Книги в жанре «Короткий любовный роман»
– Садись, – я указала Кристине на стул, а сама села на кушетку. Открыв сумку, я хотела переложить паспорт в другой карман, а заодно глянуть, сколько сейчас время, но услышала шаги. Быстро убрав телефон, я подняла глаза на доктора… И все… Тело будто покрылось льдом, а мое и без того израненное сердце перестало биться.
Не может быть!
Руднев Денис здесь, и он врач, который должен помочь мне.
Только не это!
Я не хочу… Мы не должны были встретиться вновь…
Боль накатила, и мне стало трудно дышать. Захотелось сжаться в точку и просто исчезнуть, только бы не видеть его, не дышать с ним одним воздухом.
Ведь он тот мужчина, который семь лет назад посмеялся надо мной, изменил всю мою жизнь… И он тот… Кто является отцом Кристины.
Проклятая нога. Лучше бы я пошла в обычную поликлинику.
Не может быть!
Руднев Денис здесь, и он врач, который должен помочь мне.
Только не это!
Я не хочу… Мы не должны были встретиться вновь…
Боль накатила, и мне стало трудно дышать. Захотелось сжаться в точку и просто исчезнуть, только бы не видеть его, не дышать с ним одним воздухом.
Ведь он тот мужчина, который семь лет назад посмеялся надо мной, изменил всю мою жизнь… И он тот… Кто является отцом Кристины.
Проклятая нога. Лучше бы я пошла в обычную поликлинику.
– Добро пожаловать в мир фальшивых отношений.
Они стояли в коридоре между их номерами. Ночь, шум моря за окном, тихая музыка с террасы внизу.
– Спасибо, – сказала Маша. – Серьёзно. Вы спасли меня.
– День только начался. Впереди ещё два.
– Вы жалеете, что согласились?
Игорь посмотрел на неё, и что-то мелькнуло в его глазах.
– Спросите меня в конце.
Он ушёл в свой номер, а Маша долго стояла в коридоре, прижав пальцы к губам и пытаясь понять, почему они всё ещё горят от того «фальшивого» поцелуя.
Маша Воробьёва создала идеального норвежского жениха из фото со стока, чтобы отвязаться от родственников. План был идеален, пока на семейной свадьбе не появился ОН — реальный парень с той самой фотографии. Три дня, тридцать семь родственников, одна бабушка-каратистка и два человека, притворяющихся влюблёнными. Романтическая комедия о том, как самая нелепая ложь может привести к самой настоящей любви.
Они стояли в коридоре между их номерами. Ночь, шум моря за окном, тихая музыка с террасы внизу.
– Спасибо, – сказала Маша. – Серьёзно. Вы спасли меня.
– День только начался. Впереди ещё два.
– Вы жалеете, что согласились?
Игорь посмотрел на неё, и что-то мелькнуло в его глазах.
– Спросите меня в конце.
Он ушёл в свой номер, а Маша долго стояла в коридоре, прижав пальцы к губам и пытаясь понять, почему они всё ещё горят от того «фальшивого» поцелуя.
Маша Воробьёва создала идеального норвежского жениха из фото со стока, чтобы отвязаться от родственников. План был идеален, пока на семейной свадьбе не появился ОН — реальный парень с той самой фотографии. Три дня, тридцать семь родственников, одна бабушка-каратистка и два человека, притворяющихся влюблёнными. Романтическая комедия о том, как самая нелепая ложь может привести к самой настоящей любви.
- Где кольцо? – спрашиваю у мужа.
- На месте? – с легкой заторможенностью отвечает, проверяя обручальное, а мне смешно. – Ты выпила таблетку, кидаешься ненормально на меня, сцену ревности закатываешь. Бесишь, как бездомная собака, подвывающая во дворе.
Вот это выдал джазу. Ну держись, сейчас я кинусь, я тебе такую сцену ревности организую, закачаешься.
- Я не об этом. У тебя в пиджаке чек на кольцо с желтым бриллиантом за баснословные деньги. У тебя что, любовница?
Но ответ на этот вопрос мне не нужен.
Я знаю, что он спит с моей сестрой.
Я знаю, что это чек за ее кольцо.
Я знаю, что у них это давно.
Вот только длится это вечность не может. Я отомщу. Я им такую месть на десерт преподнесу, что они обо всем пожалеют.
- На месте? – с легкой заторможенностью отвечает, проверяя обручальное, а мне смешно. – Ты выпила таблетку, кидаешься ненормально на меня, сцену ревности закатываешь. Бесишь, как бездомная собака, подвывающая во дворе.
Вот это выдал джазу. Ну держись, сейчас я кинусь, я тебе такую сцену ревности организую, закачаешься.
- Я не об этом. У тебя в пиджаке чек на кольцо с желтым бриллиантом за баснословные деньги. У тебя что, любовница?
Но ответ на этот вопрос мне не нужен.
Я знаю, что он спит с моей сестрой.
Я знаю, что это чек за ее кольцо.
Я знаю, что у них это давно.
Вот только длится это вечность не может. Я отомщу. Я им такую месть на десерт преподнесу, что они обо всем пожалеют.
Марк любил женщин. Много, разных. И никогда не стеснялся статуса холостяка. Даже гордился.
Он всегда решал где, когда и с кем.
Так всё и было до их случайной ночи с пышкой Кристиной, после которой она взяла и сбежала, не желая больше выходить с ним на связь.
А его неожиданно задело. Это что такое было вообще?
В книге имеется:
#гордая порядочная героиня, которая просто так не сдастся
#бабник, которого будем перевоспитывать
#любовь, которая никогда не знаешь, когда тебя найдёт
#ХЭ
Он всегда решал где, когда и с кем.
Так всё и было до их случайной ночи с пышкой Кристиной, после которой она взяла и сбежала, не желая больше выходить с ним на связь.
А его неожиданно задело. Это что такое было вообще?
В книге имеется:
#гордая порядочная героиня, которая просто так не сдастся
#бабник, которого будем перевоспитывать
#любовь, которая никогда не знаешь, когда тебя найдёт
#ХЭ
— Аркаша, любимый… — женский голос, призывный, сладкий, растекается ядом по моим ушам. — Твой подарок на юбилей у меня под платьем.
— Потерпи, сладкая, здесь нельзя. Маргоша может увидеть, — отвечает мужской голос, и у меня мгновенно темнеет перед глазами.
Это он. Аркадий. Мой муж.
Подхожу ближе. Сердце грохочет в ушах так, будто я стою рядом с двигателем самолета.
— Ничего эта амёба не увидит, — фыркает любовница мужа. — И вообще, что ты в ней нашёл? Она такая… скучная. Пресная. Старая! Сколько ей? Как тебе пятьдесят? Или больше? — мерзкий смешок проходится по моим натянутым нервам.
Старая? Пресная? Амёба?! Это они про меня?!
***
В сорок пять муж списал меня в утиль, изменив на своем же юбилее с другой. И вместо подарка, посланного нам самой судьбой, он получил кое-что другое.
Прямо по наглой козлиной морде!
А я, беременная, преданная, потерянная, сбежала в деревню, где встретила свою первую любовь… в кустах малины.
— Потерпи, сладкая, здесь нельзя. Маргоша может увидеть, — отвечает мужской голос, и у меня мгновенно темнеет перед глазами.
Это он. Аркадий. Мой муж.
Подхожу ближе. Сердце грохочет в ушах так, будто я стою рядом с двигателем самолета.
— Ничего эта амёба не увидит, — фыркает любовница мужа. — И вообще, что ты в ней нашёл? Она такая… скучная. Пресная. Старая! Сколько ей? Как тебе пятьдесят? Или больше? — мерзкий смешок проходится по моим натянутым нервам.
Старая? Пресная? Амёба?! Это они про меня?!
***
В сорок пять муж списал меня в утиль, изменив на своем же юбилее с другой. И вместо подарка, посланного нам самой судьбой, он получил кое-что другое.
Прямо по наглой козлиной морде!
А я, беременная, преданная, потерянная, сбежала в деревню, где встретила свою первую любовь… в кустах малины.
– Вика, ну и что? Такое бывает. Я мужчина, мне нужна свежесть. Это ничего не меняет. Ты – моя жена. У нас бизнес, у нас дочь. Все как было. Просто теперь есть Лена.
Я ощущаю, как в горле встает ком. Больно и противно до тошноты.
– Ты серьезно? Думаешь, я буду жить с тобой, работать с тобой и делать вид, что ничего не случилось?
Муж делает шаг ближе, и меня бросает в дрожь.
– А почему нет? – в его голосе нет сомнения. Только холодное превосходство. – Тебе-то что? Ты занимаешься проектами. Делай свою работу. У нас все налажено. Ты же сама говорила – слаженный тандем. Не надо истерик.
– Мы разводимся. Я ухожу. И из компании тоже.
Он усмехается.
– Ты? Уходишь? Развод? – он качает головой и начинает злобно смеяться. – Ты правда думаешь, что потянешь одна?
Я молчу, но взгляд не отвожу.
– Вика, – его голос становится тише, опаснее, – компания моя. Бизнес мой. Все контракты, клиенты, деньги – мои. Ты просто архитектор. Средний. Без меня ты никто.
Я ощущаю, как в горле встает ком. Больно и противно до тошноты.
– Ты серьезно? Думаешь, я буду жить с тобой, работать с тобой и делать вид, что ничего не случилось?
Муж делает шаг ближе, и меня бросает в дрожь.
– А почему нет? – в его голосе нет сомнения. Только холодное превосходство. – Тебе-то что? Ты занимаешься проектами. Делай свою работу. У нас все налажено. Ты же сама говорила – слаженный тандем. Не надо истерик.
– Мы разводимся. Я ухожу. И из компании тоже.
Он усмехается.
– Ты? Уходишь? Развод? – он качает головой и начинает злобно смеяться. – Ты правда думаешь, что потянешь одна?
Я молчу, но взгляд не отвожу.
– Вика, – его голос становится тише, опаснее, – компания моя. Бизнес мой. Все контракты, клиенты, деньги – мои. Ты просто архитектор. Средний. Без меня ты никто.
— Я тебе изменил, Ирина.
— Что?
— Изменил. Переспал с другой… — невозмутимо продолжает муж.
Сердце разбивается на осколки от его жестоких слов.
Воздуха не хватает.
— Как ты мог? — задыхаюсь, перед глазами темнеет. — Предатель!
— Дай сказать, пожалуйста. Хорошие жены не перебивают своих мужей!
В шоке смотрю на мужа: двадцать шесть лет вместе, двое взрослых сыновей.
И он говорит об измене?
— Я был тебе хорошим мужем. Пора вернуть должок, — хмыкает цинично. — Моей дочери требуется помощь, и я решил, что она станет частью нашей семьи... Ты же всегда мечтала о дочке.
— Что?
— Изменил. Переспал с другой… — невозмутимо продолжает муж.
Сердце разбивается на осколки от его жестоких слов.
Воздуха не хватает.
— Как ты мог? — задыхаюсь, перед глазами темнеет. — Предатель!
— Дай сказать, пожалуйста. Хорошие жены не перебивают своих мужей!
В шоке смотрю на мужа: двадцать шесть лет вместе, двое взрослых сыновей.
И он говорит об измене?
— Я был тебе хорошим мужем. Пора вернуть должок, — хмыкает цинично. — Моей дочери требуется помощь, и я решил, что она станет частью нашей семьи... Ты же всегда мечтала о дочке.
– Я подаю на развод! Говорила мне мама: «Не бери девку с прицепом». А я, дурак, её не послушал. Всё! Надоела мне ты и твоя дочь! Вон из моего дома! – кричит муж.
Я не верю своим ушам. Он ведь шутит, да? Мы вместе десять лет душа в душу прожили.
Какой развод?!
– Я не понимаю, – шепчу и чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. – Ты серьёзно?
– Серьёзно! – цедит муж. – У меня давно появилась любовница. Как только ты с дочерью уберёшься из моего дома, любимая переедет ко мне.
– Кто она? – губы предательски дрожат.
– Твоя младшая сестра, – ухмыляется мерзавец. – Видишь, формально я не ухожу из семьи. Просто поменяю тебя на более молодой вариант.
Муж предал. Моя дочь, которую мерзавец удочерил, встала на его сторону. А мне предстоит тяжёлый развод. Пережить его мне поможет знаменитый адвокат, с которым шестнадцать лет назад у нас был бурный роман. Он не знает, что является родным отцом моей дочери.
Я не верю своим ушам. Он ведь шутит, да? Мы вместе десять лет душа в душу прожили.
Какой развод?!
– Я не понимаю, – шепчу и чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. – Ты серьёзно?
– Серьёзно! – цедит муж. – У меня давно появилась любовница. Как только ты с дочерью уберёшься из моего дома, любимая переедет ко мне.
– Кто она? – губы предательски дрожат.
– Твоя младшая сестра, – ухмыляется мерзавец. – Видишь, формально я не ухожу из семьи. Просто поменяю тебя на более молодой вариант.
Муж предал. Моя дочь, которую мерзавец удочерил, встала на его сторону. А мне предстоит тяжёлый развод. Пережить его мне поможет знаменитый адвокат, с которым шестнадцать лет назад у нас был бурный роман. Он не знает, что является родным отцом моей дочери.
– Толстуха, не видишь, куда прешь? Чуть машину мою не поцарапала. Таким, как ты не на велосипеде надо ездить, а пешком ходить. Чтобы булки быстрее растрясти.
Я опустила взгляд и почувствовала, как к лицу приливает жар, как неприятно горит кожа на щеках. Захотелось дать отпор, но этот мерзавец ударил по самому больному. По весу.
Школа, институт… Мой бывший муж. Мне нередко приходилось терпеть оскорбления.
Услышав звук подъезжающей машины, я покосилась в сторону.
Сзади, почти вплотную к седану, остановился черный внедорожник. Дверь открылась, и кто-то начал выходить, но я вернула свое внимание на мужчину, решившего унизить меня.
– Какие-то проблемы? – раздалось сбоку. И в этот момент вся моя смелость поугасла.
По телу пробежал озноб. Руки мгновенно стали ледяными.
Пусть это будет не он. Пусть мне просто показалось, что этого его голос.
– Лена?! Здравствуй.
Я еле сдержалась, чтобы не провести нервно по волосам.
Это он! Морозов! Мой бывший муж!
Я опустила взгляд и почувствовала, как к лицу приливает жар, как неприятно горит кожа на щеках. Захотелось дать отпор, но этот мерзавец ударил по самому больному. По весу.
Школа, институт… Мой бывший муж. Мне нередко приходилось терпеть оскорбления.
Услышав звук подъезжающей машины, я покосилась в сторону.
Сзади, почти вплотную к седану, остановился черный внедорожник. Дверь открылась, и кто-то начал выходить, но я вернула свое внимание на мужчину, решившего унизить меня.
– Какие-то проблемы? – раздалось сбоку. И в этот момент вся моя смелость поугасла.
По телу пробежал озноб. Руки мгновенно стали ледяными.
Пусть это будет не он. Пусть мне просто показалось, что этого его голос.
– Лена?! Здравствуй.
Я еле сдержалась, чтобы не провести нервно по волосам.
Это он! Морозов! Мой бывший муж!
Застаю мужа с другой в собственном доме и вышвыриваю его вон.
Я не буду играть по его правилам.
Я та, кто заставит его страдать. Он обязательно ответит мне за те годы, что отнял у меня…
– Какого черта тут происходит?! – крик вырывается из моего горла сам, хриплый, раздирающий, как металл по стеклу.
– Здесь происходит настоящая свобода, Ксения, – его голос низкий, чуть заплетающийся, но твердый. – Свобода выбора. Жизни. Любви. Наслаждения. Я устал от рамок. От условностей. От тебя.
– Ты крышей совсем поплыл, Женя? – шиплю я, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулаки. Каждая клетка во мне закипает.
– Ты будешь мне подчиняться! – его дыхание сбивчивое, пахнет чем-то крепким и чем-то чужим. – Я ставлю тебя в известность. Окончательно. Алина будет жить здесь. В нашем доме. Принимай или убирайся.
– Вам стоит подчиниться, Ксения Игоревна, – вставляет она тонким, слащавым голоском.
Я не буду играть по его правилам.
Я та, кто заставит его страдать. Он обязательно ответит мне за те годы, что отнял у меня…
– Какого черта тут происходит?! – крик вырывается из моего горла сам, хриплый, раздирающий, как металл по стеклу.
– Здесь происходит настоящая свобода, Ксения, – его голос низкий, чуть заплетающийся, но твердый. – Свобода выбора. Жизни. Любви. Наслаждения. Я устал от рамок. От условностей. От тебя.
– Ты крышей совсем поплыл, Женя? – шиплю я, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулаки. Каждая клетка во мне закипает.
– Ты будешь мне подчиняться! – его дыхание сбивчивое, пахнет чем-то крепким и чем-то чужим. – Я ставлю тебя в известность. Окончательно. Алина будет жить здесь. В нашем доме. Принимай или убирайся.
– Вам стоит подчиниться, Ксения Игоревна, – вставляет она тонким, слащавым голоском.
Выберите полку для книги