Книги в жанре «Эротика» по тегу «skachat»

Девушки вокруг меня были красивыми, дорогими и предсказуемыми. Они пахли одинаковыми французскими духами, смеялись над моими шутками, даже когда они не были смешными, и смотрели на меня глазами, в которых читался только расчет. Я знал цену каждому их вздоху. Это было пресно.
Именно поэтому я заметил её.
Это произошло в офисе моего отца, в здании на Пресненской набережной. Я зашел туда редко, скорее по обязанности, чтобы подписать пару документов и выслушать нотации о том, что пора бы уже заняться «настоящим делом». В лифте, кроме меня, стояла она.
Она была воплощением всего того, чего я избегал в своей жизни: серости, тишины, незаметности. На ней был бесформенный серый костюм, волосы убраны в тугой, скучный пучок, на носу — очки в тонкой оправе, которые, казалось, служили единственной цели — скрыть глаза. Она держала перед собой папку с документами так крепко, что костяшки пальцев побелели. Она смотрела в пол, стараясь стать ещё меньше, ещё прозрачнее. Серая мышка. Идеальная жертва.

Я медленно подошёл к ней. Мои шаги гулко отдавались от бетонных стен. Она подняла голову. Её глаза были большими, тёмно-карими, полными страха, но также и странного, завораживающего ожидания.
— Ты пришла, — сказал я. Мой голос прозвучал низко, вибрируя в пустоте цеха.
— Вы получили письмо, — ответила она. Её голос дрожал, но был отчётливым.
— Кто ты?
— Меня зовут Алиса, — сказала она. — Мне двадцать пять лет. Я работаю архивариусом в библиотеке. И я устала.
— От чего?
— От свободы, — тихо произнесла она. — От необходимости каждый день выбирать, кем быть. От ответственности за свою жизнь. Я хочу, чтобы кто-то другой решил за меня. Чтобы кто-то сильный взял мою жизнь в свои руки и сказал: «Теперь ты моя. Теперь ты делаешь то, что я скажу».

Пятнадцать лет назад Леонид похоронил жену и с тех пор жил по инерции: успешный бизнес, построенный своими руками дом, взрослая дочь, редкие телефонные звонки. Он давно смирился с тем, что тишина — его единственная спутница, а сердце покрыто льдом, который уже не растопить.
Но одна случайная встреча на парковке торгового центра меняет всё. Виктория — женщина с такими же усталыми глазами и такой же пустотой внутри. Она тоже знает, каково это — остаться одной, когда дети вырастают, а жизнь, кажется, уже прожита.
Их стремительное сближение пугает обоих. Но настоящая проверка ждёт впереди. Взрослая дочь Леонида, переживающая собственный семейный кризис, возвращается в отчий дом — и отказывается принимать новую женщину отца. Между любовью и отцовским долгом, между прошлым и будущим, между желанием быть счастливым и страхом причинить боль — Леониду предстоит сделать выбор, который определит всё.

Он — турок, который пять лет молчал.

Я — дочь человека, который в Стамбуле уничтожил его семью.
Хакан Демир не стреляет и не торгуется. Он приезжает в Москву и забирает меня. Теперь я живу в его пентхаусе. Сплю в его постели. Ношу то, что он кладёт мне на кровать.
Он не обещает отпустить. Он входит в меня так, будто это тоже часть долга: глубоко, жёстко, до сорванного голоса.
Я клянусь, что ненавижу его.
А потом сама шепчу «ещё» — и уже не понимаю, кто здесь добыча.

Ты выросла. А что, если и ОЗ тоже?
Дороти Фрай давно не верит в сказки. Жизнь стерла из памяти то, что когда-то называлось Волшебной страной. Сегодня она взрослая женщина с разбитым сердцем, тяжёлым прошлым и пустотой внутри. Но ураган вновь зовёт. И на этот раз назад дороги не будет.
Разрушенный Фэйрлэнд, где страх стал законом. Дороти возвращается туда, где сказка умерла. Чтобы воскресить её или похоронить окончательно.

Он обесчестил мою невесту, я отплачу ему тем же. Совращу нежную девушку накануне свадьбы, а видео солью после свадьбы.
Уверен, план не даст осечки. Но что-то идёт не так...

— Ты боишься грозы, Елена? — спросил я, не отрывая взгляда от её лица.
— Нет, князь, — ответила она.
— Тогда чего ты боишься?
Она замерла. Подняла на меня глаза. В них был ужас. И желание.
— Вас, — прошептала она.
Я усмехнулся. Усмешка вышла холодной, хищной.
— Правильно, — сказал я, вставая из-за стола. — Страх — это начало мудрости. И начало подчинения.
Я обошёл стол и подошёл к ней. Остановился в шаге. Почувствовал запах её духов — лаванда и дождь. Запах чистоты, которую я хотел осквернить.
— Закрой дверь, — велел я.
Она повиновалась. Щелчок замка прозвучал в тишине комнаты как выстрел.
— Теперь подойди ко мне, — скомандовал я.
Она сделала шаг. Ещё один. Её дыхание участилось.
— Ты знаешь, кто я такой, Елена? — тихо спросил я, беря её за подбородок. Мои пальцы были грубыми, мозолистыми от работы с камнем и мечом.
— Вы — мой господин, — прошептала она.
— Нет, — покачал я головой. — Я — твой Хозяин. И сегодня ночью ты узнаешь, что это значит.

— Обо мне говорить опасно, Елена, — тихо сказал я, вставая из-за стола. Я обошёл его и подошёл к ней. Мои шаги были бесшумными, как шаги хищника.
— Я знаю, — ответила она. — Но я не могу перестать думать о вас. О том, кто вы есть на самом деле.
Я остановился в шаге от неё. Почувствовал запах её крови. Сладкий, металлический, пьянящий.
— И кто же я, по-твоему? — спросил я, наклоняясь к её уху.
— Монстр, — прошептала она. — Но красивый монстр.
Я усмехнулся. Усмешка вышла холодной, хищной.
— Ты права, Елена. Я монстр. И сейчас я покажу тебе, что это значит.
Я схватил её за горло. Не душа. Просто обозначая контроль. Она не сопротивлялась. Не пыталась вырваться. Просто замерла, глядя мне в глаза. Её зрачки расширились. Дыхание сбилось.
— Ты хочешь узнать правду? — спросил я.
— Да, — выдохнула она.
— Тогда готовься. Потому что правда может сломать тебя.
Я отвёл её в свою личную библиотеку. Комната была огромной, с потолками высотой в два этажа, заставленная книгами в кожаных переп

Он — хирург, привыкший к холодной точности и контролю. Его коллега — тот самый друг, который всегда был рядом и в работе, и в жизни. А она — медсестра, которая одним словом может сбить его с ритма. От его лица: он замечает, как она смеётся над шутками друга, как задерживается рядом с ним, как не боится быть слабой именно с ним. Это бесит сильнее, чем любая ошибка в операционной. Соперничество здесь тихое, почти невидимое: оно в том, кто первым подаст инструмент, кто дольше задержится у её стола, кто поймает её взгляд. И в какой-то момент контроль рушится.

В операционной нельзя ошибаться. Но рядом с ней он ошибался в каждом слове...

Англия, 1893 год. Лорд Артур Гастингс, повеса и скандальный автор запрещённых романов, нанят в качестве учителя для дочери герцога — двадцатилетней Элоизы, которая читала его книги тайком и знает наизусть каждую постельную сцену. Артур должен научить её манерам и литературе. Она хочет научиться тому, о чём он писал...