Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»
Месть — это блюдо, которое лучше подавать... в тринадцать лет?
Я ненавидела его всю жизнь. Человека, который предал маму, изменил ей прямо перед свадьбой и бросил нас выживать. Но когда, случайно узнав о моём существовании, он вломился в нашу дверь с судебным приставом, вооружённый новыми законами, я поняла: просто ненавидеть мало.
Он забрал меня в свой идеальный дом? Ок. Я сделаю так, что он сам будет умолять маму забрать меня обратно. Его репутация, его карьера, его покой — я разрушу всё. Сделаю его жизнь невыносимой.
Но я не предполагала, что за закрытыми дверями его кабинета прячутся скелеты, от которых волосы встают дыбом. И когда правда о том, кто он такой на самом деле, всплыла наружу, стало ясно: полиция не поможет, поздно. Мама лгала. А отец... еще неизвестно, оставит ли он меня в живых.
В тринадцать лет я узнала: ложь взрослых убивает быстрее любого оружия.
Я ненавидела его всю жизнь. Человека, который предал маму, изменил ей прямо перед свадьбой и бросил нас выживать. Но когда, случайно узнав о моём существовании, он вломился в нашу дверь с судебным приставом, вооружённый новыми законами, я поняла: просто ненавидеть мало.
Он забрал меня в свой идеальный дом? Ок. Я сделаю так, что он сам будет умолять маму забрать меня обратно. Его репутация, его карьера, его покой — я разрушу всё. Сделаю его жизнь невыносимой.
Но я не предполагала, что за закрытыми дверями его кабинета прячутся скелеты, от которых волосы встают дыбом. И когда правда о том, кто он такой на самом деле, всплыла наружу, стало ясно: полиция не поможет, поздно. Мама лгала. А отец... еще неизвестно, оставит ли он меня в живых.
В тринадцать лет я узнала: ложь взрослых убивает быстрее любого оружия.
— Чей он? — голос Дмитрия вибрирует от едва сдерживаемой ярости. Он швыряет на стол снимок, на котором мой сын — его маленькая копия.
Я смотрю на снимок, потом — на него.
— Семь лет назад ты не задавал вопросов. Ты просто вынес приговор.
Его губы сжимаются в тонкую линию.
— Не переводи тему. Он мой?
Я выдерживаю паузу.
— А если да?
В его глазах вспыхивает что-то тёмное.
— Тогда ты скрывала от меня сына. И я заберу его себе.
Моё сердце замирает. Но голос остаётся твёрдым.
— Только попробуй…
Дима холодно усмехается.
— Дорогая, кажется, ты забываешь, кто я.
_______________________________
Семь лет назад Дмитрий Воронцов вышвырнул меня из своей жизни, поверив грязным сплетням.
Я ушла молча, унося под сердцем тайну, которая стала моим единственным смыслом жить.
Но когда нашему сыну потребовалась дорогостоящая операция, у меня не осталось выбора…
Только я не учла одного: Дмитрий не умеет прощать.
Я смотрю на снимок, потом — на него.
— Семь лет назад ты не задавал вопросов. Ты просто вынес приговор.
Его губы сжимаются в тонкую линию.
— Не переводи тему. Он мой?
Я выдерживаю паузу.
— А если да?
В его глазах вспыхивает что-то тёмное.
— Тогда ты скрывала от меня сына. И я заберу его себе.
Моё сердце замирает. Но голос остаётся твёрдым.
— Только попробуй…
Дима холодно усмехается.
— Дорогая, кажется, ты забываешь, кто я.
_______________________________
Семь лет назад Дмитрий Воронцов вышвырнул меня из своей жизни, поверив грязным сплетням.
Я ушла молча, унося под сердцем тайну, которая стала моим единственным смыслом жить.
Но когда нашему сыну потребовалась дорогостоящая операция, у меня не осталось выбора…
Только я не учла одного: Дмитрий не умеет прощать.
Один контракт. Три месяца. Ноль эмоций. Так думали оба. Полине нужны деньги на операцию матери, мажору Кириллу — чтобы отец отстал. Жизнь под одной крышей рушит планы: случайные касания в лифте, ночные разговоры на кухне, его взгляд, от которого пересыхает в горле. Фиктивные отношения трещат, когда игра перестаёт быть игрой. Что делать, если понарошку становится по-настоящему, а завтра контракт истекает? Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — не оторваться до последней страницы.
Она сбежала от токсичного начальника в глушь, а в наследство получила не только дом с печкой, но и должность местной свахи. Первый клиент — угрюмый, небритый, до невозможности притягательный Егор. Ему нужна невеста по расчёту, чтобы спасти хозяйство. У них месяц, восемь свиданий в бане под луной и на сеновале — и строгий запрет на чувства. Но когда вся деревня уже делает ставки, а вареники летят в ссору, планы летят к чертям. Честно, жарко, смешно, трогает до слёз — не оторваться.
Максим Громов - человек, который выжил там, где должен был погибнуть. Пожар забрал у него семью, оставив взамен шрамы, вину и пустоту. Он больше не герой. Не спасатель. Просто нелюдимый, злой мужчина, живущий на окраине города и соблюдающий одно правило: не привязываться.
Лиза - полная его противоположность. Студентка, вечная оптимистка, магнит для неприятностей и чужих проблем. Она смеётся там, где страшно, и лезет туда, где опасно. И каждый раз Максим оказывается рядом, чтобы вытащить её - из-под колёс, из огня, из темноты.
Он спасает её снова и снова.
А потом осознает: она - единственная, кто может спасти его. Но прошлое не отпускает.
Страх потерять сильнее желания быть счастливым. А любовь - самый рискованный вызов в его жизни.
Сможет ли человек, привыкший тушить пожары, позволить себе тепло?
И что будет, если спасатель наконец выберет жить, а не выживать?
Лиза - полная его противоположность. Студентка, вечная оптимистка, магнит для неприятностей и чужих проблем. Она смеётся там, где страшно, и лезет туда, где опасно. И каждый раз Максим оказывается рядом, чтобы вытащить её - из-под колёс, из огня, из темноты.
Он спасает её снова и снова.
А потом осознает: она - единственная, кто может спасти его. Но прошлое не отпускает.
Страх потерять сильнее желания быть счастливым. А любовь - самый рискованный вызов в его жизни.
Сможет ли человек, привыкший тушить пожары, позволить себе тепло?
И что будет, если спасатель наконец выберет жить, а не выживать?
Лиза верила, что у неё идеальный брак. Пока на пороге не появилась трёхлетняя девочка с глазами её мужа и запиской: «Это твоя дочь». Мир рушится, а муж теряет голову от отцовства. Ей предстоит выбор: бороться или сдаться. Но чем больше времени она проводит с этой малышкой, тем яснее: возможно, именно этот ребёнок — шанс научиться любить по-настоящему. Честно, трогает до слёз, будоражит — химия нежности и боли не отпускает до последней страницы.
💫 Он - загруженный работой по самые погоны полицейский. Ему некогда строить отношения, а тут еще и соседка странненькая зашуганная появилась.
👑 Она - ушедшая от мужа предателя мать-одиночка, которая решила, что мужчин для неё больше не существует. А тут еще и верзила-сосед постоянно преследует, точно маньяк!
Им обоим не до отношений. Но у весны и любви на них свои планы 💞💚
⭐⭐⭐
– А можно мне другую медсестру? – наигранно испуганно сказал я.
Она окинула меня убийственным взглядом с ног до головы, а потом хищно улыбнулась и сказала:
– Нет.
Я готов поклясться, что в эту секунду над её головой сверкнули демонические рожки. Мама, я пропал!
👑 Она - ушедшая от мужа предателя мать-одиночка, которая решила, что мужчин для неё больше не существует. А тут еще и верзила-сосед постоянно преследует, точно маньяк!
Им обоим не до отношений. Но у весны и любви на них свои планы 💞💚
⭐⭐⭐
– А можно мне другую медсестру? – наигранно испуганно сказал я.
Она окинула меня убийственным взглядом с ног до головы, а потом хищно улыбнулась и сказала:
– Нет.
Я готов поклясться, что в эту секунду над её головой сверкнули демонические рожки. Мама, я пропал!
— Ты не имел права врываться в моё жильё! Занимать полку в ванной. Жарить оладьи.
— Которые тебе понравились.
— Это не важно!
— Важно. — Он улыбается, и снова эти ямочки,черт бы их побрал. — Ты ела и довольно жмурилась. Я видел.
Бесит! Как же он бесит! Всё переворачивает! Каждое слово!
— Я могла вызвать полицию.
Он пожимает плечом.
— Полиция приехала бы, увидела документы о праве собственности и уехала.
— Я могла тебя возненавидеть!
— А ты меня ненавидишь?
Открываю глаза. Он близко. Очень близко. И смотрит так, что внутри всё переворачивается.
— Да!
— Врёшь, Катя. — его голос становится ниже, темнее. — Ты злишься. Ты в ярости. Но не ненавидишь.
— Откуда тебе знать?
— Если бы ты меня ненавидела, — выдыхает он в мои губы, — ты бы не таяла, когда я тебя касаюсь.
— Я не таю! — говорю я, и сама себе не верю.
— Да? Тогда почему ты вся в мурашках?
— Потому что холодно!
— Снова врёшь. — Улыбается шире. — Я чувствую, как ты вся горишь, Катерина.
— Которые тебе понравились.
— Это не важно!
— Важно. — Он улыбается, и снова эти ямочки,черт бы их побрал. — Ты ела и довольно жмурилась. Я видел.
Бесит! Как же он бесит! Всё переворачивает! Каждое слово!
— Я могла вызвать полицию.
Он пожимает плечом.
— Полиция приехала бы, увидела документы о праве собственности и уехала.
— Я могла тебя возненавидеть!
— А ты меня ненавидишь?
Открываю глаза. Он близко. Очень близко. И смотрит так, что внутри всё переворачивается.
— Да!
— Врёшь, Катя. — его голос становится ниже, темнее. — Ты злишься. Ты в ярости. Но не ненавидишь.
— Откуда тебе знать?
— Если бы ты меня ненавидела, — выдыхает он в мои губы, — ты бы не таяла, когда я тебя касаюсь.
— Я не таю! — говорю я, и сама себе не верю.
— Да? Тогда почему ты вся в мурашках?
— Потому что холодно!
— Снова врёшь. — Улыбается шире. — Я чувствую, как ты вся горишь, Катерина.
— Ты мне изменяешь?
Андрей поднимает взгляд от телефона. Смотрит спокойно, без паники, без растерянности. И это спокойствие — уже ответ. Хуже любых слов.
— Просто интрижки, — говорит он наконец. — Просто выпустить пар. Ничего серьёзного.
— Интрижки? — сглатываю боль. — Их было много? Любовниц?
— Сейчас одна.
Сейчас одна…
Я перекатываю эти слова в голове и чувствую, как что-то внутри медленно и очень тихо ломается. Восемь лет. Отказ от мечты. Переезд. Нелюбимая работа. Романтические ужины в надежде спасти то, что уже давно рассыпалось, и последствия, которые мне придётся разгребать в одиночку...
— Нам нужно развестись, — выдыхаю, поняв, что простить не смогу.
— Наверное, так действительно будет лучше, — отвечает муж, он даже не пытается нас спасти.
Андрей собирает чемодан. Хлопает дверь. Я остаюсь одна в тишине — и так и не говорю ему главного, что в кармане моего халата лежит тест с двумя полосками.
Андрей поднимает взгляд от телефона. Смотрит спокойно, без паники, без растерянности. И это спокойствие — уже ответ. Хуже любых слов.
— Просто интрижки, — говорит он наконец. — Просто выпустить пар. Ничего серьёзного.
— Интрижки? — сглатываю боль. — Их было много? Любовниц?
— Сейчас одна.
Сейчас одна…
Я перекатываю эти слова в голове и чувствую, как что-то внутри медленно и очень тихо ломается. Восемь лет. Отказ от мечты. Переезд. Нелюбимая работа. Романтические ужины в надежде спасти то, что уже давно рассыпалось, и последствия, которые мне придётся разгребать в одиночку...
— Нам нужно развестись, — выдыхаю, поняв, что простить не смогу.
— Наверное, так действительно будет лучше, — отвечает муж, он даже не пытается нас спасти.
Андрей собирает чемодан. Хлопает дверь. Я остаюсь одна в тишине — и так и не говорю ему главного, что в кармане моего халата лежит тест с двумя полосками.
Ключи звенят, когда я открываю дверь квартиры. Женька тянет меня за рукав куртки, нетерпеливый, как всегда после садика.
— Мам, а папа уже уехал? — его голос звучит разочарованно.
— Наверное, солнышко. Папа же говорил, что автобус в четыре.
Две недели без Валеры. Такова жизнь жены актёра, который вечно находится в разъездах.
Захожу на кухню — и застываю. На столе лежит белый лист бумаги. "Дорогая, я люблю тебя и нашего сына, но мне нужно будет уехать на неопределённый срок, так как сложившиеся обстоятельства сильнее меня." Внизу — размашистая подпись синей ручкой. Валерий.
Я хватаю телефон, набираю его номер. "Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети."
И тут экран телефона вспыхивает — входящее сообщение.
На экране фотография. Валерий. И рядом с ним женщина. Молодая, красивая, с длинными тёмными волосами. Они стоят в аэропорту, у стойки регистрации. Он обнимает её за талию. Она смотрит на него и улыбается. А внизу подпись: "Прости. Но я выбрал её."
— Мам, а папа уже уехал? — его голос звучит разочарованно.
— Наверное, солнышко. Папа же говорил, что автобус в четыре.
Две недели без Валеры. Такова жизнь жены актёра, который вечно находится в разъездах.
Захожу на кухню — и застываю. На столе лежит белый лист бумаги. "Дорогая, я люблю тебя и нашего сына, но мне нужно будет уехать на неопределённый срок, так как сложившиеся обстоятельства сильнее меня." Внизу — размашистая подпись синей ручкой. Валерий.
Я хватаю телефон, набираю его номер. "Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети."
И тут экран телефона вспыхивает — входящее сообщение.
На экране фотография. Валерий. И рядом с ним женщина. Молодая, красивая, с длинными тёмными волосами. Они стоят в аэропорту, у стойки регистрации. Он обнимает её за талию. Она смотрит на него и улыбается. А внизу подпись: "Прости. Но я выбрал её."
Выберите полку для книги