Книги в жанре «Женский роман»
Пятнадцать лет я строила дома, карьеру мужа и наш идеальный брак.
За один вечер Лев сообщает, что любит другую. А следом я узнаю, что из главного проекта нашего бюро исчезло мое имя.
Муж уверен: я соглашусь на тихий развод, сохраню должность и продолжу создавать проекты под его фамилией.
Он ошибся.
Я ухожу.
И принимаю предложение Демьяна Сереброва — главного конкурента Льва и человека, которого мой муж ненавидит уже пять лет.
Демьян предлагает то, чего я не получила за пятнадцать лет брака: большой проект, где автором буду только я.
Но очень скоро выясняется, что у врага моего мужа есть собственная причина протянуть мне руку.
И теперь мне придется понять, можно ли доверять мужчине, который с самого начала признался, что хочет мной воспользоваться.
Потому что второй раз позволить кому-то решить, кем мне быть, я уже не могу.
За один вечер Лев сообщает, что любит другую. А следом я узнаю, что из главного проекта нашего бюро исчезло мое имя.
Муж уверен: я соглашусь на тихий развод, сохраню должность и продолжу создавать проекты под его фамилией.
Он ошибся.
Я ухожу.
И принимаю предложение Демьяна Сереброва — главного конкурента Льва и человека, которого мой муж ненавидит уже пять лет.
Демьян предлагает то, чего я не получила за пятнадцать лет брака: большой проект, где автором буду только я.
Но очень скоро выясняется, что у врага моего мужа есть собственная причина протянуть мне руку.
И теперь мне придется понять, можно ли доверять мужчине, который с самого начала признался, что хочет мной воспользоваться.
Потому что второй раз позволить кому-то решить, кем мне быть, я уже не могу.
Я лихорадочно водила мышкой, переключая камеры, как когда-то переключала каналы в поисках фильма, который не хотела смотреть, но не могла оторваться.
Вот он. Кабинет биологии. Я видела каждый предмет на столах, каждую баночку с препаратами.
Глеб.
Он стоит, прислонившись к стене, а рядом с ним — женщина. Я не сразу понимаю, что происходит, потому что картинка серая, чёрно-белая, и угол обзора не самый удачный. Но она прижата к нему, её руки обхватывают его шею, а его ладони — на её талии.
Я замираю.
— Не может быть, — шепчу я, придвигаясь ближе к монитору. — Глеб…
Глеб.
Моя опора, мой тыл.
И Маргарита.
Наша приёмная дочь.
Вот он. Кабинет биологии. Я видела каждый предмет на столах, каждую баночку с препаратами.
Глеб.
Он стоит, прислонившись к стене, а рядом с ним — женщина. Я не сразу понимаю, что происходит, потому что картинка серая, чёрно-белая, и угол обзора не самый удачный. Но она прижата к нему, её руки обхватывают его шею, а его ладони — на её талии.
Я замираю.
— Не может быть, — шепчу я, придвигаясь ближе к монитору. — Глеб…
Глеб.
Моя опора, мой тыл.
И Маргарита.
Наша приёмная дочь.
Я привыкла выживать: детский дом, общага с тараканами, унылая работа без перспектив на рост. Единственная отдушина — мой байк и блогер-мотогонщик Макс по прозвищу Призрак, которым я всегда восхищалась.
Он красив, богат, старший брат моего лучшего друга. И наша первая встреча на треке заканчивается поцелуем.
Теперь миллионы девчонок ненавидят меня, а сам Макс презирает.
Но хуже то, что я, кажется, влюбляюсь в него.
Он красив, богат, старший брат моего лучшего друга. И наша первая встреча на треке заканчивается поцелуем.
Теперь миллионы девчонок ненавидят меня, а сам Макс презирает.
Но хуже то, что я, кажется, влюбляюсь в него.
Моя сестра оказалась в больнице. Врачи бессильны и не оставляют ей никаких шансов. Эта новость становится слишком тяжелой для меня и мужа сестры. А ведь у них есть маленькая дочка, о которой я обязана позаботиться. Вот только к чему приведут меня эти отношения? Ведь муж сестры теперь почти одинок…
Я приехала в городок у моря, чтобы начать всё с чистого листа. В наследство от бабушки мне достался старый ресторан. Но я не умею готовить, не знаю, как управлять заведением, и понятия не имею, с чего начать. Но знаю одно: сдаваться нельзя.
Он – моряк с наглой улыбкой, котом по имени Усатик и привычкой появляться там, где его не ждали. Антон врывается в мою жизнь, как шторм: бесцеремонно, шумно и совершенно неотразимо.
– Тут, оказывается, завелась русалка.
– Я не русалка. Я Алла. И этот ресторан – мой.
И чем дальше, тем яснее: этот портовый городок хранит не только бабушкины рецепты, но и чьё-то очень наглое, тёплое сердце.
– Рецепт за объятие. Равноценный обмен.
Он – моряк с наглой улыбкой, котом по имени Усатик и привычкой появляться там, где его не ждали. Антон врывается в мою жизнь, как шторм: бесцеремонно, шумно и совершенно неотразимо.
– Тут, оказывается, завелась русалка.
– Я не русалка. Я Алла. И этот ресторан – мой.
И чем дальше, тем яснее: этот портовый городок хранит не только бабушкины рецепты, но и чьё-то очень наглое, тёплое сердце.
– Рецепт за объятие. Равноценный обмен.
Она думала, что похоронила его. Оказалось — он просто прятался с миллиардами в чемодане.
У Марины была идеальная размеренная жизнь: стабильная работа, квартира, график на холодильнике и кот. Всё шло по плану ровно до того момента, пока на светофоре не затормозил вишневый кабриолет.
За рулем — Егор. Мужчина, который двенадцать лет назад исчез из её жизни, оставив только записку.
Теперь у него дорогой костюм, опасный взгляд и враги, которые хотят его убить. Он умоляет Марину спрятать его в старом доме посреди глухого леса. Всего на пару недель. А может и на всю жизнь.
Сможет ли она простить предательство двенадцатилетней давности, когда поймет, ради чего он на самом деле вернулся?
У Марины была идеальная размеренная жизнь: стабильная работа, квартира, график на холодильнике и кот. Всё шло по плану ровно до того момента, пока на светофоре не затормозил вишневый кабриолет.
За рулем — Егор. Мужчина, который двенадцать лет назад исчез из её жизни, оставив только записку.
Теперь у него дорогой костюм, опасный взгляд и враги, которые хотят его убить. Он умоляет Марину спрятать его в старом доме посреди глухого леса. Всего на пару недель. А может и на всю жизнь.
Сможет ли она простить предательство двенадцатилетней давности, когда поймет, ради чего он на самом деле вернулся?
— Я не буду с тобой! Нас разведут и все! Ты мне никто! Ты предатель, изменник…
— Рот закрой и послушай внимательно, Олесь, — муж сдавил мне горло, и я не могла даже вздохнуть. — От меня ты уйдёшь только в одном случае…
— В каком? — выдавила я, сдерживая злые слёзы.
— Пока смерть не разлучит нас… — насмешливо бросил слова клятвы в меня муж.
Только я не сдамся. Не позволю унижать себя! И получу этот чертов развод чего бы мне это ни стоило.
— Рот закрой и послушай внимательно, Олесь, — муж сдавил мне горло, и я не могла даже вздохнуть. — От меня ты уйдёшь только в одном случае…
— В каком? — выдавила я, сдерживая злые слёзы.
— Пока смерть не разлучит нас… — насмешливо бросил слова клятвы в меня муж.
Только я не сдамся. Не позволю унижать себя! И получу этот чертов развод чего бы мне это ни стоило.
Не носила я мужу обеды двадцать пять лет, и не нужно было начинать. Я хотела вспомнить прошлое, но разрушила наше настоящее.
– Откуда же ты такая взялась, куколка моя? Давно я такие ножки не трогал, – хрипит муж.
Прикрываю глаза. Не первая она у него, значит? Или «давно» – это он наш брак в двадцать пять лет называет и с моими ногами сравнивает?
Мне сорок пять, и после измены мужа кажется, что жизнь кончена. Но я обязательно поднимусь с колен, а он останется у разбитого корыта и со своим угасающим достоинством наперевес.
– Откуда же ты такая взялась, куколка моя? Давно я такие ножки не трогал, – хрипит муж.
Прикрываю глаза. Не первая она у него, значит? Или «давно» – это он наш брак в двадцать пять лет называет и с моими ногами сравнивает?
Мне сорок пять, и после измены мужа кажется, что жизнь кончена. Но я обязательно поднимусь с колен, а он останется у разбитого корыта и со своим угасающим достоинством наперевес.
Он — хозяин своей жизни и своих правил. Она — временная сотрудница, которая навсегда изменит его представление о победе. Их связь была нарушением всех корпоративных и жизненных правил. Страсть — взаимной. Исход — предсказуемым только для одного из них.
Он думал, что просто закрывает сезонный роман. Она думала, что жизнь закончилась. Оба ошибались.
Он думал, что просто закрывает сезонный роман. Она думала, что жизнь закончилась. Оба ошибались.
— Чей он? — голос Дмитрия вибрирует от едва сдерживаемой ярости. Он швыряет на стол снимок, на котором мой сын — его маленькая копия.
Я смотрю на снимок, потом — на него.
— Семь лет назад ты не задавал вопросов. Ты просто вынес приговор.
Его губы сжимаются в тонкую линию.
— Не переводи тему. Он мой?
Я выдерживаю паузу.
— А если да?
В его глазах вспыхивает что-то тёмное.
— Тогда ты скрывала от меня сына. И я заберу его себе.
Моё сердце замирает. Но голос остаётся твёрдым.
— Только попробуй…
Дима холодно усмехается.
— Дорогая, кажется, ты забываешь, кто я.
_______________________________
Семь лет назад Дмитрий Воронцов вышвырнул меня из своей жизни, поверив грязным сплетням.
Я ушла молча, унося под сердцем тайну, которая стала моим единственным смыслом жить.
Но когда нашему сыну потребовалась дорогостоящая операция, у меня не осталось выбора…
Только я не учла одного: Дмитрий не умеет прощать.
Я смотрю на снимок, потом — на него.
— Семь лет назад ты не задавал вопросов. Ты просто вынес приговор.
Его губы сжимаются в тонкую линию.
— Не переводи тему. Он мой?
Я выдерживаю паузу.
— А если да?
В его глазах вспыхивает что-то тёмное.
— Тогда ты скрывала от меня сына. И я заберу его себе.
Моё сердце замирает. Но голос остаётся твёрдым.
— Только попробуй…
Дима холодно усмехается.
— Дорогая, кажется, ты забываешь, кто я.
_______________________________
Семь лет назад Дмитрий Воронцов вышвырнул меня из своей жизни, поверив грязным сплетням.
Я ушла молча, унося под сердцем тайну, которая стала моим единственным смыслом жить.
Но когда нашему сыну потребовалась дорогостоящая операция, у меня не осталось выбора…
Только я не учла одного: Дмитрий не умеет прощать.
Выберите полку для книги