Книги в жанре «Короткий любовный роман»
🩵🤍🩵 КНИГА ЗВЕРШЕНА! 🩵🤍🩵
— Ника. — Голос низкий, хриплый, будто он молчал часов десять подряд. — Сколько ей лет?
Я смотрю ему в глаза. И понимаю, что мой отпуск — мой первый за два года отпуск, мой подарок дочери, моё лето в этом чужом отеле — закончился, не начавшись.
— Не твоё дело, Андрей.
И тут за моей спиной раздаётся звонкий голосок:
— Мам, а этот дядя — твой знакомый?
— Ника. — Голос низкий, хриплый, будто он молчал часов десять подряд. — Сколько ей лет?
Я смотрю ему в глаза. И понимаю, что мой отпуск — мой первый за два года отпуск, мой подарок дочери, моё лето в этом чужом отеле — закончился, не начавшись.
— Не твоё дело, Андрей.
И тут за моей спиной раздаётся звонкий голосок:
— Мам, а этот дядя — твой знакомый?
ЭКСКЛЮЗИВНО НА ЛИТМАРКЕТ
— Ты хочешь, чтобы в нашей постели был кто-то третий? — спросила я заледеневшими губами.
— Это нормальная практика пригласить еще одну женщину…— лениво отозвался муж, разрывая мне сердце в клочья.
— Что? Как ты можешь?
— Я просто могу и хочу это сделать. Прими наконец-то, что я хочу других!
— А как же наш брак?
— Пришло время что-то менять в нем, — муж встал и провел пальцами мне по щеке.
— Например жену? — с горечью спросила я.
— Ты хочешь, чтобы в нашей постели был кто-то третий? — спросила я заледеневшими губами.
— Это нормальная практика пригласить еще одну женщину…— лениво отозвался муж, разрывая мне сердце в клочья.
— Что? Как ты можешь?
— Я просто могу и хочу это сделать. Прими наконец-то, что я хочу других!
— А как же наш брак?
— Пришло время что-то менять в нем, — муж встал и провел пальцами мне по щеке.
— Например жену? — с горечью спросила я.
В один день я потеряла ребенка, которого носила под сердцем, и мужа. Все потому, что оказалась в одной палате с его беременной любовницей. Она любезно просветила меня о том, что наш брак, не больше чем фарс, а я всего лишь старая страшная корова, не способная подарить мужу долгожданного наследника.
В этот день я едва не умерла от горя. Но в место того, чтобы сдаться, сложить лапки и позволить жизни утянуть на дно, решила бороться. Склеить себя по кусочкам. Начать все с начала. И непременно родить. Не для мужа, а для себя. Кто бы мог подумать, что выбранный мной донорский материал принадлежит моему новому боссу? Главному акционеру сети клиник, меценату и миллиардеру в одном лице.
В этот день началась моя новая жизнь
В этот день я едва не умерла от горя. Но в место того, чтобы сдаться, сложить лапки и позволить жизни утянуть на дно, решила бороться. Склеить себя по кусочкам. Начать все с начала. И непременно родить. Не для мужа, а для себя. Кто бы мог подумать, что выбранный мной донорский материал принадлежит моему новому боссу? Главному акционеру сети клиник, меценату и миллиардеру в одном лице.
В этот день началась моя новая жизнь
«Твоя клуша не догадалась обо мне, котик?»
«Она у меня послушная и доверчивая. И будет делать все, что я ей скажу».
«А я какая, мой тигр?»
«Покажи мне себя, моя львица... И я скажу».
У меня идеальная жизнь – красивый дом, успешный муж и любимая дочь.
Так я думала, пока не нашла в машине мужа его второй, тайный телефон и не прослушала голосовые от его любовницы…
Но измена оказалась лишь верхушкой айсберга… Тот, кому я верила больше всех, решил оставить нас с дочерью без гроша и подарить все… любовнице…
Но муженек недооценил меня… Пока он с юристами мечтает нас обобрать, я готовлю план мести!
Предатели будут наказаны!
«Она у меня послушная и доверчивая. И будет делать все, что я ей скажу».
«А я какая, мой тигр?»
«Покажи мне себя, моя львица... И я скажу».
У меня идеальная жизнь – красивый дом, успешный муж и любимая дочь.
Так я думала, пока не нашла в машине мужа его второй, тайный телефон и не прослушала голосовые от его любовницы…
Но измена оказалась лишь верхушкой айсберга… Тот, кому я верила больше всех, решил оставить нас с дочерью без гроша и подарить все… любовнице…
Но муженек недооценил меня… Пока он с юристами мечтает нас обобрать, я готовлю план мести!
Предатели будут наказаны!
“Думаешь он тебя любит? Он сейчас на свидании со мной!” — одно СМС и фото разрушают все. Я еду на место и вижу их своими глазами. Мой жених и дочь его бизнес-партнера. Вместе. В горячих объятьях друг друга.
Я уезжаю, исчезаю из его жизни и пытаюсь стереть из памяти.
Но не могу. Потому что лежа на кушетке в больнице я узнаю, что во мне бьется еще одно сердце. Но он не должен узнать, не должен снова разрушить мою жизнь.
Я иду в сторону остановки, придерживая большой живот, когда замечаю его. Крепкие плечи, широкая походка. Нет! Этого не может быть.
— Вика, стой!
Он хватает меня за запястье раньше, чем я успеваю скрыться.
— Ты беременна. — Его брови съезжаются на переносице. Он притягивает меня ближе, почти в упор и смотрит в глаза. — Ты сбежала с моим ребенком!
— Эдик, отпусти меня.
От этих слов он держит только сильнее.
— Мой ребенок не будет расти без отца. И тебя я не отпущу. Ты моя, Вика!
Я понимаю, что это конец.
Мой ад вернулся. Моя боль. Мое все.
И мне не убежать.
Я уезжаю, исчезаю из его жизни и пытаюсь стереть из памяти.
Но не могу. Потому что лежа на кушетке в больнице я узнаю, что во мне бьется еще одно сердце. Но он не должен узнать, не должен снова разрушить мою жизнь.
Я иду в сторону остановки, придерживая большой живот, когда замечаю его. Крепкие плечи, широкая походка. Нет! Этого не может быть.
— Вика, стой!
Он хватает меня за запястье раньше, чем я успеваю скрыться.
— Ты беременна. — Его брови съезжаются на переносице. Он притягивает меня ближе, почти в упор и смотрит в глаза. — Ты сбежала с моим ребенком!
— Эдик, отпусти меня.
От этих слов он держит только сильнее.
— Мой ребенок не будет расти без отца. И тебя я не отпущу. Ты моя, Вика!
Я понимаю, что это конец.
Мой ад вернулся. Моя боль. Мое все.
И мне не убежать.
— А Катенька ни о чём не догадывается?
— Что ты! Она же доверчивая дурочка! — хохотнул муж, шлёпнув её по бедру. — А с тобой, детка, мы скоро в Париж рванем!
— В Париж?! — взвизгнула девица. — Когда?!
— Скоро! Кате скажу, что в командировку в Мурманск еду. Будет скучать, готовить борщики и ждать своего мужа-героя.
— А что насчет денег на мою грудь? Ты же обещал...
— Конечно, конечно! Завтра переведу. Будешь самой сексуальной в Париже. Представь, мы в шикарном отеле, а моя жена-размазня дома будет думать, что я мерзну в Мурманске и скучаю по её пресным котлетам!
— Ты же ей ничего не оставишь на время "командировки"? — притворно забеспокоилась Оксана.
— Зачем ей деньги? Она же домашняя, никуда не ходит. Хлеба с водой ей хватит. Зато мы с тобой оторвемся по полной!
***
Годовщина брака, а муж резвится в нашей постели с другой.
Ну держись, “любимый”! Скоро ты получишь от своей “дурочки-жены” незабываемый сюрприз…
— Что ты! Она же доверчивая дурочка! — хохотнул муж, шлёпнув её по бедру. — А с тобой, детка, мы скоро в Париж рванем!
— В Париж?! — взвизгнула девица. — Когда?!
— Скоро! Кате скажу, что в командировку в Мурманск еду. Будет скучать, готовить борщики и ждать своего мужа-героя.
— А что насчет денег на мою грудь? Ты же обещал...
— Конечно, конечно! Завтра переведу. Будешь самой сексуальной в Париже. Представь, мы в шикарном отеле, а моя жена-размазня дома будет думать, что я мерзну в Мурманске и скучаю по её пресным котлетам!
— Ты же ей ничего не оставишь на время "командировки"? — притворно забеспокоилась Оксана.
— Зачем ей деньги? Она же домашняя, никуда не ходит. Хлеба с водой ей хватит. Зато мы с тобой оторвемся по полной!
***
Годовщина брака, а муж резвится в нашей постели с другой.
Ну держись, “любимый”! Скоро ты получишь от своей “дурочки-жены” незабываемый сюрприз…
❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Ты… — я делаю шаг вперёд. — Ты спал с моей матерью?
— Юль, — говорит Дима мягко, как говорит взрослый ребёнку, который придумал страшилку. — Не начинай.
— Мам! — кричу я, и голос наконец находится, рвётся наружу, как если бы во мне лопнул шов. — Мама!
— Юля, тише, — шипит она. — Соседи услышат.
— Тише? — я хрипло смеюсь. — Ты серьёзно сейчас? Ты… ты привела моего парня к себе?
Мама прищуривается, будто я её оскорбила.
— Я никого не приводила, — говорит она. — Он сам приехал.
Я перевожу взгляд на Диму. Он чуть улыбается, едва заметно — уголком рта. Видишь? Это не я. Это они. Я вообще тут случайно.
— Ты спал с ней? — повторяю я, и на этот раз голос низкий, опасный. — Скажи мне.
Дима вздыхает. Как будто его достали.
— Юля, у тебя истерика, — произносит он ровно. — Давай ты сейчас успокоишься, а потом мы нормально поговорим.
***
Нормально мы не поговорили, и я ушла, только какой ценой это мне досталось...
— Ты… — я делаю шаг вперёд. — Ты спал с моей матерью?
— Юль, — говорит Дима мягко, как говорит взрослый ребёнку, который придумал страшилку. — Не начинай.
— Мам! — кричу я, и голос наконец находится, рвётся наружу, как если бы во мне лопнул шов. — Мама!
— Юля, тише, — шипит она. — Соседи услышат.
— Тише? — я хрипло смеюсь. — Ты серьёзно сейчас? Ты… ты привела моего парня к себе?
Мама прищуривается, будто я её оскорбила.
— Я никого не приводила, — говорит она. — Он сам приехал.
Я перевожу взгляд на Диму. Он чуть улыбается, едва заметно — уголком рта. Видишь? Это не я. Это они. Я вообще тут случайно.
— Ты спал с ней? — повторяю я, и на этот раз голос низкий, опасный. — Скажи мне.
Дима вздыхает. Как будто его достали.
— Юля, у тебя истерика, — произносит он ровно. — Давай ты сейчас успокоишься, а потом мы нормально поговорим.
***
Нормально мы не поговорили, и я ушла, только какой ценой это мне досталось...
- Жанна, - сказал муж, глядя на меня сверху вниз.
Я сидела у трюмо в халате, расчесывала волосы. Рука замерла.
- Я ухожу. Мы расстаемся, - добавил Глеб.
Я медленно положила расческу и повернулась к нему.
- Что?
- Я бросаю тебя, - сказал он ровно, будто обсуждал условия новой сделки. - Но пока без развода. Так нужно для дела.
Тридцать лет брака, двое детей, и фраза мужа во время годовщины: «Я тебя бросаю».
Он просит прикрыть его - пока не разводиться, чтобы не пострадала деловая репутация.
А я с ним разведусь и мысленно скажу: «Спасибо, что бросил, милый!»
Я сидела у трюмо в халате, расчесывала волосы. Рука замерла.
- Я ухожу. Мы расстаемся, - добавил Глеб.
Я медленно положила расческу и повернулась к нему.
- Что?
- Я бросаю тебя, - сказал он ровно, будто обсуждал условия новой сделки. - Но пока без развода. Так нужно для дела.
Тридцать лет брака, двое детей, и фраза мужа во время годовщины: «Я тебя бросаю».
Он просит прикрыть его - пока не разводиться, чтобы не пострадала деловая репутация.
А я с ним разведусь и мысленно скажу: «Спасибо, что бросил, милый!»
Отец продал меня. Пять миллионов долга, криминальный авторитет Заур Гариев и его младший брат Марат, который уже смотрит на меня как на игрушку. Я пришла просить отсрочку, но вместо этого попала в клетку.
— Какая взрослая девушка к нам пришла. Одна, без папы. Смелая.
— Оставь девчонку. У нее неделя.
Заур даже не поднимает головы, но одно его слово заставляет брата убрать руки. Мне дают семь дней, чтобы найти невозможное. Только почему, когда этот ледяной человек считает меня ребенком, у меня внутри всё переворачивается? И почему я чувствую: эта неделя изменит всё — и его лед, и мою жизнь.
— Какая взрослая девушка к нам пришла. Одна, без папы. Смелая.
— Оставь девчонку. У нее неделя.
Заур даже не поднимает головы, но одно его слово заставляет брата убрать руки. Мне дают семь дней, чтобы найти невозможное. Только почему, когда этот ледяной человек считает меня ребенком, у меня внутри всё переворачивается? И почему я чувствую: эта неделя изменит всё — и его лед, и мою жизнь.
Я влюбилась в него в четырнадцать и восемь лет делала вид, что это прошло.
Артем Гайдаров – друг старшего брата, офицер, человек из другого мира.
Он приходил по пятницам и не знал, что я считаю его шаги на лестнице.
Призналась, что люблю в восемнадцать, он сказал: «нет».
Я научилась жить рядом с этим «нет».
Как осторожно, не трогая, живут рядом с незаживающей раной.
Потом выбрала другого. Правильного. Надежного.
Сказала «да» и… почти поверила себе.
А потом он вернулся.
С тростью, с войной за плечами, с новыми морщинами вокруг глаз.
Сломанный и… все равно единственный.
Говорят, время лечит.
Но меня время просто научило лучше прятать то, что никуда не делось.
Артем Гайдаров – друг старшего брата, офицер, человек из другого мира.
Он приходил по пятницам и не знал, что я считаю его шаги на лестнице.
Призналась, что люблю в восемнадцать, он сказал: «нет».
Я научилась жить рядом с этим «нет».
Как осторожно, не трогая, живут рядом с незаживающей раной.
Потом выбрала другого. Правильного. Надежного.
Сказала «да» и… почти поверила себе.
А потом он вернулся.
С тростью, с войной за плечами, с новыми морщинами вокруг глаз.
Сломанный и… все равно единственный.
Говорят, время лечит.
Но меня время просто научило лучше прятать то, что никуда не делось.
Выберите полку для книги