Читать и слушать книги

Ослеплённая перспективой обзавестись собственным жильём, я купила дачу. Недорого. Ну это я так думала, пока знающий человек не открыл правду, сколько я ещё должна в неё вложиться. Караул! Купила кота в мешке.
Постойте… А чего этот мужчина так подозрительно настойчиво меня отговаривает? Цветочки дарит, на речку зазывает. Уж не потому ли, что сам нацелился на мой участок? Или всё совсем не так…

Романтическая история о том, как врач и автомеханик нашли друг друга в дачной глуши.

"Дождь на даче - не баг, а фича. Он стирает Wi-Fi, но включает то, что давно зависло в душе".

Федя, айтишник-циник, приезжает в СНТ с четким планом: умаслить родителей, которые достали его уже с этой дачей, а потом сбежать обратно в кокон из кода и кофе. Однако природа, как глючный алгоритм, подкидывает сюрпризы: теперь вместо битв с дедлайнами - сражения с пирогами, вместо мессенджеров - тишина, пахнущая мокрой травой. Плюс еще этот странный баг в системе: улыбка, которую не удалить, и мысли о ней, которые рекурсивно возвращаются, как необработанное исключение.

Всё идёт наперекосяк: парень изменил с лучшей подругой!
Как раз в этот момент получаю в наследство дом от дедушки и еду жить в посёлок.
Приезжаю, и началась гроза, которой я безумно боюсь, да ещё и свет отключили. Гроза и темнота, что может быть хуже?
Вспышка молнии, и я вижу мужчину с топором, который зашёл в дом... почему я не закрыла дверь?!

Неожиданное известие о наследстве в виде шести соток и старенького домика в поселке "Радостный" вырывает Евгению Вострикову из привычной жизни. Возвращение в места детства, к воспоминаниям о бабушке, оборачивается для девушки неожиданным открытием: родная земля манит сильнее, чем она предполагала. Но обретенный покой постоянно нарушает нагловатый сосед. Неприязнь с первой встречи, колкие шутки... или за всем этим скрывается нечто большее, чем просто раздражение?

– Я тебе нужна была только для того, чтобы за мамой ухаживать? Ты поэтому на мне женился?
– Да, – я не ожидала, что он признается. – Ты посмотри на себя, – Денис скривился, словно увидел что-то отвратительное. – Ни кожи, ни рожи. Ты действительно думала, что я тебя люблю?
– Да, я так думала, – прошептала я, чувствуя, как его слова хлещут меня по лицу, словно удары кнута. Жестокие, беспощадные, выбивающие дух.
– Мне нужно было, чтобы за мамой ухаживал не посторонний человек. Если бы за ней присматривала сиделка, она бы уже давно… Да и не выдержал бы ее характер никто.
******
Если муж думал, что я гожусь только чтобы выносить судно из под его мамочки, то он сильно ошибается. Я докажу чего стою!!!

Бодрящий рецепт этого лета: ворованные помидоры, сторож с ружьем, мелкий хулиган и… Мать его!..
– А ты вообще кто такой? – рыжая бестия, словно рассерженный ястреб, резко замирает перед нами, гневно сверкая глазами. – И что ты делаешь рядом с моим сыном?!
Молнии сверкают в ее голубых глазах так ярко, что можно начинать бояться за свое здоровье. Не к месту вспоминается сторож с солью в бердянке…
Из-за глупого спора я оказался на месяц в тмутаракани без денег и связи. Но, похоже, этот месяц будет не просто интересным, он будет незабываемым!

– Нет, Лодя, нет, я не хочу, не смогу, – женский голос звенит слезами.
– Почему, Муська? Это была нелепая случайность, – крепкие мужские руки обнимают за плечи, не давая сбежать.
– Боюсь, – выдыхает она. – Мне страшно на те же грабли, – ее взгляд полон боли и страха. – Ты пойми, мне уже не двадцать.
– Отпусти себя, прошу, – он обнимает, прижимая сильнее. – Дай нам шанс.
– Не знаю, – она почти сдается, – я ничего не знаю…

− Я – Авилов Филипп Яковлевич! Директор завода по производству сока!
− Ага, а я – принцесса Уэльская! – Девчонка фыркает.
Не верит мне ни капли.
А ещё второе яблоко из кармана вынимает.
− Сейчас ты мне всё расскажешь! – Этот Вильгельм Телль в платье ставит яблоко на мою макушку.
Улыбается так нехорошо.
А ещё на несколько шагов назад отходит.
И лук из-за спины достаёт.
Настоящий, со стрелами!
Мамочки!
*****
Я должен был загорать на пляже, но отправился по поручению деда в Богом забытую деревню. И теперь очутился в плену у мелкой девчонки, у которой яблоки – любимый снаряд для метания. Только вот она поразительно похожа на ту, кого я безуспешно пытался найти лет семь назад. Неужели… Да ну, не может быть…

— Ма-а-акс! Почему мы в одной кровати? — прохрипела не своим голосом.
— Потому что муж и жена спят в одной постели, так принято, прикинь, — проговорил тот, поворачиваясь набок и демонстрируя мне свою идеальную накаченную задницу, обтянутую черными боксерами.
— К… Какие муж и жена? — заикаясь, проговорила я, а сама бессовестно пялилась на него, борясь с желанием прикоснуться к телу, словно выточенному из камня. — Ты спятил?

Ярослав шёл к ней через толпу, и каждый его шаг заставлял Дину сжимать кисть так, что пальцы побелели. Его взгляд — тёмный, горячий, полный обещаний — пригвоздил её к месту.
«Нет-нет-нет, — билось в её голове, он же не посмеет…»
Скажите это Ярославу, боевому офицеру в отставке. Если ему надо — он посмеет. А ему было очень надо.
Дина резко развернулась, готовая сбежать, но Яр был быстрее. Его рука обхватила её запястье, пальцы сомкнулись плотно, но не больно — так, чтобы она поняла: вырваться не получится.
— Хочу портрет заказать, — громко объявил он, обращаясь к толпе, и сельчане заулыбались: ну конечно, Ярослав Ильич — человек серьёзный, ему и правда нужен портрет!
А ей, нагнувшись так, что губы коснулись её уха, прошептал:
— Пошли, взрослая. Продолжим, на чём остановились...