Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
Ярина — дерзкая аудитор с тёмным прошлым. Она знает о Тамерлане всё: его бизнес, его тайны, его слабости. И она приходит к нему сама. В красном платье. С наглой улыбкой. С одним вопросом:
— Кто из нас умрёт первым?
Он — Глава кавказской мафии. Холодный. Безжалостный. Привыкший, что мир лежит у его ног. Но эта женщина не боится его. Она ест виноград с его тарелки. Спит в его постели. И медленно, день за днём, забирает то, что он никому не отдавал. Себя.
Он запирает её в золотой клетке. Она превращает клетку в поле боя. Он хочет сломать её. Она хочет узнать правду. Между ними — ненависть, страсть и тайна, которая связывает их крепче любых оков.
Он думал, что играет с ней. Она позволила ему так думать. Пока не стало слишком поздно.
Он — её тюремщик. Она — его погибель. Но кто из них на самом деле держит ключи?
Любовь, которая начинается с вызова. Страсть, которая не знает пощады. И корона, которую наденет только одна.
Ты играешь с огнём, — сказал он.
Я знаю, — ответила она.
— Кто из нас умрёт первым?
Он — Глава кавказской мафии. Холодный. Безжалостный. Привыкший, что мир лежит у его ног. Но эта женщина не боится его. Она ест виноград с его тарелки. Спит в его постели. И медленно, день за днём, забирает то, что он никому не отдавал. Себя.
Он запирает её в золотой клетке. Она превращает клетку в поле боя. Он хочет сломать её. Она хочет узнать правду. Между ними — ненависть, страсть и тайна, которая связывает их крепче любых оков.
Он думал, что играет с ней. Она позволила ему так думать. Пока не стало слишком поздно.
Он — её тюремщик. Она — его погибель. Но кто из них на самом деле держит ключи?
Любовь, которая начинается с вызова. Страсть, которая не знает пощады. И корона, которую наденет только одна.
Ты играешь с огнём, — сказал он.
Я знаю, — ответила она.
— Его Высочество шейх Заид аль-Рашид просил передать вам личное предложение, — голос вазира был ровным и деловым, как голос хирурга, который объясняет пациенту, какую часть тела ему собираются отрезать. — Он желает провести пару недель на яхте в компании вашей супруги. Это будет частное путешествие.
— Простите. А я?
— Без вас.
Алиса думала, что попала в сказку, когда приехала с горячо любимым мужем в Эмираты. Но ей и в голову не приходило, что её Максим... сдаст ее в аренду шейху на несколько недель. Все будет подстроено так, чтобы муж вышел чистым из воды, и чтобы жена никогда не узнала, какие грязные игры он вёл за её спиной. Только шейх одержим совсем не Алисой, и оставаться с ним рядом смертельно опасно. Как выбраться из золотой клетки? Есть ли в огромном мире хоть кто-то, кто способен помочь несчастной пленнице?
— Простите. А я?
— Без вас.
Алиса думала, что попала в сказку, когда приехала с горячо любимым мужем в Эмираты. Но ей и в голову не приходило, что её Максим... сдаст ее в аренду шейху на несколько недель. Все будет подстроено так, чтобы муж вышел чистым из воды, и чтобы жена никогда не узнала, какие грязные игры он вёл за её спиной. Только шейх одержим совсем не Алисой, и оставаться с ним рядом смертельно опасно. Как выбраться из золотой клетки? Есть ли в огромном мире хоть кто-то, кто способен помочь несчастной пленнице?
Он сломал меня, чтобы собрать заново, сделав идеальной куклой для своей больной игры. Он называет меня Птичкой, запер в клетке и кормит с рук. Моя жизнь полностью зависит от хозяина.
Сначала я молилась, чтобы он не заметил меня, а потом стала ждать его похвалы.
Говорят, жертвы влюбляются в своего палача. Это неправда! Не влюбляются. Я просто потеряла себя и стала той, которой он хочет меня видеть. Ради того чтобы выжить в этом аду. Другого пути выйти из Эдема нет!
Игра не закончена. Я просто вышла на новый уровень и стала хоть и дорогой, но декорацией этого ужасного места.
Предупреждения:
Игры на выживание.
Изоляция от внешнего мира.
Принуждение.
Психологическое давление.
Стокгольмский синдром.
Герой — жестокий и циничный псих.
ХЭ.
Сначала я молилась, чтобы он не заметил меня, а потом стала ждать его похвалы.
Говорят, жертвы влюбляются в своего палача. Это неправда! Не влюбляются. Я просто потеряла себя и стала той, которой он хочет меня видеть. Ради того чтобы выжить в этом аду. Другого пути выйти из Эдема нет!
Игра не закончена. Я просто вышла на новый уровень и стала хоть и дорогой, но декорацией этого ужасного места.
Предупреждения:
Игры на выживание.
Изоляция от внешнего мира.
Принуждение.
Психологическое давление.
Стокгольмский синдром.
Герой — жестокий и циничный псих.
ХЭ.
‼️ЗАВТРА СТАНЕТ ПЛАТНО!
— Через две недели я женюсь. На другой.
Выгибаю бровь, не понимая. Это шутка такая? Если да, то очень нелепая. Ведь недавно он признавался мне в любви. Вчера целовал в шею, говорил, что жить без меня не может. А теперь...
— Это не смешно.
— Амина, я устал играть. Из-за тебя и твоей матери отец нас бросил. Мы с братьями не жили, а выживали... Да и... думаешь, я мог полюбить толстушку? Зачем, когда есть прекрасная невеста?
— Играть? Толстушка? — оглядываю себя со злой усмешкой. — Невеста? Рома, что ты...
— Я тебя никогда не любил! — добивает окончательно.
— А я тебя так любила... — вырывается шепот.
Роман ушел, а я стала моделью, которую знает весь мир. Он преподал мне урок, сделал из меня оружие... Никогда его не прощу, несмотря на то, что храню нашу тайну. Общую тайну...
— Через две недели я женюсь. На другой.
Выгибаю бровь, не понимая. Это шутка такая? Если да, то очень нелепая. Ведь недавно он признавался мне в любви. Вчера целовал в шею, говорил, что жить без меня не может. А теперь...
— Это не смешно.
— Амина, я устал играть. Из-за тебя и твоей матери отец нас бросил. Мы с братьями не жили, а выживали... Да и... думаешь, я мог полюбить толстушку? Зачем, когда есть прекрасная невеста?
— Играть? Толстушка? — оглядываю себя со злой усмешкой. — Невеста? Рома, что ты...
— Я тебя никогда не любил! — добивает окончательно.
— А я тебя так любила... — вырывается шепот.
Роман ушел, а я стала моделью, которую знает весь мир. Он преподал мне урок, сделал из меня оружие... Никогда его не прощу, несмотря на то, что храню нашу тайну. Общую тайну...
— Поздравляю, серая мышка, тебе удалось привлечь моё внимание. Правда, с ооочень большим опозданием, но как говорится — лучше поздно, чем никогда?
— Нет-нет-нет! Всё это в прошлом, я больше не люблю тебя! Не вздумай меня трогать!
— Папочке пожалуешься? — усмехаюсь.
— Если надо будет — пожалуюсь!
— Прости, крошка, за горькую правду, но ты потеряла для него ценность после того, как я развёлся с тобой.
Три года назад наши отцы заключили сделку: я в обмен на спасение бизнеса, он — ради расширения своей империи. Это был брак по расчёту, и я, несмотря ни на что, влюбилась в своего равнодушного мужа. Только тогда он отверг меня, а спустя три года не даёт мне прохода и ведёт себя так, словно я всё ещё принадлежу ему.
ХЭ
НЕ ЗАБУДЬТЕ ДОБАВИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ ❤️
— Нет-нет-нет! Всё это в прошлом, я больше не люблю тебя! Не вздумай меня трогать!
— Папочке пожалуешься? — усмехаюсь.
— Если надо будет — пожалуюсь!
— Прости, крошка, за горькую правду, но ты потеряла для него ценность после того, как я развёлся с тобой.
Три года назад наши отцы заключили сделку: я в обмен на спасение бизнеса, он — ради расширения своей империи. Это был брак по расчёту, и я, несмотря ни на что, влюбилась в своего равнодушного мужа. Только тогда он отверг меня, а спустя три года не даёт мне прохода и ведёт себя так, словно я всё ещё принадлежу ему.
ХЭ
НЕ ЗАБУДЬТЕ ДОБАВИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ ❤️
— Ты с кем вздумал играть?
Мой голос звучит обманчиво тихо.
Охрана за моей спиной каменеет.
— Я раздавлю тебя как клопа! Где моя невеста?!
— Кирилл Аркадьевич, я прошу вас... — блеет.
— Мы же таки цивилизованные люди. К чему эти манеры?
— Где она, я спрашиваю тебя?! — рявкаю я.
— Она… ну что я могу сделать, Кирилл Аркадьевич?
Он судорожно сглатывает, пытаясь спасти свою шкуру.
— Вы же сами знаете этих современных девушек. Моя Беллочка — она свободолюбивая.
— У нас был уговор! Завтра утром в моем особняке регистрация брака!
— Кирилл Аркадьевич, у меня же не одна дочь.
Он вкрадчиво заглядывает мне в глаза и достает глянцевое фото.
— Гляньте, какая красавица. А умница какая!
Я бросаю беглый взгляд на снимок: идеальное лицо, ангельские глаза.
— Она лучшая партия для такого солидного человека, как вы.
Мне плевать. Свадьба должна состояться любой ценой.
Я забираю младшую.
Но я еще не знаю, почему отец так легко и быстро отдал мне именно её.
Моя безупречная жена оказалась.
Мой голос звучит обманчиво тихо.
Охрана за моей спиной каменеет.
— Я раздавлю тебя как клопа! Где моя невеста?!
— Кирилл Аркадьевич, я прошу вас... — блеет.
— Мы же таки цивилизованные люди. К чему эти манеры?
— Где она, я спрашиваю тебя?! — рявкаю я.
— Она… ну что я могу сделать, Кирилл Аркадьевич?
Он судорожно сглатывает, пытаясь спасти свою шкуру.
— Вы же сами знаете этих современных девушек. Моя Беллочка — она свободолюбивая.
— У нас был уговор! Завтра утром в моем особняке регистрация брака!
— Кирилл Аркадьевич, у меня же не одна дочь.
Он вкрадчиво заглядывает мне в глаза и достает глянцевое фото.
— Гляньте, какая красавица. А умница какая!
Я бросаю беглый взгляд на снимок: идеальное лицо, ангельские глаза.
— Она лучшая партия для такого солидного человека, как вы.
Мне плевать. Свадьба должна состояться любой ценой.
Я забираю младшую.
Но я еще не знаю, почему отец так легко и быстро отдал мне именно её.
Моя безупречная жена оказалась.
Настя побледнела, в голубых глазах плескался неподдельный страх. Она инстинктивно отпрянула назад, но упёрлась лопатками в стену.
— Я патруль вызову, — она дрожащей рукой достала мобильный телефон из кармана халата.
Мужчина, стоящий перед ней, был просто огромный: высокий, широкоплечий, с мощной грудной клеткой, обтянутой пропотевшей тельняшкой. Его руки — массивные, жилистые, с выступающими венами и грубыми мозолями — внушали ужас одной своей тяжестью. Одну руку он упёр в стену возле её головы — ладонь легла на обои с глухим хлопком, как лапа медведя, пригвоздившая жертву к земле.
Карие глаза Крюкова не мигали, смотрели холодно и расчётливо. Он знал, что сильнее, знал, что может делать что угодно, и это знание доставляло ему мрачное удовольствие.
Он наклонился ближе — так, что Настя почувствовала запах перегара и пота, — и произнёс почти шёпотом, но с отчётливой угрозой:
— И что же сделает твой патруль? — в голосе звучала насмешка, но за ней таилась угроза.
— Я патруль вызову, — она дрожащей рукой достала мобильный телефон из кармана халата.
Мужчина, стоящий перед ней, был просто огромный: высокий, широкоплечий, с мощной грудной клеткой, обтянутой пропотевшей тельняшкой. Его руки — массивные, жилистые, с выступающими венами и грубыми мозолями — внушали ужас одной своей тяжестью. Одну руку он упёр в стену возле её головы — ладонь легла на обои с глухим хлопком, как лапа медведя, пригвоздившая жертву к земле.
Карие глаза Крюкова не мигали, смотрели холодно и расчётливо. Он знал, что сильнее, знал, что может делать что угодно, и это знание доставляло ему мрачное удовольствие.
Он наклонился ближе — так, что Настя почувствовала запах перегара и пота, — и произнёс почти шёпотом, но с отчётливой угрозой:
— И что же сделает твой патруль? — в голосе звучала насмешка, но за ней таилась угроза.
— Дочь, ты не представляешь, кто у нас!
Прохожу по коридору, направляясь на голос. За островком, обхватив ладонями чашку чая, сидит он.
Тимур.
Мамин любимый крестник. Лучший друг моего старшего брата. Моя первая, самая болезненная любовь. И мудак, которого я искренне, всеми фибрами души ненавижу.
Он выглядит старше, чем в нашу последнюю встречу.
— Привет, принцесса, — его голос. Низкий, с легкой хрипотцой.
Он встает и делает шаг в мою сторону.
— Привет, Тимур, — выдавливаю я. И делаю пару шагов назад, словно он — источник радиации. Поворачиваюсь к маме, которая сияет от счастья: — Мам, я переодеться заехала, мне бежать пора.
— Ксюш... куда? — растерянно спрашивает мама мне в спину.
— У меня свидание! — кричу я. Залетаю в свою комнату, захлопываю дверь. Руки трясутся.
Только не паникуй. Только не показывай, что тебе есть до него дело.
Иду в гардеробную. Выбираю красное короткое платье на запах. Это не просто платье. Это мой «да пошел ты».
Прохожу по коридору, направляясь на голос. За островком, обхватив ладонями чашку чая, сидит он.
Тимур.
Мамин любимый крестник. Лучший друг моего старшего брата. Моя первая, самая болезненная любовь. И мудак, которого я искренне, всеми фибрами души ненавижу.
Он выглядит старше, чем в нашу последнюю встречу.
— Привет, принцесса, — его голос. Низкий, с легкой хрипотцой.
Он встает и делает шаг в мою сторону.
— Привет, Тимур, — выдавливаю я. И делаю пару шагов назад, словно он — источник радиации. Поворачиваюсь к маме, которая сияет от счастья: — Мам, я переодеться заехала, мне бежать пора.
— Ксюш... куда? — растерянно спрашивает мама мне в спину.
— У меня свидание! — кричу я. Залетаю в свою комнату, захлопываю дверь. Руки трясутся.
Только не паникуй. Только не показывай, что тебе есть до него дело.
Иду в гардеробную. Выбираю красное короткое платье на запах. Это не просто платье. Это мой «да пошел ты».
Знакомьтесь, орк-дальнобойщик. У него есть клыки, права и контракт на доставку телевизоров в Орочью Республику. На зимней дороге он встречает девушку, которая вынуждена бежать из дома. Ехать с орком страшно, но остаться на обочине ещё страшней.
Если Вы любите наивных неопытных героинь и брутальных опасных самцов, подписывайтесь на автора.
Если Вы любите наивных неопытных героинь и брутальных опасных самцов, подписывайтесь на автора.
Я поступила в этот чёртов университет не ради знаний и не ради диплома. У меня был план. Холодный, точный и безупречный.
Всё ради мести. Ради сестры, которая сейчас учится заново жить. Ради той, кого предали и сломали.
Но план трещит по швам каждый раз, когда мы остаёмся вдвоём. Наедине с монстром. Всё летит к чёрту.
Мне становится страшно, ведь от его прикосновений, забываю зачем пришла. И хочу ещё. Больше, безудержно и болезненно.
Ненавижу себя за слабость, а его — за то, что он сделал с моей сестрой. И за то, что делает сейчас со мной.
Всё ради мести. Ради сестры, которая сейчас учится заново жить. Ради той, кого предали и сломали.
Но план трещит по швам каждый раз, когда мы остаёмся вдвоём. Наедине с монстром. Всё летит к чёрту.
Мне становится страшно, ведь от его прикосновений, забываю зачем пришла. И хочу ещё. Больше, безудержно и болезненно.
Ненавижу себя за слабость, а его — за то, что он сделал с моей сестрой. И за то, что делает сейчас со мной.
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги