Читать и слушать книги
ОНА: Я не думала, что снова увижу его. Нервно трогаю сережки. Ловлю в отражении ошарашенный взгляд.
Вот вам и эффект попутчика. Не сработало: мы больше не встретимся! Боже, зачем я тогда натворила всякого! Как быть, если Воронцов уже сжигает меня взглядом. Узнал.
ОН: Шестьдесят дней назад моя жизнь перевернулась. В СВ я встретил незнакомку. Одна страстная ночь оставила только вопросы. На утро девушка сбежала. Я искал, потом пытался забыть, но внезапный виток судьбы изменил все.
Мы встретились.
Вот вам и эффект попутчика. Не сработало: мы больше не встретимся! Боже, зачем я тогда натворила всякого! Как быть, если Воронцов уже сжигает меня взглядом. Узнал.
ОН: Шестьдесят дней назад моя жизнь перевернулась. В СВ я встретил незнакомку. Одна страстная ночь оставила только вопросы. На утро девушка сбежала. Я искал, потом пытался забыть, но внезапный виток судьбы изменил все.
Мы встретились.
Одно жаркое утро на Алтае, после которой Анна исчезла без следа. Она считала, что Алексей её забудет. Он искал — и нашёл. Но понял всё не так.
Прошло полтора года. То, что Анна унесла с собой тем утром, изменило три жизни. Но Алексей об этом ещё не знает.
Прошло полтора года. То, что Анна унесла с собой тем утром, изменило три жизни. Но Алексей об этом ещё не знает.
— Я беременна от тебя, — цинично заявляет моя младшая сестра. — И не делай вид, что эта проблема только моя.
— Тише ты! — зло шипит муж. — Хочешь, чтобы Лика узнала?
— А что, боишься? Или боишься, что она бизнес у тебя отожмет, если узнает?
— Я сказал, заткнись!
— С чего бы? Мой ребенок тоже имеет право на эти деньги.
— Я же сказал, я все решу. Только молчи.
— Я и так долго терпела, пока ты с ней играл в идеальную семью. Но с меня хватит...
Я думала, у меня крепкая семья, любимый муж и общее дело, которое мы поднимали вместе. Пока однажды не узнала, что он спит с моей сводной сестрой… и собирается отдать ей деньги, взятые под залог моей оранжереи.
Предательство ударило сразу с двух сторон.
Муж, которому я верила. Сестра, которая с детства привыкла забирать мое.
Но они не знали главного: вскоре я тоже узнаю о своей беременности.
Теперь бывший муж хочет все исправить, сестра пытается снова испортить мне жизнь, а я должна решить, как жить дальше.
— Тише ты! — зло шипит муж. — Хочешь, чтобы Лика узнала?
— А что, боишься? Или боишься, что она бизнес у тебя отожмет, если узнает?
— Я сказал, заткнись!
— С чего бы? Мой ребенок тоже имеет право на эти деньги.
— Я же сказал, я все решу. Только молчи.
— Я и так долго терпела, пока ты с ней играл в идеальную семью. Но с меня хватит...
Я думала, у меня крепкая семья, любимый муж и общее дело, которое мы поднимали вместе. Пока однажды не узнала, что он спит с моей сводной сестрой… и собирается отдать ей деньги, взятые под залог моей оранжереи.
Предательство ударило сразу с двух сторон.
Муж, которому я верила. Сестра, которая с детства привыкла забирать мое.
Но они не знали главного: вскоре я тоже узнаю о своей беременности.
Теперь бывший муж хочет все исправить, сестра пытается снова испортить мне жизнь, а я должна решить, как жить дальше.
– Я комнату здесь арендую, грубо пробурчал незнакомец.
- В смысле арендуете? В квартире живу я.
- Ну и живите, кто вам мешает. У вас одна комната, у меня – другая.
- Кажется, меня обманули аферисты… - пробормотала я тихо, чувствуя нарастающую тревогу.
- Владельцы квартир сдают комнаты разным людям, - откликнулся мой неожиданный сосед. - Ты из провинции что ли? Всерьез думала, что за такую цену получишь квартиру с видом на Неву?
Он схватил мой паспорт, который лежал в прихожей на тумбе, и, открыв его, присвистнул:
- О как. Синицына, значит. Плохо дело…
- Во-первых, отдайте паспорт. Во-вторых, почему это «плохо дело»?
- Вы Синицына, я – Беркутов. В живой природе беркуты на синиц охоту устраивают. Синицы для них самое желанное лакомство, между прочим.
- В смысле арендуете? В квартире живу я.
- Ну и живите, кто вам мешает. У вас одна комната, у меня – другая.
- Кажется, меня обманули аферисты… - пробормотала я тихо, чувствуя нарастающую тревогу.
- Владельцы квартир сдают комнаты разным людям, - откликнулся мой неожиданный сосед. - Ты из провинции что ли? Всерьез думала, что за такую цену получишь квартиру с видом на Неву?
Он схватил мой паспорт, который лежал в прихожей на тумбе, и, открыв его, присвистнул:
- О как. Синицына, значит. Плохо дело…
- Во-первых, отдайте паспорт. Во-вторых, почему это «плохо дело»?
- Вы Синицына, я – Беркутов. В живой природе беркуты на синиц охоту устраивают. Синицы для них самое желанное лакомство, между прочим.
Последние годы я люто ненавидела зиму. Ее снег, холод. И те беды, что она приносила нашему городку. И на праздник последнего снега я отправляться вовсе не желала, не ощущая общего веселья и радости. Для меня это не было торжеством, а одним из самых черных дней в году. Но обстоятельства сложились против моей воли. Никак не ожидая подобного, я попала в водоворот совершенно невозможных вещей. Миф о том, что этой чатью мира управляют духи, вдруг стал реальностью. Кто бы мог предположить, что прошлое окажется ложью, и я узнаю это от самого Хозяина последней бури...
– Я дома, – говорит он из коридора.
Полковник Корнеев вернулся из командировки. Саратов, неделя, совещание в штабе.
Из ванной доносится шум воды, и я стою над его сумкой и делаю то, что делала сотни раз: разбираю вещи.
Бритвенный набор. Зарядка. Грязные носки – свёрнуты комком, как обычно. Запасной ремень. Футболка для сна. И на дне – скомканная белая рубашка.
Я вытаскиваю её, чтобы бросить в стирку, и замираю.
Запах. Он бьёт в нос мгновенно – сладкий, приторный, удушливый. Чужие духи. Тяжёлые, пряные, с мускусной нотой. Эти духи кричат. Они воняют, если честно.
Я подношу рубашку ближе к свету и вижу.
На воротнике – след. Яркий, красный, жирный, отчётливый. Губная помада. Красная, густо-красная, цвета пожарной машины.
У меня нет красной помады. Я вообще редко крашу губы – Андрей говорит, что «размалёванных женщин» не уважает. Ирония, думаю я, глядя на этот алый след. Какая чудовищная, великолепная ирония.
Муж променял меня на 120 кг обаяния и вкусный борщ
Полковник Корнеев вернулся из командировки. Саратов, неделя, совещание в штабе.
Из ванной доносится шум воды, и я стою над его сумкой и делаю то, что делала сотни раз: разбираю вещи.
Бритвенный набор. Зарядка. Грязные носки – свёрнуты комком, как обычно. Запасной ремень. Футболка для сна. И на дне – скомканная белая рубашка.
Я вытаскиваю её, чтобы бросить в стирку, и замираю.
Запах. Он бьёт в нос мгновенно – сладкий, приторный, удушливый. Чужие духи. Тяжёлые, пряные, с мускусной нотой. Эти духи кричат. Они воняют, если честно.
Я подношу рубашку ближе к свету и вижу.
На воротнике – след. Яркий, красный, жирный, отчётливый. Губная помада. Красная, густо-красная, цвета пожарной машины.
У меня нет красной помады. Я вообще редко крашу губы – Андрей говорит, что «размалёванных женщин» не уважает. Ирония, думаю я, глядя на этот алый след. Какая чудовищная, великолепная ирония.
Муж променял меня на 120 кг обаяния и вкусный борщ
— Какого чёрта мой сын был в твоей машине, Аверин? — сверлю глазами мужчину, с которым в этой жизни точно не собиралась встретиться.
— Ну, здравствуй, Настя, - с ухмылкой отвечает он.
— Я задала вопрос.
— У меня встречный вопрос, — Аверин засовывает руки в карман брюк и буравит меня взглядом. — Кто его отец?..
***
У меня все было под контролем до того дня, когда мой сын сбежал, а новым начальником стал бывший…
— Ну, здравствуй, Настя, - с ухмылкой отвечает он.
— Я задала вопрос.
— У меня встречный вопрос, — Аверин засовывает руки в карман брюк и буравит меня взглядом. — Кто его отец?..
***
У меня все было под контролем до того дня, когда мой сын сбежал, а новым начальником стал бывший…
Я застала мужа с любовницей и в тот же день потеряла работу. Казалось, хуже уже не будет. Но именно тогда в моей жизни появился он - холодный, опасный и слишком уверенный в себе мужчина, который предложил мне фиктивный брак без чувств, без обязательств и любви.
Я согласилась даже не подозревая, что однажды...
Я согласилась даже не подозревая, что однажды...
– Это ты на фотографиях?
Артём смотрит прямо.
– Да. Я не прошу прощения. Предлагаю забыть и жить дальше.
Пытаюсь уйти, муж хватает за запястье.
– Ты никуда не пойдёшь. Ты моя жена.
– Отпусти, или закричу!
– Кричи. Здесь никого нет.
Неизвестный отправитель. Одна фотография. И муж, который не просит прощения за измену. Но почему он так спокоен? Почему не отпускает? И главное, кто прислал это фото и зачем?
Артём смотрит прямо.
– Да. Я не прошу прощения. Предлагаю забыть и жить дальше.
Пытаюсь уйти, муж хватает за запястье.
– Ты никуда не пойдёшь. Ты моя жена.
– Отпусти, или закричу!
– Кричи. Здесь никого нет.
Неизвестный отправитель. Одна фотография. И муж, который не просит прощения за измену. Но почему он так спокоен? Почему не отпускает? И главное, кто прислал это фото и зачем?
Я не вижу его лица — только силуэт в полутьме, широкие плечи и руки, которые он держит за спиной, будто сдерживая что-то…
— Я прекрасно понимаю, кто ты, — отвечает он тихо. — Поэтому ты здесь.
Сердце начинает биться быстрее.
Нет. Это ошибка. Это должно быть какая-то ошибка...
— Мой отец… — слова цепляются друг за друга. — Если вы думаете, что сможете что-то получить от него..
Он усмехается.
— Мне не нужно ничего от твоего отца.
Он наклоняется ближе и я чувствую запах — дым, кожа, что-то терпкое и чужое.
— Мне нужна ты.
— Я прекрасно понимаю, кто ты, — отвечает он тихо. — Поэтому ты здесь.
Сердце начинает биться быстрее.
Нет. Это ошибка. Это должно быть какая-то ошибка...
— Мой отец… — слова цепляются друг за друга. — Если вы думаете, что сможете что-то получить от него..
Он усмехается.
— Мне не нужно ничего от твоего отца.
Он наклоняется ближе и я чувствую запах — дым, кожа, что-то терпкое и чужое.
— Мне нужна ты.
Выберите полку для книги