Читать и слушать книги
— То есть либо операция, либо кладбище, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Спасибо за оптимизм, доктор.
— Я не занимаюсь оптимизмом, — отвечает Андрей, наконец поворачиваясь ко мне. — Я занимаюсь статистикой выживаемости. У вас есть время принять решение, но не так много, как хотелось бы.
— А если я откажусь?
Вопрос вырывается сам, без единой секунды на раздумье о том, зачем его задаю. Что-то во мне проверяет его — вздрогнет ли, разозлится, испугается ли за меня хоть на секунду.
Он не вздрагивает. Смотрит долгим, тяжелым взглядом, и в этом взгляде ни капли той тревоги, какую я надеялась выловить.
— Тогда через месяц вас привезут ко мне уже мертвой, — говорит он без единой запинки. — И я подпишу заключение о смерти. Это ваше право, Карина Дмитриевна.
— Я не занимаюсь оптимизмом, — отвечает Андрей, наконец поворачиваясь ко мне. — Я занимаюсь статистикой выживаемости. У вас есть время принять решение, но не так много, как хотелось бы.
— А если я откажусь?
Вопрос вырывается сам, без единой секунды на раздумье о том, зачем его задаю. Что-то во мне проверяет его — вздрогнет ли, разозлится, испугается ли за меня хоть на секунду.
Он не вздрагивает. Смотрит долгим, тяжелым взглядом, и в этом взгляде ни капли той тревоги, какую я надеялась выловить.
— Тогда через месяц вас привезут ко мне уже мертвой, — говорит он без единой запинки. — И я подпишу заключение о смерти. Это ваше право, Карина Дмитриевна.
— Анастасия? — голос Игоря в трубке был ровным, почти скучающим. — Вы меня слышите?
— Да. Да, слышу. — Я заставила себя выдохнуть. — Я скинула тебе ссылку. Посмотри.
Я держу телефон, экран моргает.
Я слышу, как Игорь сканирует метаданные.
Я ощущаю холодный свет настольной лампы.
Видео – не монтаж, а синтетическое лицо от DeepFace Labs.
Игорь, бывший офицер спецназа, пробирается в закрытую сеть, чтобы раскрыть подделку.
И тогда он шепчет: «Ты станешь моим…
— Да. Да, слышу. — Я заставила себя выдохнуть. — Я скинула тебе ссылку. Посмотри.
Я держу телефон, экран моргает.
Я слышу, как Игорь сканирует метаданные.
Я ощущаю холодный свет настольной лампы.
Видео – не монтаж, а синтетическое лицо от DeepFace Labs.
Игорь, бывший офицер спецназа, пробирается в закрытую сеть, чтобы раскрыть подделку.
И тогда он шепчет: «Ты станешь моим…
— Ты даже не жалеешь? — спросила я, глядя в глаза мужчине, за которого три года назад вышла замуж.
— Жалею, — ответил он ровно. — Жалею, что попался.
Это было последнее, что я слышала от Марка перед тем, как исчезнуть из его жизни. Я хотела забыть его. Стереть, как страшный сон. Но судьба распорядилась иначе: через неделю после развода я узнала, что беременна.
— Жалею, — ответил он ровно. — Жалею, что попался.
Это было последнее, что я слышала от Марка перед тем, как исчезнуть из его жизни. Я хотела забыть его. Стереть, как страшный сон. Но судьба распорядилась иначе: через неделю после развода я узнала, что беременна.
— Ты никуда больше не побежишь, Кира. Твой паром причалил к моему берегу, — низкий голос Лавра вибрирует от оберегающей силы, пока его огромная ладонь бережно накрывает мои пальцы.
— Мой бывший муж найдет меня, Лавр! Он отберет у меня сына! Проваливай, не ломай свою жизнь из-за нас!
— Пусть попробует прийти на мою землю, девчонка, — он делает стремительный шаг вперед, полностью закрывая меня своим мощным корпусом. — Теперь вы оба под моим контролем. А свое я никому не отдаю.
Пять лет брака муж-тиран уверял меня, что я ничтожество, пока в одну страшную ночь не запер нас с плачущим младенцем в холодном подвале. Внутри меня словно лопнула стальная пружина. Бросив все, с одной сумкой наперевес я рванула на старом пароме в заброшенный поселок к дому покойной крестной.
Я думала, что найду здесь спасение, но попала в эпицентр масштабной застройки. Лавр. Бывший столичный магнат, который выучился в Италии у известного сыровара и приехал поднимать элитную эко-ферму. Он суров, циничен и...
— Мой бывший муж найдет меня, Лавр! Он отберет у меня сына! Проваливай, не ломай свою жизнь из-за нас!
— Пусть попробует прийти на мою землю, девчонка, — он делает стремительный шаг вперед, полностью закрывая меня своим мощным корпусом. — Теперь вы оба под моим контролем. А свое я никому не отдаю.
Пять лет брака муж-тиран уверял меня, что я ничтожество, пока в одну страшную ночь не запер нас с плачущим младенцем в холодном подвале. Внутри меня словно лопнула стальная пружина. Бросив все, с одной сумкой наперевес я рванула на старом пароме в заброшенный поселок к дому покойной крестной.
Я думала, что найду здесь спасение, но попала в эпицентр масштабной застройки. Лавр. Бывший столичный магнат, который выучился в Италии у известного сыровара и приехал поднимать элитную эко-ферму. Он суров, циничен и...
Представьте: вы идёте на свидание вслепую, но вместо принца получаете сурового молчуна, который пахнет горами и одиночеством. А потом он исчезает, оставив после себя лишь воспоминание о самой безумной ночи в вашей жизни.
💕 В Книге вас ждут 💕:
💥 Два упрямца 💥
💥 Любовь и ненависть 💥
💥 Настойчивость героини 💥
💥 Сомнения героя💥
💥 Форс-мажоры, без которых никак. 💥
💥 Обязательный Хэппи Энд 💥
💕 В Книге вас ждут 💕:
💥 Два упрямца 💥
💥 Любовь и ненависть 💥
💥 Настойчивость героини 💥
💥 Сомнения героя💥
💥 Форс-мажоры, без которых никак. 💥
💥 Обязательный Хэппи Энд 💥
Он поклялся защищать её. Но не смог.
Десять лет назад Максим и Алина должны были встретиться в парке. Она пришла. Он ждал. Но кто-то развёл их, как фигуры на шахматной доске, и оба прожили эти годы, думая, что их отвергли.
Теперь она — избитая жена, попавшая в больницу после очередного «падения». Он — врач-травматолог, который видит её насквозь. И когда Максим узнаёт в своей пациентке ту самую девочку, которой обещал защиту, он понимает: всё это время их разлучали намеренно.
Но самое страшное не в том, что её муж — не тот, кем кажется. Самое страшное — что она уже почти поверила, будто заслужила эту боль.
Ему придётся выбрать: снова стать её спасителем или помочь ей спасти себя саму.
Десять лет назад Максим и Алина должны были встретиться в парке. Она пришла. Он ждал. Но кто-то развёл их, как фигуры на шахматной доске, и оба прожили эти годы, думая, что их отвергли.
Теперь она — избитая жена, попавшая в больницу после очередного «падения». Он — врач-травматолог, который видит её насквозь. И когда Максим узнаёт в своей пациентке ту самую девочку, которой обещал защиту, он понимает: всё это время их разлучали намеренно.
Но самое страшное не в том, что её муж — не тот, кем кажется. Самое страшное — что она уже почти поверила, будто заслужила эту боль.
Ему придётся выбрать: снова стать её спасителем или помочь ей спасти себя саму.
Звон разбитой чаши эхом отзывается в моей голове, когда я наткнулась на откровенные фото. Я слышу, как мой мир рушится.
Я — Марина, жена ресторанного магната Алексея. Утренний московский ноябрь, я стою у плиты, переворачивая сырники, когда телефон отца начинает пиликать.
Взгляд на фото с молодой помощницей ставит под угрозу мой бизнес, репутацию и будущее детей. За мной начинается безжалостная игра мести, а вокруг коварный заговор, который может уничтожить всё, к чему я шла.
Кому я могу доверять, когда каждый шаг может стать последним?
Я — Марина, жена ресторанного магната Алексея. Утренний московский ноябрь, я стою у плиты, переворачивая сырники, когда телефон отца начинает пиликать.
Взгляд на фото с молодой помощницей ставит под угрозу мой бизнес, репутацию и будущее детей. За мной начинается безжалостная игра мести, а вокруг коварный заговор, который может уничтожить всё, к чему я шла.
Кому я могу доверять, когда каждый шаг может стать последним?
«Ты решил, что без тебя я никто. Теперь твоему брату придётся помочь тебе понять, как сильно ты ошибся»
— Я ухожу к Алисе.
Одной фразой Кирилл перечеркнул семнадцать лет нашего брака. Но его измена оказалась только началом. Пока я считала нас партнёрами, муж готовился лишить меня ещё и компании, которую мы создавали вместе.
Кирилл уверен: без него я никто.
А его старший брат Максим — совладелец компании и человек, с которым Кирилл много лет почти не общается, — неожиданно встаёт на мою сторону.
Только я не собираюсь менять одного Орлова на другого.
Сначала я верну себе дело, имя и жизнь.
И докажу Кириллу, какую женщину он действительно потерял.
А потом придётся решить, почему рядом с его братом мне впервые за много лет не нужно доказывать, чего я стою.
— Я ухожу к Алисе.
Одной фразой Кирилл перечеркнул семнадцать лет нашего брака. Но его измена оказалась только началом. Пока я считала нас партнёрами, муж готовился лишить меня ещё и компании, которую мы создавали вместе.
Кирилл уверен: без него я никто.
А его старший брат Максим — совладелец компании и человек, с которым Кирилл много лет почти не общается, — неожиданно встаёт на мою сторону.
Только я не собираюсь менять одного Орлова на другого.
Сначала я верну себе дело, имя и жизнь.
И докажу Кириллу, какую женщину он действительно потерял.
А потом придётся решить, почему рядом с его братом мне впервые за много лет не нужно доказывать, чего я стою.
- Моя задача - создать интерьер под пожелания клиента, - сказала она, и, к её ужасу, голос слегка дрогнул. - Ваши личные планы - не моя компетенция. Я работаю с пространством, а не с судьбами.
- Пространство и определяет судьбу, - внимательно наблюдая за Вероникой, возразил он. - Или ты не веришь в силу места? В то, что дом может лечить?
Он встал, подошёл к окну, глядя на залитый солнцем двор.
- Я хочу начать всё сначала, Вероника, Вера. И начать хочу с этого дома. С чистого листа.
Он обернулся. Его глаза, такие знакомые и такие чужие, смотрели на неё предельно внимательно, с пугающей серьёзностью.
- Ты лучшая в своём деле. Я это видел. Я это знаю. Ты поможешь мне это сделать?
Это был не вопрос клиента, это было хитроумное наслоение вызова и признания, гремучая смесь прошлого и настоящего.
- Пространство и определяет судьбу, - внимательно наблюдая за Вероникой, возразил он. - Или ты не веришь в силу места? В то, что дом может лечить?
Он встал, подошёл к окну, глядя на залитый солнцем двор.
- Я хочу начать всё сначала, Вероника, Вера. И начать хочу с этого дома. С чистого листа.
Он обернулся. Его глаза, такие знакомые и такие чужие, смотрели на неё предельно внимательно, с пугающей серьёзностью.
- Ты лучшая в своём деле. Я это видел. Я это знаю. Ты поможешь мне это сделать?
Это был не вопрос клиента, это было хитроумное наслоение вызова и признания, гремучая смесь прошлого и настоящего.
Двадцать лет я была женой генерала Стрельцова. Он не изменял, не предавал и был уверен, что заботится обо мне. Просто всегда лучше знал, где нам жить, куда ехать и какой должна быть наша жизнь.
Пока однажды не отказался за меня от назначения, к которому я шла четыре года.
В тот вечер я сняла кольцо и сказала:
— Больше ты ничего за меня не решаешь.
Два года спустя судьба снова сталкивает нас в общем штабе. Только теперь последнее слово по гражданской операции — моё, а бывший муж вынужден работать рядом с женщиной, которая научилась быть счастливой без него.
Он хочет меня вернуть.
А я не хочу назад.
Потому что второй шанс — это не возвращение в прежний брак. И если генерал Стрельцов действительно хочет снова быть со мной, ему впервые придётся понять: любовь не даёт права решать за другого.
Пока однажды не отказался за меня от назначения, к которому я шла четыре года.
В тот вечер я сняла кольцо и сказала:
— Больше ты ничего за меня не решаешь.
Два года спустя судьба снова сталкивает нас в общем штабе. Только теперь последнее слово по гражданской операции — моё, а бывший муж вынужден работать рядом с женщиной, которая научилась быть счастливой без него.
Он хочет меня вернуть.
А я не хочу назад.
Потому что второй шанс — это не возвращение в прежний брак. И если генерал Стрельцов действительно хочет снова быть со мной, ему впервые придётся понять: любовь не даёт права решать за другого.
Выберите полку для книги