Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Феликс Громов – нападающий хоккейной команды, наследник бизнес-империи и мой ночной кошмар.
Я не искала с ним встреч. Наоборот – обходила стороной. Но одна случайная встреча и секрет, который я не должна была узнать, изменили все.
Теперь у него есть повод быть рядом. А у меня – причина ненавидеть его еще сильнее.
Я не искала с ним встреч. Наоборот – обходила стороной. Но одна случайная встреча и секрет, который я не должна была узнать, изменили все.
Теперь у него есть повод быть рядом. А у меня – причина ненавидеть его еще сильнее.
Я пришла на собеседование, когда мне было нечего терять. Но когда я поставила подпись под договором, я даже не прочитала, на что соглашаюсь.
Первые минуты в отеле показали, что моя работа — это не про бумаги, а про границы, о существовании которых я раньше не догадывалась. Мне стало страшно от того, как легко я позволила себя перекроить.
🔥 ЖЕСТКАЯ ЭРОТИКА 18+++
🔥БДСМ
🔥Властные мужчины с жесткими требованиями
Первые минуты в отеле показали, что моя работа — это не про бумаги, а про границы, о существовании которых я раньше не догадывалась. Мне стало страшно от того, как легко я позволила себя перекроить.
🔥 ЖЕСТКАЯ ЭРОТИКА 18+++
🔥БДСМ
🔥Властные мужчины с жесткими требованиями
— Ты должна сделать аборт, — бросил он и отпустил ее, отойдя в сторону.
— Как аборт? — дрогнувшим голосом прошептала она. — Герман, это ведь...
— Лена, ты меня прекрасно слышала. Аборт.
— А если я не соглашусь?
Их глаза встретились. В ее голубых стояли слезы и плескалось отчаяние. В его черных сверкала холодная решимость.
— Согласишься, — безапелляционно ответил он.
— Но почему, Герман? Почему? — она кинулась к нему. — Милый, почему?
— Потому что ребенка быть не должно.
— Но я хочу его родить!
— Тогда выбирай: я или он.
Три года Лена была идеальной любовницей: не звонила первой, не устраивала сцен, не нарушала правил. Герман с самого начала сказал: «Секс и больше ничего». Но когда она узнаёт о беременности, её мир рушится. Он ставит ультиматум: ребёнок или он. Лена выбирает жизнь — и исчезает.
Но спустя семь месяцев судьба снова их столкнёт.
Это история о любви, которая сильнее страха. О выборе, который определит всё.
— Как аборт? — дрогнувшим голосом прошептала она. — Герман, это ведь...
— Лена, ты меня прекрасно слышала. Аборт.
— А если я не соглашусь?
Их глаза встретились. В ее голубых стояли слезы и плескалось отчаяние. В его черных сверкала холодная решимость.
— Согласишься, — безапелляционно ответил он.
— Но почему, Герман? Почему? — она кинулась к нему. — Милый, почему?
— Потому что ребенка быть не должно.
— Но я хочу его родить!
— Тогда выбирай: я или он.
Три года Лена была идеальной любовницей: не звонила первой, не устраивала сцен, не нарушала правил. Герман с самого начала сказал: «Секс и больше ничего». Но когда она узнаёт о беременности, её мир рушится. Он ставит ультиматум: ребёнок или он. Лена выбирает жизнь — и исчезает.
Но спустя семь месяцев судьба снова их столкнёт.
Это история о любви, которая сильнее страха. О выборе, который определит всё.
— Ты чего творишь? Совсем что ли? — смотрела Тая на незнакомца.
— Да! По твоим словам, Я же Дебил! Решил довести дело до конца. — рычал Илья.
— Не утопить, так задушить? Или ты решил оправдывать свой статус дальше? Смотри, это до добра не доведет. Топал бы ты отсюда, в своем дорогом костюмчике и не лез, в дела взрослых.
— Мышка, это ты у нас тут взрослая?
— Какая я тебе мышка мальчик?
— Какой я тебе мальчик?
— Ну явно не девочка!
Если вас бросил муж - это не повод отчаиваться! Жизнь это водоворот событий. Вдох-выдох, глоток и погружение. И падение в воду может быть приятным или...
— Да! По твоим словам, Я же Дебил! Решил довести дело до конца. — рычал Илья.
— Не утопить, так задушить? Или ты решил оправдывать свой статус дальше? Смотри, это до добра не доведет. Топал бы ты отсюда, в своем дорогом костюмчике и не лез, в дела взрослых.
— Мышка, это ты у нас тут взрослая?
— Какая я тебе мышка мальчик?
— Какой я тебе мальчик?
— Ну явно не девочка!
Если вас бросил муж - это не повод отчаиваться! Жизнь это водоворот событий. Вдох-выдох, глоток и погружение. И падение в воду может быть приятным или...
— Ты мне нравишься, Лана.
Прижав папку с отчётами к груди, девушка вжалась в стену, а Дмитрий нависал над ней.
— Почему я? — спросила Света дрогнувшим от волнения голосом, не решаясь поднять глаза на своего начальника.
— А почему не ты?
— Я не хочу… — её голос дрогнул.
«Чёрт, я иду против своих правил — не заводить никаких интрижек на работе», — промелькнуло в мыслях Дмитрия.
— Не надо меня бояться, Лана. Я тебя не обижу, обещаю, — заверил он, нежно коснувшись её лица.
— Я Вас не боюсь, ясно? — в её голосе послышались резкие нотки. — Отпустите меня, — уже не так смело сказала она.
— Нет, этого не будет. Не отпущу.
— Но Вы не можете...
— Могу, — прервал шеф, приподняв её голову за подбородок, чтобы их взгляды встретились. — Соглашайся, Лана. Ты будешь только моей.
Прижав папку с отчётами к груди, девушка вжалась в стену, а Дмитрий нависал над ней.
— Почему я? — спросила Света дрогнувшим от волнения голосом, не решаясь поднять глаза на своего начальника.
— А почему не ты?
— Я не хочу… — её голос дрогнул.
«Чёрт, я иду против своих правил — не заводить никаких интрижек на работе», — промелькнуло в мыслях Дмитрия.
— Не надо меня бояться, Лана. Я тебя не обижу, обещаю, — заверил он, нежно коснувшись её лица.
— Я Вас не боюсь, ясно? — в её голосе послышались резкие нотки. — Отпустите меня, — уже не так смело сказала она.
— Нет, этого не будет. Не отпущу.
— Но Вы не можете...
— Могу, — прервал шеф, приподняв её голову за подбородок, чтобы их взгляды встретились. — Соглашайся, Лана. Ты будешь только моей.
— Ты монстр, — цежу сквозь зубы.
— Ты даже не представляешь какой, — вкрадчиво произносит мажор мне на ухо. — Ну что, шапка? Погнали, грехи будешь отрабатывать…
— К-куда? Я с тобой не поеду, — упираюсь пятками в пол, но Волков игнорирует меня.
Пытаюсь вырваться из стального захвата, только вот мажор сильнее.
— А ты думала, что со мной так можно? Расхерачила мою тачку и свалила в закат? Не-е-е-е-ет, шапка, ты за это ответишь, — вкрадчиво шепчет Волк.
***
Меня сбил самый опасный мажор нашего универа…и теперь он требует возместить ему ущерб.
— Ты даже не представляешь какой, — вкрадчиво произносит мажор мне на ухо. — Ну что, шапка? Погнали, грехи будешь отрабатывать…
— К-куда? Я с тобой не поеду, — упираюсь пятками в пол, но Волков игнорирует меня.
Пытаюсь вырваться из стального захвата, только вот мажор сильнее.
— А ты думала, что со мной так можно? Расхерачила мою тачку и свалила в закат? Не-е-е-е-ет, шапка, ты за это ответишь, — вкрадчиво шепчет Волк.
***
Меня сбил самый опасный мажор нашего универа…и теперь он требует возместить ему ущерб.
Всего один рывок, и рот оказывается плотно запечатан его губами. Одновременно Влад хватает меня за затылок одной рукой, а вторую я чувствую на горле, под самым подбородком. Натуральный капкан – не вырвешься.
— Ты как, моя хорошая? — выдыхает он, оторвавшись от моих губ. — Скажи что-нибудь, ну?
В его глазах не просто бешенство. Ощущение что под бронзовой гладкой кожей беснуются черти и жаждут меня разорвать.
Я немею. От этого жадного поцелуя, от ощущения его сильной руки на шее, которая легко может меня придушить, но сжимает лишь слегка. От того, что он снова налетел на меня смерчем, перепутав все мысли в голове.
— Скажи спасибо, что мы в людном месте, — шепчет он хрипло, кусая меня за мочку уха. — Иначе ты бы уже лежала на заднем сиденье ногами в потолок. И выползла бы оттуда под вечер.
— Ты как, моя хорошая? — выдыхает он, оторвавшись от моих губ. — Скажи что-нибудь, ну?
В его глазах не просто бешенство. Ощущение что под бронзовой гладкой кожей беснуются черти и жаждут меня разорвать.
Я немею. От этого жадного поцелуя, от ощущения его сильной руки на шее, которая легко может меня придушить, но сжимает лишь слегка. От того, что он снова налетел на меня смерчем, перепутав все мысли в голове.
— Скажи спасибо, что мы в людном месте, — шепчет он хрипло, кусая меня за мочку уха. — Иначе ты бы уже лежала на заднем сиденье ногами в потолок. И выползла бы оттуда под вечер.
Моя миссия слишком важна, я готова выполнить приказ даже ценою жизни. Но волей судьбы попадаю на космический корабль, которым управляет Он. Такой же, как я — модифицированный человек, созданный для войны. И всё же поборовший заложенную в нас природу, предавший Федерацию ради призрачной надежды стать свободным.
Я никогда не приму его путь, хоть сердце рядом с ним бьётся чаще, а губы твердят: «Да, мой капитан».
Я никогда не приму его путь, хоть сердце рядом с ним бьётся чаще, а губы твердят: «Да, мой капитан».
— Дур-р-ра! Зачем на перила полезла?! Я не смогу помочь! — прорычало снова заговорившее чудо. Теперь его голос звучал отрывисто и зло.
— Помоги-и-и! — рыдала я от ужаса быть погребённой в овраге под злосчастным балконом.
— Ладно. Хорошо, — раздражённо прошипело чудо, материализуясь в невесомости напротив. Два рубиновых глаза зависли в метре от меня. Вокруг них клубился чёрный дым, скрывая своего обладателя.
— Моей станешь? — усмехнулось «страшно красивое» чудо, сверкнув звериными клыками в дружественном (наверное) оскале.
— Что? — растерялась я, от удивления ослабив хватку. — А-а-а-а! — снова завизжала, понимая, что ещё миг — и сорвусь.
— ОТВЕЧАЙ! Иначе погибнешь! — заорали на меня.
— Я тебя не знаю! — упрямлюсь, не понимая вообще, что происходит и чего от меня хочет это злое красноглазое облачко.
— БЫСТРО!
— ДА!
— Что «да»?! — издевался мой собеседник.
— Стану твоей! — выкрикнула я, разжимая пальцы, не в силах больше держаться.
— Помоги-и-и! — рыдала я от ужаса быть погребённой в овраге под злосчастным балконом.
— Ладно. Хорошо, — раздражённо прошипело чудо, материализуясь в невесомости напротив. Два рубиновых глаза зависли в метре от меня. Вокруг них клубился чёрный дым, скрывая своего обладателя.
— Моей станешь? — усмехнулось «страшно красивое» чудо, сверкнув звериными клыками в дружественном (наверное) оскале.
— Что? — растерялась я, от удивления ослабив хватку. — А-а-а-а! — снова завизжала, понимая, что ещё миг — и сорвусь.
— ОТВЕЧАЙ! Иначе погибнешь! — заорали на меня.
— Я тебя не знаю! — упрямлюсь, не понимая вообще, что происходит и чего от меня хочет это злое красноглазое облачко.
— БЫСТРО!
— ДА!
— Что «да»?! — издевался мой собеседник.
— Стану твоей! — выкрикнула я, разжимая пальцы, не в силах больше держаться.
— Ты не должна была узнать… вот так, — сказала Ирка.
— А как? Как я должна была узнать? — закричала я. — Вы собирались прислать мне уведомление на Госуслугах?!
Я поймала мужа со своей лучшей подругой.
Вычеркнула обоих из своей жизни. Осталась наедине с болью и обидой.
Могла ли я подумать, что найду утешение и истинное счастье в объятиях ее двадцатилетнего сына?
— А как? Как я должна была узнать? — закричала я. — Вы собирались прислать мне уведомление на Госуслугах?!
Я поймала мужа со своей лучшей подругой.
Вычеркнула обоих из своей жизни. Осталась наедине с болью и обидой.
Могла ли я подумать, что найду утешение и истинное счастье в объятиях ее двадцатилетнего сына?
Выберите полку для книги