Читать и слушать книги
Метод самца - не пособие по соблазнению. Это удар по женской наивности, и романтическим грезам. Потому что его, волнует только одно. Да, то самое.
Аня. Меня бросил парень накануне двадцатилетия, прямо после второго (и последнего) раза. С фразой: "Ты, как бревно".
Лера. Я всегда открыта. Ко всему. И люблю эксперименты. А еще - готова стать проводником Ани в удивительный мир порока.
Я тот самый самец. Тот, кого лучше не встречать, если у тебя слабые нервы, но именно Ане и Лере жизнь подкидывает “длинную спичку” в моем лице.
И начинается жара.
Аня. Меня бросил парень накануне двадцатилетия, прямо после второго (и последнего) раза. С фразой: "Ты, как бревно".
Лера. Я всегда открыта. Ко всему. И люблю эксперименты. А еще - готова стать проводником Ани в удивительный мир порока.
Я тот самый самец. Тот, кого лучше не встречать, если у тебя слабые нервы, но именно Ане и Лере жизнь подкидывает “длинную спичку” в моем лице.
И начинается жара.
— Сбрось скорость, — прошу.
— Какую скорость? — Улыбка Джокера становится шире, а мы несёмся всё быстрее.
— Решил взять меня на слабо? — С большим трудом мне удаётся сохранять внешнее спокойствие. — Это не смешно, я не хочу попасть в сводку новостей о ДТП.
— Не доверяешь? — усмехается он.
— Нет. — Не вижу смысла лгать.
— Зря.
Джокер смещается на полосу левее. Мы близки к двойной сплошной. Впереди оба замечаем яркие фары.
— Я тебе нравлюсь?
Не отвечаю, потому что не могу оторвать взгляд от приближающихся огней. Сердце бьётся бешено, заглушая голос Джокера.
Скорость невообразимая.
— Я тебе нравлюсь? — повторяет вопрос с маниакальным желанием получить ответ.
Но я не в силах ответить. Вцепившись в ручку, наблюдаю за тем, как Джокер рывком уходит на встречную полосу.
— Перестань, — выдавливаю пересохшими губами.
— Поцелуй меня. И я перестану.
Поворачиваюсь к нему, надеясь, что это всего лишь плохая шутка. Но стоит взглянуть в его глаза и я понимаю — он абсолютно серьёзен.
— Какую скорость? — Улыбка Джокера становится шире, а мы несёмся всё быстрее.
— Решил взять меня на слабо? — С большим трудом мне удаётся сохранять внешнее спокойствие. — Это не смешно, я не хочу попасть в сводку новостей о ДТП.
— Не доверяешь? — усмехается он.
— Нет. — Не вижу смысла лгать.
— Зря.
Джокер смещается на полосу левее. Мы близки к двойной сплошной. Впереди оба замечаем яркие фары.
— Я тебе нравлюсь?
Не отвечаю, потому что не могу оторвать взгляд от приближающихся огней. Сердце бьётся бешено, заглушая голос Джокера.
Скорость невообразимая.
— Я тебе нравлюсь? — повторяет вопрос с маниакальным желанием получить ответ.
Но я не в силах ответить. Вцепившись в ручку, наблюдаю за тем, как Джокер рывком уходит на встречную полосу.
— Перестань, — выдавливаю пересохшими губами.
— Поцелуй меня. И я перестану.
Поворачиваюсь к нему, надеясь, что это всего лишь плохая шутка. Но стоит взглянуть в его глаза и я понимаю — он абсолютно серьёзен.
Счастливый Макар вышел из магазина, не только с покупками, но и с номером телефона Юли. Он решил, пора спасать не только людей, но и личную жизнь. Не все женщины подлые гадины, пора двигаться дальше.
Поздний вечер. Стук в дверь. Перед ним стояла Елена, та самая предательница, которая бросила его пять лет назад и уехала в столицу за красивой жизнью. Рядом с ней переминалась с ноги на ногу малышка с золотистыми кудряшками, такими же, как у него.
— Мне говорили, что ты опять вышла замуж, но я не знал ничего про твою дочь. Красивая. — сказал Макар.
— Конечно, ведь она твоя. — Ответила Вишневская, закатив маленький жёлтый чемодан с изображением плюшевого мишки.
Мужчина стоял, как гром пораженный, а бывшая продолжила:
— Теперь Аня будет жить с тобой, мне она не нужна!
И снова тяжелый выбор семья или любовь? А может в этот раз и то и другое?
Поздний вечер. Стук в дверь. Перед ним стояла Елена, та самая предательница, которая бросила его пять лет назад и уехала в столицу за красивой жизнью. Рядом с ней переминалась с ноги на ногу малышка с золотистыми кудряшками, такими же, как у него.
— Мне говорили, что ты опять вышла замуж, но я не знал ничего про твою дочь. Красивая. — сказал Макар.
— Конечно, ведь она твоя. — Ответила Вишневская, закатив маленький жёлтый чемодан с изображением плюшевого мишки.
Мужчина стоял, как гром пораженный, а бывшая продолжила:
— Теперь Аня будет жить с тобой, мне она не нужна!
И снова тяжелый выбор семья или любовь? А может в этот раз и то и другое?
— А спорим, я её подцеплю? — выпаливаю я, не до конца осознавая, что говорю.
Влад заливается хохотом:
— Ты? Исаеву? Да она скорее пойдёт на митинг против тебя и твоего отца, чем согласится на свидание.
— Спорим? — вскакиваю на ноги, чувствуя, как градус бурлит в крови. — Спорим, я её захомутаю?
Артем прищуривается:
— Захомутать — это мелко. Затащи её в постель, — он запинается, оценивая мою реакцию, — слабо?
Чёрт! Да он меня на слабо берёт!
Резко вытягиваю руку.
— Бьём по рукам, — говорю, глядя прямо в глаза другу.
***
Забудь о золотой молодежи, тусовках и деньгах! "Фальшивый фундамент" — это взрывная смесь любви, лжи и опасных секретов, где каждый шаг может стать последним. Мирон, сын строительного магната, заключает спор, чтобы завоевать идейную Арину. Но игра заходит слишком далеко, когда между ними вспыхивает настоящая страсть.
📚*содержит нецензурную брань, сцены курения и распития спиртных напитков. Автор всё вышеперечисленное осуждает.
Влад заливается хохотом:
— Ты? Исаеву? Да она скорее пойдёт на митинг против тебя и твоего отца, чем согласится на свидание.
— Спорим? — вскакиваю на ноги, чувствуя, как градус бурлит в крови. — Спорим, я её захомутаю?
Артем прищуривается:
— Захомутать — это мелко. Затащи её в постель, — он запинается, оценивая мою реакцию, — слабо?
Чёрт! Да он меня на слабо берёт!
Резко вытягиваю руку.
— Бьём по рукам, — говорю, глядя прямо в глаза другу.
***
Забудь о золотой молодежи, тусовках и деньгах! "Фальшивый фундамент" — это взрывная смесь любви, лжи и опасных секретов, где каждый шаг может стать последним. Мирон, сын строительного магната, заключает спор, чтобы завоевать идейную Арину. Но игра заходит слишком далеко, когда между ними вспыхивает настоящая страсть.
📚*содержит нецензурную брань, сцены курения и распития спиртных напитков. Автор всё вышеперечисленное осуждает.
— Дим… Что-то случилось? Твоему отцу не понравилось, что я осталась у тебя?
Он бросает на меня короткий взгляд, снова смотрит на дорогу.
— Нет. Ему всё равно, — говорит так, будто между нами ничего нет и не было…
— А про какую брюнетку говорил твой отец? Это правда? У тебя кто-то был… недавно? Мы же встречаемся уже месяц…
Я надеюсь, что сейчас он объяснит всё. И он любит только меня…
— Ален, бошка болит. Поговорим потом, ладно? Иди. Мне надо ехать, — сухо говорит.
— Вчера же ты был другим! Говорил, что любишь, хочешь познакомить с родителями…
— Крошка. Давай без драм. Ты ведь тоже была не против всего, что было между нами этой ночью! Знакомство? Серьёзно? Зачем оно тебе?..
— Ты… использовал меня?! Я верила тебе…Ты говорил о любви… Думала все серьезно.
— Было серьёзно. Ты сама согласилась остаться у меня. Я тебя не принуждал ни к чему!
Внутри меня все трещит. Рушится. Моя первая любовь стала самым горьким разочарованием.
Он бросает на меня короткий взгляд, снова смотрит на дорогу.
— Нет. Ему всё равно, — говорит так, будто между нами ничего нет и не было…
— А про какую брюнетку говорил твой отец? Это правда? У тебя кто-то был… недавно? Мы же встречаемся уже месяц…
Я надеюсь, что сейчас он объяснит всё. И он любит только меня…
— Ален, бошка болит. Поговорим потом, ладно? Иди. Мне надо ехать, — сухо говорит.
— Вчера же ты был другим! Говорил, что любишь, хочешь познакомить с родителями…
— Крошка. Давай без драм. Ты ведь тоже была не против всего, что было между нами этой ночью! Знакомство? Серьёзно? Зачем оно тебе?..
— Ты… использовал меня?! Я верила тебе…Ты говорил о любви… Думала все серьезно.
— Было серьёзно. Ты сама согласилась остаться у меня. Я тебя не принуждал ни к чему!
Внутри меня все трещит. Рушится. Моя первая любовь стала самым горьким разочарованием.
Он друг моего отца. В детстве я его боялась, но тайком восхищалась. Но вскоре, он пропал из моей жизни.
Спустя долгое время, когда я повзрослела, он вернулся, отсидев срок за моего отца.
Случается беда, и теперь он мой защитник.
Он всё ещё видит во мне ребёнка, свою Вишенку, не воспринимает всерьёз, а я, кажется, люблю его, по-настоящему... Но как мне это доказать?
Спустя долгое время, когда я повзрослела, он вернулся, отсидев срок за моего отца.
Случается беда, и теперь он мой защитник.
Он всё ещё видит во мне ребёнка, свою Вишенку, не воспринимает всерьёз, а я, кажется, люблю его, по-настоящему... Но как мне это доказать?
Алексей — звезда школьного хоккея, уверенный в себе и любимец публики. Настя — тихая и замкнутая, прячется в книгах и разговаривает с голосом, который никто не слышит. После трагедии она осталась без родителей и живёт под опекой строгой бабушки, с которой едва находит общий язык.
Он — из мира света и побед. Она — из тени и тишины.
Их пути пересекаются — случайно или неизбежно — и каждый из них начинает меняться. Они слишком разные, чтобы быть вместе. Слишком упрямы, чтобы разойтись. Между ними — страх, предрассудки, школьные стены, семьи и недоверие. Но, может, именно противоположности и умеют притягиваться по-настоящему?
Он — из мира света и побед. Она — из тени и тишины.
Их пути пересекаются — случайно или неизбежно — и каждый из них начинает меняться. Они слишком разные, чтобы быть вместе. Слишком упрямы, чтобы разойтись. Между ними — страх, предрассудки, школьные стены, семьи и недоверие. Но, может, именно противоположности и умеют притягиваться по-настоящему?
Первая ночь с мужчиной…
Как она сложится, зависит от нашего детства, от опыта наших мам, от обстановки, в которой росли девочки.
Эта книга повествует о двух девушках и их первом опыте.
Они из разных семей, но из одного социального слоя. Приглашаю всех в путешествие по их жизненному пути.
Как она сложится, зависит от нашего детства, от опыта наших мам, от обстановки, в которой росли девочки.
Эта книга повествует о двух девушках и их первом опыте.
Они из разных семей, но из одного социального слоя. Приглашаю всех в путешествие по их жизненному пути.
Бесконечный день сурка: серые будни, работа-дом-работа. И совсем нет надежды на то, что наступит просвет в этой серой мгле. Отчаяние, безысходность, беспомощность накрывает с головой и засасывает, как будто в болото.
Так, день за днем, проходила жизнь Любавы. Она была словно робот, бесполое существо, которое смотрело без надежды вперед. Она совсем не чувствовала себя женщиной.
Так могла закончиться наша история, даже не начавшись. Но благодаря дочери у Любавы появился шанс на то, чтобы кардинально изменить свою жизнь, воспитать, раскрыть в себе женщину, и получить надежду на счастливое будущее.
Так, день за днем, проходила жизнь Любавы. Она была словно робот, бесполое существо, которое смотрело без надежды вперед. Она совсем не чувствовала себя женщиной.
Так могла закончиться наша история, даже не начавшись. Но благодаря дочери у Любавы появился шанс на то, чтобы кардинально изменить свою жизнь, воспитать, раскрыть в себе женщину, и получить надежду на счастливое будущее.
- Жизнь – это затяжной прыжок из … в гроб. – процедил он сквозь зубы.
Мне было очень тяжело выдержать этот взгляд и пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не отвести глаза.
- Ты мне угрожаешь? – спросила я с вызовом.
- Нет, ну что ты. Это Фаина Раневская сказала.
- Хм, даже так. Жизнь – это очередь за смертью, но некоторые лезут без очереди. – не осталась я в долгу.
- Намекаешь, что можешь мне что-то сделать? – парень насмешливо изогнул одну бровь.
- Нет, ну что ты, это слова Адольфа Гитлера.
- То есть по-хорошему убираться ты не собираешься? – решил как будто на всякий случай уточнить мой ночной гость.
- А что будет, если по-плохому?
- Не советовал бы тебе это проверять.
Жизнь любит подкидывать сюрпризы именно в те моменты, когда ты максимально счастлив, расслаблен и не ожидаешь подвоха. В моей размеренной жизни было прекрасно всё: новый загородный дом, о котором я так давно мечтала, лес, озеро, рядом любимый кот. Что еще нужно для счастья?
Мне было очень тяжело выдержать этот взгляд и пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не отвести глаза.
- Ты мне угрожаешь? – спросила я с вызовом.
- Нет, ну что ты. Это Фаина Раневская сказала.
- Хм, даже так. Жизнь – это очередь за смертью, но некоторые лезут без очереди. – не осталась я в долгу.
- Намекаешь, что можешь мне что-то сделать? – парень насмешливо изогнул одну бровь.
- Нет, ну что ты, это слова Адольфа Гитлера.
- То есть по-хорошему убираться ты не собираешься? – решил как будто на всякий случай уточнить мой ночной гость.
- А что будет, если по-плохому?
- Не советовал бы тебе это проверять.
Жизнь любит подкидывать сюрпризы именно в те моменты, когда ты максимально счастлив, расслаблен и не ожидаешь подвоха. В моей размеренной жизни было прекрасно всё: новый загородный дом, о котором я так давно мечтала, лес, озеро, рядом любимый кот. Что еще нужно для счастья?
Выберите полку для книги