Читать и слушать книги
Больше всего мне хочется сбежать, зарыть голову в песок и сделать вид что ничего не было. Что меня по-прежнему ждёт медовый месяц и медовая жизнь.
Но оказывается, даже страусы так не делают, и я не должна. Тяну дверь на себя. Она поддается.
И вот, я уже смотрю на мужа и его любовницу. Он зажал её у стены.
Женщину я узнаю сразу. Мы знакомы. Костя представлял её своей сестрой… Алисой…
– Можешь не спешить, – произношу ощущая, как к горлу подкатывает ком тошноты. – И не страдать во благо…
Смотрю на Алису. Такую яркую, ухоженную и становится безумно жалко себя. В сравнении с ней я точно – Антошка. Ещё и от слёз, наверное, ярче проступили конопушки…
Но оказывается, даже страусы так не делают, и я не должна. Тяну дверь на себя. Она поддается.
И вот, я уже смотрю на мужа и его любовницу. Он зажал её у стены.
Женщину я узнаю сразу. Мы знакомы. Костя представлял её своей сестрой… Алисой…
– Можешь не спешить, – произношу ощущая, как к горлу подкатывает ком тошноты. – И не страдать во благо…
Смотрю на Алису. Такую яркую, ухоженную и становится безумно жалко себя. В сравнении с ней я точно – Антошка. Ещё и от слёз, наверное, ярче проступили конопушки…
- Эй! Отпусти! - дергаю ручку, пытаясь выйти из бентли.
Рус садится за руль и смотрит на меня плотоядно.
- Куда ты меня везешь?
- К себе, - он рычит, и губы его хищно дергаются. - Буду твоим первым...
От его наглости на меня нападает оторопь.
- Серьезно?! Не, так не пройдет! Первый должен мне нравиться.
- Поверь, Аги, я тебе очень понравлюсь…Потом оторваться от меня не сможешь…
Мой любимый вдребезги разбил мне сердце и душу.
Ему я хотела отдать себя всю. Но…Он отказался...
Зато другой взял то, что предназначалось не ему.
И теперь шантажом требует от меня близости…
Рус садится за руль и смотрит на меня плотоядно.
- Куда ты меня везешь?
- К себе, - он рычит, и губы его хищно дергаются. - Буду твоим первым...
От его наглости на меня нападает оторопь.
- Серьезно?! Не, так не пройдет! Первый должен мне нравиться.
- Поверь, Аги, я тебе очень понравлюсь…Потом оторваться от меня не сможешь…
Мой любимый вдребезги разбил мне сердце и душу.
Ему я хотела отдать себя всю. Но…Он отказался...
Зато другой взял то, что предназначалось не ему.
И теперь шантажом требует от меня близости…
-Виталий Викторович, можно?
-Входи, Настя. Что-то случилось?
-Скажите я же у вас в помощницах уже три года и никогда же вас не подводила?
-Не нравится мне этот разговор. Но да ты меня не подводила.
-Понимаете, у меня сейчас сложная ситуация и нужна крупная сумма денег. Банки в связи с отсутствием кредитной истории не дают. Не могли бы вы мне дать ссуду?
-Давай так. Поможем друг другу?
-Что вы имеете в виду?
-У меня срывается крупный контракт из-за того, что я не женат. Заключаем фиктивный брак. Я получаю контракт, ты нужную тебе сумму и без возврата. Плюс все расходы пока мы в браке беру на себя.
-У меня нет варианта. Я согласна, только сумма мне нужна максимум через неделю.
-Будет...
-Входи, Настя. Что-то случилось?
-Скажите я же у вас в помощницах уже три года и никогда же вас не подводила?
-Не нравится мне этот разговор. Но да ты меня не подводила.
-Понимаете, у меня сейчас сложная ситуация и нужна крупная сумма денег. Банки в связи с отсутствием кредитной истории не дают. Не могли бы вы мне дать ссуду?
-Давай так. Поможем друг другу?
-Что вы имеете в виду?
-У меня срывается крупный контракт из-за того, что я не женат. Заключаем фиктивный брак. Я получаю контракт, ты нужную тебе сумму и без возврата. Плюс все расходы пока мы в браке беру на себя.
-У меня нет варианта. Я согласна, только сумма мне нужна максимум через неделю.
-Будет...
Будучи беременной, я увидела, как мой любимый целует другую женщину. Я сбежала в другой город и родила от него ребенка. Теперь я выхожу замуж за Кирилла. Но кто же знал, что его старший брат — отец моего ребенка и он сделает всё, чтобы помешать мне выйти замуж за Кирилла. У меня месяц, чтобы спасти свою свадьбу и сохранить тайну рождения наследника для старшего брата жениха.
— Собирайся.
— Любимый куда мы так спешим ? Давай поужинаем, я так тебя ждала, - встречает меня она.
— Я же сказал: собирай свои вещи. Я вызвал такси.
— Что случилось? Я люблю тебя. У нас будет…
— У нас ничего не будет! - рычу, - Я больше не люблю тебя и, наверное, никогда не любил. Это был просто секс с шикарной красоткой.
— Как ты так мог со мной … Я думала, что ты любишь меня, а не мою фигуру, ножки, грудь. Ты такой же как все… кобель! Нашёл себе новую игрушку.
— Я не хочу с тобой ничего обсуждать. У тебя 30 минут на сборы.
— Любимый куда мы так спешим ? Давай поужинаем, я так тебя ждала, - встречает меня она.
— Я же сказал: собирай свои вещи. Я вызвал такси.
— Что случилось? Я люблю тебя. У нас будет…
— У нас ничего не будет! - рычу, - Я больше не люблю тебя и, наверное, никогда не любил. Это был просто секс с шикарной красоткой.
— Как ты так мог со мной … Я думала, что ты любишь меня, а не мою фигуру, ножки, грудь. Ты такой же как все… кобель! Нашёл себе новую игрушку.
— Я не хочу с тобой ничего обсуждать. У тебя 30 минут на сборы.
Кьяра - замечательная мать и жена, всю свою жизнь отдавшая мужу и детям. После двадцати лет брака она застает своего мужа с начальницей. Теперь у нее нет работы, любимого человека и надежды на светлое будущее. Сможет ли она выжить и стать счастливой?
— Я ухожу! — громко крикнул муж из прихожей, позвякивая связкой ключей в замочной скважине.
Куда это он на ночь глядя? Вроде бы не предупреждал, что куда-то собирается…
— Ты надолго? — тоже прокричала я, не отходя от плиты на кухне: на сковороде жарились котлеты, не хотелось, чтобы они подгорели. — Ужин почти готов!
— Навсегда. Я больше к тебе не вернусь, — неотвратимым приговором прозвучали его слова.
Я подхватила сковороду в руки и, переворачивая на ходу лопаткой котлеты, поспешила в прихожую.
— Шутишь?.. — с сомнением посмотрела я на него.
— Нет, не шучу, — сказал он твёрдо и даже с вызовом. — Ухожу навсегда… Прощай…
Сталью резанули серые глаза. Ни любви, ни тепла, ни сострадания. Одна пустота.
Когда за ним с шумом захлопнулась дверь, сковорода выскользнула из моих рук и заплясала под ногами в бешеном танце, а сама я тихонько поползла вниз по стене, пока тяжело не осела на пол рядом с так и недожаренными котлетами.
Готовить ужин было больше не для кого…
Куда это он на ночь глядя? Вроде бы не предупреждал, что куда-то собирается…
— Ты надолго? — тоже прокричала я, не отходя от плиты на кухне: на сковороде жарились котлеты, не хотелось, чтобы они подгорели. — Ужин почти готов!
— Навсегда. Я больше к тебе не вернусь, — неотвратимым приговором прозвучали его слова.
Я подхватила сковороду в руки и, переворачивая на ходу лопаткой котлеты, поспешила в прихожую.
— Шутишь?.. — с сомнением посмотрела я на него.
— Нет, не шучу, — сказал он твёрдо и даже с вызовом. — Ухожу навсегда… Прощай…
Сталью резанули серые глаза. Ни любви, ни тепла, ни сострадания. Одна пустота.
Когда за ним с шумом захлопнулась дверь, сковорода выскользнула из моих рук и заплясала под ногами в бешеном танце, а сама я тихонько поползла вниз по стене, пока тяжело не осела на пол рядом с так и недожаренными котлетами.
Готовить ужин было больше не для кого…
— Мам, я папу привела! — радостно сообщила девочка, не отпуская мою руку.
— Ч-что ты такое говоришь? — её голос дрогнул. — Он не твой папа.
Маша быстро подошла к Полине и завела дочь в дом, закрывая дверь.
— Не знал, что ты уже стала матерью. Но поздравляю, — внутри что-то кольнуло и стало неприятно. — Только вот не понимаю, почему твоя дочь считает меня своим отцом. Объяснишь?
Маша опустила взгляд, нервно руками теребя кончик рубашки.
— Лёш… — робко произнесла моё имя и посмотрела в глаза. Видел, что она хочет что-то мне сказать, но сдерживает себя. — Извини. Полина просто всё не так поняла.
Смешно. Да девочка полностью уверена в том, что я её отец. Неспроста же это.
— Ч-что ты такое говоришь? — её голос дрогнул. — Он не твой папа.
Маша быстро подошла к Полине и завела дочь в дом, закрывая дверь.
— Не знал, что ты уже стала матерью. Но поздравляю, — внутри что-то кольнуло и стало неприятно. — Только вот не понимаю, почему твоя дочь считает меня своим отцом. Объяснишь?
Маша опустила взгляд, нервно руками теребя кончик рубашки.
— Лёш… — робко произнесла моё имя и посмотрела в глаза. Видел, что она хочет что-то мне сказать, но сдерживает себя. — Извини. Полина просто всё не так поняла.
Смешно. Да девочка полностью уверена в том, что я её отец. Неспроста же это.
- Сергей, - в ужасе шепчу, не веря собственным глазам, - как же так? Ты... с ней? Но ведь у нас же...
- Это "у нас же" - ребёнок, дочка, Светочка! - торжествующе приподнимается в кровати бывшая жена моего мужа. – Ещё и сына родим! А ты что думала - всех обдуришь? Никакого ЭКО не было, ты всё подстроила по блату с врачами, подкупила, разыграла; Галина Николаевна сделала тест - у Светочки с твоей шавкой ничего общего, вот и вали к её отцу!
***
Свекровь тайком отдала образцы на тест - и он показал, что долгожданная выстраданная Ульяна не имеет с моим мужем никакого родства. Но мы делали ЭКО в самой надёжной клинике! Сергей, независимо перепроверив материал, получает тот же результат и подаёт на развод, воссоединяясь с прежней семьёй.
В самый тяжёлый момент появляется отец мужа, который изначально был против меня. У него есть свои соображения насчёт произошедшего - и мне приходится объединиться с этим влиятельным и пугающим человеком для самостоятельного расследования.
- Это "у нас же" - ребёнок, дочка, Светочка! - торжествующе приподнимается в кровати бывшая жена моего мужа. – Ещё и сына родим! А ты что думала - всех обдуришь? Никакого ЭКО не было, ты всё подстроила по блату с врачами, подкупила, разыграла; Галина Николаевна сделала тест - у Светочки с твоей шавкой ничего общего, вот и вали к её отцу!
***
Свекровь тайком отдала образцы на тест - и он показал, что долгожданная выстраданная Ульяна не имеет с моим мужем никакого родства. Но мы делали ЭКО в самой надёжной клинике! Сергей, независимо перепроверив материал, получает тот же результат и подаёт на развод, воссоединяясь с прежней семьёй.
В самый тяжёлый момент появляется отец мужа, который изначально был против меня. У него есть свои соображения насчёт произошедшего - и мне приходится объединиться с этим влиятельным и пугающим человеком для самостоятельного расследования.
– Я сделаю все, чтобы возместить вам ущерб за испорченный костюм… – непозволительно долго уставилась в глаза гостя, которые сверкнули опасным огнем.
Демид Исхаков опасен. Очень опасен.
– Не предлагай того, о чем можешь пожалеть, девочка, – грубо отвечает.
Мне говорили, что подход к этому человеку найти очень сложно. Он замкнут, холоден и жесток.
Но отступать я не намерена.
Исхаков обводит мое тело взглядом хищника – Шерхана – и скалится, когда я посылаю ему улыбку.
– Смелая.
– Не представляете насколько.
Демид Исхаков опасен. Очень опасен.
– Не предлагай того, о чем можешь пожалеть, девочка, – грубо отвечает.
Мне говорили, что подход к этому человеку найти очень сложно. Он замкнут, холоден и жесток.
Но отступать я не намерена.
Исхаков обводит мое тело взглядом хищника – Шерхана – и скалится, когда я посылаю ему улыбку.
– Смелая.
– Не представляете насколько.
Выберите полку для книги