Книги в жанре «Короткий любовный роман»
История Нины Петровны, шестидесятилетней пенсионерки, которая вопреки сопротивлению взрослых детей записывается в группу скандинавской ходьбы и неожиданно находит там не только здоровье, но и новые отношения, доказывая себе и окружающим, что возраст не помеха для счастья.
— Ты даже не пытаешься оправдаться?
Он лениво смотрит на меня, застёгивая ремень.
— А зачем?
В груди будто что-то лопается.
— Ты привёз меня в отпуск, зная, что она здесь?
Он пожимает плечами.
— Хотел, чтобы ты отдохнула перед родами.
Я сжимаю кулаки.
— Ты разрушил нашу семью.
Он ухмыляется.
— Ну так привыкай жить одна. Мы разводимся.
Я смотрю на него и понимаю: он не боится. Но очень скоро начнёт.
Он лениво смотрит на меня, застёгивая ремень.
— А зачем?
В груди будто что-то лопается.
— Ты привёз меня в отпуск, зная, что она здесь?
Он пожимает плечами.
— Хотел, чтобы ты отдохнула перед родами.
Я сжимаю кулаки.
— Ты разрушил нашу семью.
Он ухмыляется.
— Ну так привыкай жить одна. Мы разводимся.
Я смотрю на него и понимаю: он не боится. Но очень скоро начнёт.
Когда муж Анны под влиянием властной свекрови решает продать дачу, доставшуюся от бабушки, это становится проверкой их отношений и поводом переосмыслить, что действительно важно в жизни: материальные ценности или семейные корни и теплые воспоминания, которые нельзя купить ни за какие деньги.
Двадцать лет брака. Двадцать лет лжи.
Мне казалось, что я построила крепкую семью, что Дима – моя надежная опора, любимый муж и отец нашей дочери. Я сама когда-то уговорила родителей, что этот бывший бабник изменился ради меня. Что он будет верен. Что я — его единственная.
Игра в кошки-мышки начинается, но негодяй ещё не понял самого главного.
Он – не охотник.
***
— У тебя хороший вкус, — мурлычет гадина, прижимаясь к моему мужу. Её пальцы скользят по лацкану его пиджака.
Он усмехается.
— Скоро всё изменится, детка, — обещает он, наклоняясь к её губам.
Всё изменится?
О, да. Но не так, как ты рассчитываешь, Дима.
Мне казалось, что я построила крепкую семью, что Дима – моя надежная опора, любимый муж и отец нашей дочери. Я сама когда-то уговорила родителей, что этот бывший бабник изменился ради меня. Что он будет верен. Что я — его единственная.
Игра в кошки-мышки начинается, но негодяй ещё не понял самого главного.
Он – не охотник.
***
— У тебя хороший вкус, — мурлычет гадина, прижимаясь к моему мужу. Её пальцы скользят по лацкану его пиджака.
Он усмехается.
— Скоро всё изменится, детка, — обещает он, наклоняясь к её губам.
Всё изменится?
О, да. Но не так, как ты рассчитываешь, Дима.
Юля, расставшись с женихом, предавшим её с лучшей подругой, впадает в отчаяние. Как без доверия к людям жить дальше? На помощь приходит юная коллега по работе. Катя помогает выйти из глубокой депрессии. Освободившись от старых чувств, Юля вновь влюбляется, но отношения длятся недолго. Новый возлюбленный внезапно исчезает. Она пускается на его поиски, но тайн становиться ещё больше. Вернётся ли он к Юле? Что за тайну скрывал от неё?
- Я не изменял! - цедит он, словно говорит очевидную вещь, которую я почему-то в упор не понимаю. - Она просто... она всего лишь забеременела. Это случайность!
- Конечно. Не изменял, но забеременела!
Я будто впервые вижу Диму, ведь мой любимый муж никогда не сказал бы подобного. Все неправильно. Я словно в другой реальности, потому что… Не бывает такого! И чувства… они душат, им нет выхода.
- Как у тебя язык повернулся назвать это случайностью? - спрашиваю с толикой надежды, что все вот-вот вернется на круги своя. - Ты спал с ней, Дима! Ты предал меня!
- А что ты хотела? - он разводит руками. - Мы женаты пять лет, а детей у нас нет! Ты не можешь дать мне банального, не можешь дать ребенка, зато она может!
Мой мир на глазах рушится. Сжимаю кулаки, потому что придется пройтись по осколкам.
- Конечно. Не изменял, но забеременела!
Я будто впервые вижу Диму, ведь мой любимый муж никогда не сказал бы подобного. Все неправильно. Я словно в другой реальности, потому что… Не бывает такого! И чувства… они душат, им нет выхода.
- Как у тебя язык повернулся назвать это случайностью? - спрашиваю с толикой надежды, что все вот-вот вернется на круги своя. - Ты спал с ней, Дима! Ты предал меня!
- А что ты хотела? - он разводит руками. - Мы женаты пять лет, а детей у нас нет! Ты не можешь дать мне банального, не можешь дать ребенка, зато она может!
Мой мир на глазах рушится. Сжимаю кулаки, потому что придется пройтись по осколкам.
В мире высоких ставок и жесткой конкуренции, где каждый шаг может стоить миллионы, два успешных бизнесмена — Демид и Виктория — оказываются на противоположных сторонах. Их филиалы соперничают за контракт, который может изменить всю индустрию. Демид — хладнокровный стратег, умеющий манипулировать людьми и ситуациями, а Виктория — яркая и амбициозная предпринимательница, обладающая острым умом и непоколебимым характером.
Их постоянные столкновения на деловых встречах и светских мероприятиях обрастают легендами.
Когда судьба сводит Демида и Викторию для работы над крупным проектом, их ненависть становится лишь началом новой истории. Чтобы разрядить обстановку, они заключают спор: тот, кто проиграет в бизнес-игре, выполнит любое желание победителя.
Их постоянные столкновения на деловых встречах и светских мероприятиях обрастают легендами.
Когда судьба сводит Демида и Викторию для работы над крупным проектом, их ненависть становится лишь началом новой истории. Чтобы разрядить обстановку, они заключают спор: тот, кто проиграет в бизнес-игре, выполнит любое желание победителя.
— Значит, ты уходишь? Просто собираешь вещи и уходишь к ней?
Роман даже не моргает. Стоит передо мной, спокойный, собранный, будто не рушит сейчас двадцать лет нашей жизни.
— Так будет лучше для всех, Оль.
— Для всех? — я усмехаюсь. — Или только для тебя и твоей любовницы?
— Ольга…
— Нет, подожди. А как же я? Как же наши дети? Как же всё, что было?
Он отводит взгляд. Уходит. Дверь хлопает. Я остаюсь одна.
Предательство. Измена. Ты всё разрушил, Роман. Но ты даже не представляешь, что тебя ждет.
Роман даже не моргает. Стоит передо мной, спокойный, собранный, будто не рушит сейчас двадцать лет нашей жизни.
— Так будет лучше для всех, Оль.
— Для всех? — я усмехаюсь. — Или только для тебя и твоей любовницы?
— Ольга…
— Нет, подожди. А как же я? Как же наши дети? Как же всё, что было?
Он отводит взгляд. Уходит. Дверь хлопает. Я остаюсь одна.
Предательство. Измена. Ты всё разрушил, Роман. Но ты даже не представляешь, что тебя ждет.
– Ты… то есть Вы… нет, все-таки ты… ты такая красивая! – выдает Марк, и, пользуясь моим естественным замешательством, привлекает меня к себе и целует.
Да что этот нахал себе позволяет?! Хоть бы разрешение спросил!..
Вспыхивая, отталкиваю Марка и, не дав ему опомниться, залепляю ему звонкую пощечину.
А он… он улыбается, как будто я его рублем одарила, а не оплеуху отвесила.
– Воистину Царевна! – усмехается и дерзко заявляет: – И хотите Вы того или нет, но я стану Вашим… пажом. Для начала. А там, глядишь, и в фавориты попаду. Как Вам такой план?
***
Он красавчик и раздолбай, она строгая преподавательница. Ему нет и 25 лет, а ей под сорок, но он ухаживает за ней, причем так настойчиво!
Зачем ему эти отношения? Можно ли ему верить? И как тут не потерять голову?!
А началось все с того, как в службе доставке перепутали подарки к 8 Марта…
Да что этот нахал себе позволяет?! Хоть бы разрешение спросил!..
Вспыхивая, отталкиваю Марка и, не дав ему опомниться, залепляю ему звонкую пощечину.
А он… он улыбается, как будто я его рублем одарила, а не оплеуху отвесила.
– Воистину Царевна! – усмехается и дерзко заявляет: – И хотите Вы того или нет, но я стану Вашим… пажом. Для начала. А там, глядишь, и в фавориты попаду. Как Вам такой план?
***
Он красавчик и раздолбай, она строгая преподавательница. Ему нет и 25 лет, а ей под сорок, но он ухаживает за ней, причем так настойчиво!
Зачем ему эти отношения? Можно ли ему верить? И как тут не потерять голову?!
А началось все с того, как в службе доставке перепутали подарки к 8 Марта…
Ольга думала, что хуже развода и предательства мужа ничего не может быть. Пока не оказалась в руках людей, для которых человеческая жизнь ничего не значит. Но что, если на пути к свободе её ждёт не только опасность, но и… любовь
Я очнулась всё в той же тёмной комнате с железной кроватью. Осторожно поднялась, стараясь не делать резких движений, и тут же испуганно отшатнулась в сторону, заметив сидящего на стуле Стаса.
— Ну что, одумалась? — спросил он, обдавая меня тяжелым перегаром и запахом лука.
— Да, — едва слышно прошептала я потрескавшимися, распухшими губами. — Что от меня требуется? Я сделаю всё...
— Эх, а я-то надеялся ещё поиграть, — с наигранным разочарованием протянул бритый, проводя шершавым пальцем по моей щеке. — Люблю, когда сопротивляются. Это... заводит, — добавил он с отвратительной интонацией, что желудок снова скрутило спазмом, а в горле встал комок отвращения.
— Мне жаль, — пробормотала я, чувствуя, как сознание снова ускользает, проваливаясь обратно в темноту
Я очнулась всё в той же тёмной комнате с железной кроватью. Осторожно поднялась, стараясь не делать резких движений, и тут же испуганно отшатнулась в сторону, заметив сидящего на стуле Стаса.
— Ну что, одумалась? — спросил он, обдавая меня тяжелым перегаром и запахом лука.
— Да, — едва слышно прошептала я потрескавшимися, распухшими губами. — Что от меня требуется? Я сделаю всё...
— Эх, а я-то надеялся ещё поиграть, — с наигранным разочарованием протянул бритый, проводя шершавым пальцем по моей щеке. — Люблю, когда сопротивляются. Это... заводит, — добавил он с отвратительной интонацией, что желудок снова скрутило спазмом, а в горле встал комок отвращения.
— Мне жаль, — пробормотала я, чувствуя, как сознание снова ускользает, проваливаясь обратно в темноту
Выберите полку для книги