Книги в жанре «Драма»

Перед ней возник молодой дворянин лет двадцати пяти. Высокий, плечистый, с холёным выбритым лицом, на котором красовались чёрные усы. Дорогой сюртук сидел на нём как влитой, сапоги сверкали. Холодные серые глаза смотрели тяжело, спокойно, изучающе – так разглядывают вещь.
– Как звать тебя? – спросил он.
– Анна, – ответила девушка, опустив взгляд.
– Анна, – повторил он, словно пробуя имя на вкус. Протянул руку, взял девушку за подбородок, повернул лицо к свету. – И лицо красивое. Это хорошо. Мне такие нравятся. Я – твой новый хозяин.
Отпустил, повернулся и ушёл в дом, не оглядываясь. Анна осталась одна. Пальцы дрожали, сердце колотилось тревожно, как в ночи перед грозой. Она смотрела вслед и не могла пошевелиться.

Один контракт. Три месяца. Ноль эмоций. Так думали оба. Полине нужны деньги на операцию матери, мажору Кириллу — чтобы отец отстал. Жизнь под одной крышей рушит планы: случайные касания в лифте, ночные разговоры на кухне, его взгляд, от которого пересыхает в горле. Фиктивные отношения трещат, когда игра перестаёт быть игрой. Что делать, если понарошку становится по-настоящему, а завтра контракт истекает? Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — не оторваться до последней страницы.

Лиза верила, что у неё идеальный брак. Пока на пороге не появилась трёхлетняя девочка с глазами её мужа и запиской: «Это твоя дочь». Мир рушится, а муж теряет голову от отцовства. Ей предстоит выбор: бороться или сдаться. Но чем больше времени она проводит с этой малышкой, тем яснее: возможно, именно этот ребёнок — шанс научиться любить по-настоящему. Честно, трогает до слёз, будоражит — химия нежности и боли не отпускает до последней страницы.

Он — капитан хоккейной команды, чья ярость сметает всех. Она — тихая художница, согласившаяся на портрет от его матери. Ей нужны деньги, ему — модель. Она не боится его льда, он впервые встречает ту, кому плевать на славу. Но у Алисы секрет: три года назад она потеряла любимого на этом льду. Сможет ли Демид растопить её страх? Честно, жарко до мурашек, напряжение до разрыва — химия такая, что лёд плавится. Не оторваться ни на секунду.

Мира — лучший эксперт по антиквариату, москвичка со стальными зубами, ледяным самообладанием и пронзительно-зелеными глазами.
Руслан Тороев — не привык к возражениям, а тем более — к критике. Нарушая все её личные границы, он заставляет её дышать чаще от опасной близости:
— Подделка, говоришь? — тихо, с опасной хрипотцой пророкотал он, делая стремительный шаг вперед. — Зато ты, москвичка, кажешься мне весьма... подлинной. Скажи, а твоя гордость имеет свою цену? Может, ты сама хочешь пополнить мою личную коллекцию?
— Боюсь, господин миллиардер, ваша коллекция слишком пресная для меня, — дерзко выдохнула она ему прямо в губы. — Я привыкла работать с настоящими раритетами, а не с мужчинами, у которых из подлинного — только строчка в Forbes и раздутое эго.
Она думала, что защищена контрактом. Он думал, что сломает её гордость.
Что победит — её обжигающий сарказм или его дикая, властная страсть, готовая пролить реки крови за один её взгляд?

— Твоя цена — ты сама, Лиз. Будешь жить по моим правилам, — его голос звучит как приговор.
Три года назад он предал нашу любовь, поверив чужой лжи, и выбросил меня из своей жизни. Теперь, когда моей семье грозит смертельная опасность, мне пришлось самой прийти к нему на поклон.
Рустам — одержимый, властный, привыкший брать всё силой. Он думает, что купил меня и сломал. Но он еще не знает, что я храню секрет, который разрушит его правила. Под моим сердцем бьется ребенок. Его ребенок, о котором он никогда не должен узнать.

Если очень повезёт, то на берегу Волги в определённый день и час можно встретить существо, которое знает точный ответ на Главный Вопрос. Те, кому "повезло", предпочитают о встрече не рассказывать

Горе не всегда ломает — иногда оно превращает человека в точный, холодный механизм.
Когда школьница Соня погибает под колесами машины мажора, а вся система покрывает убийцу за деньги, инженер по автоматизации Андрей не кричит и не ищет справедливости в суде. Он пишет «Протокол». В его синей тетради — четыре фамилии: следователь, эксперт, водитель и судья.
У Андрея нет оружия, но есть глубокие знания промышленных систем, микроконтроллеров и автоматики. И пока его жена Елена угасает от горя, вокруг виновников начинают происходить идеальные, необъяснимые «техногенные аварии».
«Ломаная линия. Протокол» — технически достоверный психологический триллер о тонкой грани между местью и искуплением, где единственный способ спасти живых — довести дело до конца.

Новая редакция: честнее, глубже, бережнее
Книга о кризисе, самоподдержке и возвращении к себе

Эта книга — не учебник в привычном смысле. В ней нет скучных теорий, сложных терминов и универсальных решений. В ней есть живые истории, которые вы узнаете, упражнения, которые вы сможете делать прямо сейчас, сидя на кухне или в метро, и практические инструменты, которые используются в психологическом консультировании и самопомощи в разных формах.

Он — Заур «Волк» Бакаев. Безжалостный чемпион MMA, мужчина с первобытным кавказским темпераментом.
Она — Алина Воронцова. Хрупкий московский реабилитолог с ледяными манерами и железной дисциплиной.
Точкой невозврата для обоих становится дикое, отрезанное от мира горное ущелье.
Ледяные струи водопада должны были остудить их запретное влечение, но лишь подожгли запал...
Когда Алина, дрожащая от холода, прижимается спиной к жесткому металлу внедорожника, раскаленные мужские ладони бесцеремонно ныряют под её мокрое худи, ложась на обнаженную талию.
— Заур... не надо, — шепчет она, чувствуя, как тает её воля. — Пожалуйста, не усложняй. Это просто контракт.
— Какой, к черту, контракт?! — его голос срывается на глухой, яростный шепот, а пальцы на её коже дрожат от дикого обожания. — Я жить без тебя не могу, Воронцова! Слышишь меня? Ты будешь моей. Навсегда.
Сможет ли лед столичного врача укротить дикое сердце Волка, или эта дуэль сожжет их обоих?