Книги в жанре «Эротика»
Всю дорогу я очень сильно нервничала — куда я еду и что меня ждёт. Нет, про Максима я плохо не думала, почему-то была уверена, что он мне не сделает ничего плохого. Где я буду жить? И на что? Денег у меня почти нет. Максим сказал, что подберёт мне работу, а если я не справлюсь — наверное, он очень разочаруется и пожалеет, что взял меня с собой.
А если я сделаю что-нибудь не так? Или ему надоест возиться со мной? Куда мне идти? Возвращаться в свой дом — мне очень страшно. Там ничего хорошего меня не ждёт, да и работу я там точно уже не найду.
Я словно попала в ловушку. Чувствую, по щекам бегут непрошеные слёзы.
А если я сделаю что-нибудь не так? Или ему надоест возиться со мной? Куда мне идти? Возвращаться в свой дом — мне очень страшно. Там ничего хорошего меня не ждёт, да и работу я там точно уже не найду.
Я словно попала в ловушку. Чувствую, по щекам бегут непрошеные слёзы.
Я бежала через полстраны, чтобы больше никогда не бояться ни одного мужчины. А потом он толкнул дверь моего бара... И я поняла, что бояться только начинаю.
Его называют Бессмертным. Он — меч Каморры, человек, который ломает кости так же спокойно, как другие пьют утренний кофе. И он владеет баром, где я разливаю палёный виски. Как и всем этим городом. И нет ни одной двери, за которой он меня не найдёт.
Меня зовут Алисия. Я давно научилась не поднимать глаз, потому что так безопаснее. Но в тот вечер всё же подняла. На него. Он пообещал, что я буду принадлежать ему целиком, до последней капли дыхания. А я ударила его по лицу. Он лишь улыбнулся в ответ.
Он — тьма, в которой тонет этот город. А я — единственный свет, который он позволил себе захотеть. Но за ним всегда идёт война. И в ночь, когда она придёт за мной, я узнаю, на что готов Бессмертный ради того, что назвал своим.
«Я знала: этот человек — зло. Но у зла были чертовски красивые руки».
Его называют Бессмертным. Он — меч Каморры, человек, который ломает кости так же спокойно, как другие пьют утренний кофе. И он владеет баром, где я разливаю палёный виски. Как и всем этим городом. И нет ни одной двери, за которой он меня не найдёт.
Меня зовут Алисия. Я давно научилась не поднимать глаз, потому что так безопаснее. Но в тот вечер всё же подняла. На него. Он пообещал, что я буду принадлежать ему целиком, до последней капли дыхания. А я ударила его по лицу. Он лишь улыбнулся в ответ.
Он — тьма, в которой тонет этот город. А я — единственный свет, который он позволил себе захотеть. Но за ним всегда идёт война. И в ночь, когда она придёт за мной, я узнаю, на что готов Бессмертный ради того, что назвал своим.
«Я знала: этот человек — зло. Но у зла были чертовски красивые руки».
В этот раз хитрый вор сам попался в ловушку. Теперь он томится в королевской тюрьме и только королеве под силу вызволить его оттуда. Какой способ она придумает?
Она тряхнула решетку так, что металл звякнул.
— Я найду, кто это сделал. Я обещаю тебе. Но сначала — я вытащу тебя отсюда. Ты слышишь, Алистер? Я найду способ тебя вызволить!
Он снова усмехнулся, но теперь в его усмешке не было яда, только горькое, усталое удивление.
— Вытащишь? Ты — королева, а я — вор, приговорённый к смерти за кражу твоих же драгоценностей. Как ты собираешься это сделать? Придёшь к мужу и скажешь: «Дорогой, этот преступник — мой любовник, нельзя ли его помиловать?».
— Не смей, — оборвала она, и в её голосе звякнула сталь, знакомая ему по их ночным играм. — Не смей издеваться надо мной. Я придумаю, что сказать моему супругу. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы заставить мне поверить. Ты… ты единственное живое, что есть в моей жизни. И я не отпущу тебя так просто.
Она тряхнула решетку так, что металл звякнул.
— Я найду, кто это сделал. Я обещаю тебе. Но сначала — я вытащу тебя отсюда. Ты слышишь, Алистер? Я найду способ тебя вызволить!
Он снова усмехнулся, но теперь в его усмешке не было яда, только горькое, усталое удивление.
— Вытащишь? Ты — королева, а я — вор, приговорённый к смерти за кражу твоих же драгоценностей. Как ты собираешься это сделать? Придёшь к мужу и скажешь: «Дорогой, этот преступник — мой любовник, нельзя ли его помиловать?».
— Не смей, — оборвала она, и в её голосе звякнула сталь, знакомая ему по их ночным играм. — Не смей издеваться надо мной. Я придумаю, что сказать моему супругу. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы заставить мне поверить. Ты… ты единственное живое, что есть в моей жизни. И я не отпущу тебя так просто.
Он — безжалостный переговорщик, которого наняли, чтобы уволить половину отдела. Я — та самая «серая мышь», которую пятилетний опыт научил только одному: прогибаться нельзя, даже если это стоит карьеры.
Мой бывший начальник подставил меня перед новым боссом, подсунув пустой отчет. Казалось бы, приговор подписан. Но я сделала то, чего от меня никто не ждал — я бросила вызов самому Волгину. Указала на ошибки в его идеальной стратегии. Рискнула всем.
И выиграла.
Теперь я работаю с ним. 24/7. Мы спорим до хрипоты, мы ненавидим друг друга, мы не можем дышать в одном кабинете. А когда за окнами ночной город, а в офисе ни души, ненависть превращается в нечто другое. В страсть. В дикий, жадный голод.
Он предложил мне «взрослые отношения без обязательств». Но есть одна проблема: его глаза, в которых иногда мелькает боль, его тайны, связанные с моим прошлым, и мое сердце, которое отказывается играть по его правилам.
Сможет ли пешка стать королевой в игре с драконом?
Мой бывший начальник подставил меня перед новым боссом, подсунув пустой отчет. Казалось бы, приговор подписан. Но я сделала то, чего от меня никто не ждал — я бросила вызов самому Волгину. Указала на ошибки в его идеальной стратегии. Рискнула всем.
И выиграла.
Теперь я работаю с ним. 24/7. Мы спорим до хрипоты, мы ненавидим друг друга, мы не можем дышать в одном кабинете. А когда за окнами ночной город, а в офисе ни души, ненависть превращается в нечто другое. В страсть. В дикий, жадный голод.
Он предложил мне «взрослые отношения без обязательств». Но есть одна проблема: его глаза, в которых иногда мелькает боль, его тайны, связанные с моим прошлым, и мое сердце, которое отказывается играть по его правилам.
Сможет ли пешка стать королевой в игре с драконом?
Меня предали. Опозорили. Сделали призом на кровавом турнире. Лучшие воины королевства будут рубиться за право обладать мной, не зная, что исход игр предрешен до начала схватки. Король продал меня – свою фрейлину. Я — плата за политическую сделку и стану собственностью горбатого уродца, который пообещал мне ад на земле.
Моя участь — ложись под извращенца и терпи.
Но на песке арены появляется ОН. Северянин с глазами хищника. Белогривый красавец, с взглядом, от которого плавятся доспехи врагов. Опасный и невероятно притягательный. Он дерется так, будто сама смерть сидит у него на плече. Он смотрит на меня плотоядно и внутри все переворачивается. Он — мой шанс.
Но чем ближе его победа, тем сильнее стынет кровь. Кто этот воин? Почему от него веет не просто силой, а чем-то древним, звериным?
Что, если спастись от одного чудовища, значит угодить в лапы другого, еще более опасного? И почему при одной мысли об этом мое тело бьет дрожь, в которой страх и желание сплетаются в тугой узел?
Моя участь — ложись под извращенца и терпи.
Но на песке арены появляется ОН. Северянин с глазами хищника. Белогривый красавец, с взглядом, от которого плавятся доспехи врагов. Опасный и невероятно притягательный. Он дерется так, будто сама смерть сидит у него на плече. Он смотрит на меня плотоядно и внутри все переворачивается. Он — мой шанс.
Но чем ближе его победа, тем сильнее стынет кровь. Кто этот воин? Почему от него веет не просто силой, а чем-то древним, звериным?
Что, если спастись от одного чудовища, значит угодить в лапы другого, еще более опасного? И почему при одной мысли об этом мое тело бьет дрожь, в которой страх и желание сплетаются в тугой узел?
Никогда бы не подумала к чему приведет поездка в гости в день перед чужой свадьбой. Как вообще можно было предположить, что муж моей подруги детства будет открыто домогаться меня. Смогу ли я остаться образцом морали и не испортить свою репутацию или же его могучее тело сведет меня с ума?
Он прижал меня спиной к прохладной стене кабины. Обе его горячие ладони легли по обе стороны от моего лица. Его широкая грудь тяжело вздымалась, вжимаясь в мою. Я задохнулась от близости его идеального тела, от терпкого запаха мужского мускуса и кедра, который дурманил хлеще любого алкоголя.
— Ты хоть представляешь, что творишь со мной, Алина? — его голос вибрировал низким, гортанным рыком, пробирающимся прямо под кожу. — Я смотрел, как этот ублюдок открывает свой грязный рот, и единственное, чего я хотел — это свернуть ему шею прямо там. А потом забрать тебя, спрятать от всех глаз и никуда не отпускать.
— Шамиль… — выдохнула я, глядя в его потемневшие, бездонные глаза. Страх прошлого исчез. Остался только сумасшедший, первобытный голод, пульсирующий внизу живота.
— Ты хоть представляешь, что творишь со мной, Алина? — его голос вибрировал низким, гортанным рыком, пробирающимся прямо под кожу. — Я смотрел, как этот ублюдок открывает свой грязный рот, и единственное, чего я хотел — это свернуть ему шею прямо там. А потом забрать тебя, спрятать от всех глаз и никуда не отпускать.
— Шамиль… — выдохнула я, глядя в его потемневшие, бездонные глаза. Страх прошлого исчез. Остался только сумасшедший, первобытный голод, пульсирующий внизу живота.
После окончания трёхлетних отношений я решила начать все с чистого листа. Стать более раскрепощенной, сексуальной и желанной. Зарегистрировавшись на пикантном сайте знакомств я и не могла представить, чем закончится первое сообщение. А если быть точнее, сколько оно принесет удовольствия, новых впечатлений и... любви?
Я замерла. Незнакомец пугал меня, но если он видит мою истинную внешность, то он друг.
- Кто ты? - я наверное уже в сотый раз повторяю этот вопрос. - И откуда ты меня знаешь?
- Я же говорил, - вздохнул Алекс. - Ты меня не помнишь.
- А разве я тебя знаю?
- Ты никогда не задумывалась о шраме на правой ладони? Прямо у основания пальцев?
На самом деле, я уже забыла, что он у меня есть. Но он действительно есть. Прямо у основания пальцев, ровный, аккуратный, будто сделанный хирургическим инструментом. Я однажды спросила у мамы, откуда он, она ответила что я упала. Сейчас я понимаю, что в это сложно поверить, шрам слишком правильный, но...
- Я упала, еще когда была совсем маленькой.
Но так ли это? Приключений Огненной Ведьмы Мэриэн продолжаются. Но куда они приведут на этот раз?
- Кто ты? - я наверное уже в сотый раз повторяю этот вопрос. - И откуда ты меня знаешь?
- Я же говорил, - вздохнул Алекс. - Ты меня не помнишь.
- А разве я тебя знаю?
- Ты никогда не задумывалась о шраме на правой ладони? Прямо у основания пальцев?
На самом деле, я уже забыла, что он у меня есть. Но он действительно есть. Прямо у основания пальцев, ровный, аккуратный, будто сделанный хирургическим инструментом. Я однажды спросила у мамы, откуда он, она ответила что я упала. Сейчас я понимаю, что в это сложно поверить, шрам слишком правильный, но...
- Я упала, еще когда была совсем маленькой.
Но так ли это? Приключений Огненной Ведьмы Мэриэн продолжаются. Но куда они приведут на этот раз?
Когда я нашла странный медальон, я думала, что это просто красивая безделушка.
Но он оказался порталом.
Теперь я в мире древнего леса, магии и эльфов.
И тот, кто первым меня нашёл, — вовсе не герой сказки.
Эйрион — лорд Серебряного Листа.
Опасный. Загадочный. И слишком заинтересованный во мне.
Он утверждает, что я могу изменить судьбу его народа.
Но за каждую силу есть цена.
И, похоже, платить придётся мне.
Но он оказался порталом.
Теперь я в мире древнего леса, магии и эльфов.
И тот, кто первым меня нашёл, — вовсе не герой сказки.
Эйрион — лорд Серебряного Листа.
Опасный. Загадочный. И слишком заинтересованный во мне.
Он утверждает, что я могу изменить судьбу его народа.
Но за каждую силу есть цена.
И, похоже, платить придётся мне.
Выберите полку для книги