Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
– Я изменил тебе. У меня есть любовница, и она родила от меня ребёнка.
Мне больно от услышанного. Слёзы бегут по щекам, а сердце готовится выскочить из груди. Муж даже не пытался оправдаться или прикрыться очередной ложью, сказал как есть.
– Эту правду я скрывал от тебя целых пять лет.
– Да-да, а я та самая гражданская жена и мать его ребёнка, – в разговор встревает любовница мужа. – То, что там было между вами всё это время, – иллюзия. Миша сказал, что выберет ту, у которой появится мальчик. Я победила, и приз наконец-то уходит ко мне.
Двадцать три года в браке, пять из которых муж жестоко обманывал меня. Все его командировки – не работа, а тайная жизнь со второй семьёй!
– Ты перечеркнул всё, что между нами было… Я подам на развод! И дочек ты не увидишь!
Спустя время муж вернулся ко мне, перевернув всю мою жизнь своим предложением… А старшая дочь, вместо того чтобы защитить меня, встала на сторону отца.
Мне больно от услышанного. Слёзы бегут по щекам, а сердце готовится выскочить из груди. Муж даже не пытался оправдаться или прикрыться очередной ложью, сказал как есть.
– Эту правду я скрывал от тебя целых пять лет.
– Да-да, а я та самая гражданская жена и мать его ребёнка, – в разговор встревает любовница мужа. – То, что там было между вами всё это время, – иллюзия. Миша сказал, что выберет ту, у которой появится мальчик. Я победила, и приз наконец-то уходит ко мне.
Двадцать три года в браке, пять из которых муж жестоко обманывал меня. Все его командировки – не работа, а тайная жизнь со второй семьёй!
– Ты перечеркнул всё, что между нами было… Я подам на развод! И дочек ты не увидишь!
Спустя время муж вернулся ко мне, перевернув всю мою жизнь своим предложением… А старшая дочь, вместо того чтобы защитить меня, встала на сторону отца.
— Ты сейчас шутишь? — переспрашиваю медленно, по слову. — Такого же не предлагают всерьез.
Поднимаю глаза на сестру, но Оксана разглядывает прядь своих окрашенных рыжих волос и преспокойно говорит:
— Нет, с таким как раз не шутят.
— Я не понимаю... — мотаю головой. — Чего именно ты от меня хочешь? Стать суррогатной матерью? Донором яйцеклетки?
Она раздражается. Оставляет в покое свои волосы, складывает руки на груди.
— Что ты как маленькая? Лина, я хочу, чтобы ты родила ребенка от моего мужа! Что здесь неясно?
У меня сжимаются лёгкие. Открываю рот, хватаю воздух, но он сгущается и застревает в горле. Не успеваю ничего сказать, потому что моя старшая сестра продолжает добивать меня словами:
— Я хочу, чтобы ты переспала с моим мужем и родила нам с ним ребенка.
Поднимаю глаза на сестру, но Оксана разглядывает прядь своих окрашенных рыжих волос и преспокойно говорит:
— Нет, с таким как раз не шутят.
— Я не понимаю... — мотаю головой. — Чего именно ты от меня хочешь? Стать суррогатной матерью? Донором яйцеклетки?
Она раздражается. Оставляет в покое свои волосы, складывает руки на груди.
— Что ты как маленькая? Лина, я хочу, чтобы ты родила ребенка от моего мужа! Что здесь неясно?
У меня сжимаются лёгкие. Открываю рот, хватаю воздух, но он сгущается и застревает в горле. Не успеваю ничего сказать, потому что моя старшая сестра продолжает добивать меня словами:
— Я хочу, чтобы ты переспала с моим мужем и родила нам с ним ребенка.
- Это Арина и мы с ней переезжаем к вам! - заявляет моя свекровь, Анжела Борисовна. - Я уже давно говорила сыну, что ты ему не подходишь.
Первое - Анжела Борисовна не только здесь прописана, но и часть квартиры принадлежит ей.
Второе - я-то как раз вообще ни на что не имею права. Только, как мне казалось, на собственного мужа.
Третье - когда он возвращается с работы и видит, что его мама привела другую для совместного проживания, он только и делает, что мямлит.
И возникает резонный вопрос: кто именно его любимая женщина?
Я? Некая Арина?
Или вообще - моя свекровь?
Первое - Анжела Борисовна не только здесь прописана, но и часть квартиры принадлежит ей.
Второе - я-то как раз вообще ни на что не имею права. Только, как мне казалось, на собственного мужа.
Третье - когда он возвращается с работы и видит, что его мама привела другую для совместного проживания, он только и делает, что мямлит.
И возникает резонный вопрос: кто именно его любимая женщина?
Я? Некая Арина?
Или вообще - моя свекровь?
Я проснулась от ощущения того, что сплю на тёплом, очень твёрдом и очень… живом матрасе. Под щекой что-то ритмично билось.
Сознание отказывалось верить в происходящее, пока мой взгляд не поднялся и не встретился с ним. Гордеев спал — расслабленный, уязвимый и невероятно привлекательный.
Паника сковала меня, но в этот миг мужчина открыл глаза. В них читался нарастающий шок и немой вопрос: «почему я лежу на нём сверху?». Мы замерли. Его рука всё ещё лежала у меня на пояснице.
- Объясните, - произнёс он, наконец, низким, хрипловатым ото сна голосом.
Сознание отказывалось верить в происходящее, пока мой взгляд не поднялся и не встретился с ним. Гордеев спал — расслабленный, уязвимый и невероятно привлекательный.
Паника сковала меня, но в этот миг мужчина открыл глаза. В них читался нарастающий шок и немой вопрос: «почему я лежу на нём сверху?». Мы замерли. Его рука всё ещё лежала у меня на пояснице.
- Объясните, - произнёс он, наконец, низким, хрипловатым ото сна голосом.
— Ты только не злись… но мы его вчера видели.
— Кого?
— Твоего мужа. Он был с женщиной… держал её за руку.
— Вы уверены, что это был он?
Я верила, что у нас настоящая семья. Дом, ребёнок, годы вместе — всё казалось крепким и надёжным. Пока чужие слова не начали складываться в страшную картину. Случайные взгляды, странные задержки, ложь, которую он говорил слишком спокойно. Я долго пыталась убедить себя, что это ошибка, сплетни, совпадение. Но правда всё равно догнала меня.
Он решил, что я промолчу и привыкну. А я решила узнать всё до конца. Потому что предательство не заканчивается словами «прости». Иногда оно только начинается. И тогда кому-то придётся ответить за каждую ложь.
— Кого?
— Твоего мужа. Он был с женщиной… держал её за руку.
— Вы уверены, что это был он?
Я верила, что у нас настоящая семья. Дом, ребёнок, годы вместе — всё казалось крепким и надёжным. Пока чужие слова не начали складываться в страшную картину. Случайные взгляды, странные задержки, ложь, которую он говорил слишком спокойно. Я долго пыталась убедить себя, что это ошибка, сплетни, совпадение. Но правда всё равно догнала меня.
Он решил, что я промолчу и привыкну. А я решила узнать всё до конца. Потому что предательство не заканчивается словами «прости». Иногда оно только начинается. И тогда кому-то придётся ответить за каждую ложь.
— Ты опять смотришь на часы, Ром. Боишься, что жена заметит твое отсутствие?
— Она на смене. До ночи не появится.
— Ты всегда о ней пренебрежительно говоришь… А домой всё равно возвращаешься к ней.
— У меня семья. Сын. Всё не так просто.
— Тогда скажи честно… ты её любишь?
— Я к ней привык… А с тобой я горю. Помолчи лучше и ложись…
Я услышала этот разговор за дверью массажного кабинета… и в тот момент мой брак закончился.
Пять лет семьи перечеркнуло предательство мужа, его двойная жизнь и женщина, которая уверена, что он выберет её. Он просит дать шанс. Уверяет, что запутался. Но я больше не собираюсь закрывать глаза. Я узнаю всю правду… и решу, кто в этой истории останется с болью, а кто начнёт новую жизнь.
— Она на смене. До ночи не появится.
— Ты всегда о ней пренебрежительно говоришь… А домой всё равно возвращаешься к ней.
— У меня семья. Сын. Всё не так просто.
— Тогда скажи честно… ты её любишь?
— Я к ней привык… А с тобой я горю. Помолчи лучше и ложись…
Я услышала этот разговор за дверью массажного кабинета… и в тот момент мой брак закончился.
Пять лет семьи перечеркнуло предательство мужа, его двойная жизнь и женщина, которая уверена, что он выберет её. Он просит дать шанс. Уверяет, что запутался. Но я больше не собираюсь закрывать глаза. Я узнаю всю правду… и решу, кто в этой истории останется с болью, а кто начнёт новую жизнь.
Лера разносит почту по сонным улицам провинциального городка, каждый день заглядывая в чужие окна — в чужие жизни, где кипят страсти, ссоры и любовь. А сама возвращается в тишину своей пустой квартиры. Отчаявшись найти своё счастье, она бросается в отношения — неловкие, страстные, запретные — лишь бы заполнить пустоту. Но чем отчаяннее она ищет любовь вовне, тем больше теряет себя внутри. История о том, как перестать ждать письмо о счастье от кого-то и научиться доставлять его самой себе.
Всё, это конец. Вот меня и прибьют сейчас. А я даже не успела оставить завещание… Хотя кому оно нужно? Мужу? Так он и так всё получит!
Мир перед глазами поплыл, затем погрузился в абсолютную тьму.
Очнулась я в незнакомой квартире. В воздухе витал аппетитный запах чего‑то жареного — явно не то, что обычно готовит мой благоверный. Голова кружилась, а в горле пересохло так, будто я пробежала марафон по Сахаре.
С трудом приподнявшись, я осмотрелась. Просторная спальня в сдержанных серых тонах, стильные светильники, идеальный порядок…
Пошатываясь, я встала с постели и только сейчас обнаружила, что на мне — мужская рубашка. Причём явно не из нашего семейного гардероба. Мягкая, пахнущая свежим стиральным порошком и… другим — терпким, с нотками сандала и чего‑то неуловимо волнующего.
Так, главное — без паники, — успокаивала себя мысленно. Это какой‑то розыгрыш. Ну либо меня похитил миллионер‑эстет. Да сто пудов, меня уже ищет мой благоверный…
Мир перед глазами поплыл, затем погрузился в абсолютную тьму.
Очнулась я в незнакомой квартире. В воздухе витал аппетитный запах чего‑то жареного — явно не то, что обычно готовит мой благоверный. Голова кружилась, а в горле пересохло так, будто я пробежала марафон по Сахаре.
С трудом приподнявшись, я осмотрелась. Просторная спальня в сдержанных серых тонах, стильные светильники, идеальный порядок…
Пошатываясь, я встала с постели и только сейчас обнаружила, что на мне — мужская рубашка. Причём явно не из нашего семейного гардероба. Мягкая, пахнущая свежим стиральным порошком и… другим — терпким, с нотками сандала и чего‑то неуловимо волнующего.
Так, главное — без паники, — успокаивала себя мысленно. Это какой‑то розыгрыш. Ну либо меня похитил миллионер‑эстет. Да сто пудов, меня уже ищет мой благоверный…
Если друг оказался вдруг и не друг...
Маша и Влад - закадычные друзья со школы. Всегда вместе. Вместе сидят за партой, вместе гуляют, вместе танцуют на выпускном. Казалось бы, они должны знать друг друга как свои пять пальцев. Но что, если все школьные годы они чего-то недоговаривали? Даже самим себе.
***
- Красотка? - теперь настала очередь Маши поднимать бровь.
- Да... - Влад быстро обвёл взглядом девушку.
- Не помню, чтобы ты меня так называл.
- Кролик, ты сама красивая девушка, которую я когда-либо знал...
Маша и Влад - закадычные друзья со школы. Всегда вместе. Вместе сидят за партой, вместе гуляют, вместе танцуют на выпускном. Казалось бы, они должны знать друг друга как свои пять пальцев. Но что, если все школьные годы они чего-то недоговаривали? Даже самим себе.
***
- Красотка? - теперь настала очередь Маши поднимать бровь.
- Да... - Влад быстро обвёл взглядом девушку.
- Не помню, чтобы ты меня так называл.
- Кролик, ты сама красивая девушка, которую я когда-либо знал...
Он — голос, который вселяет страх. Она — тишина, которую он не может разбить. Артём «Баян» взял её в плен, потому что её глаза видели то, что не должно было быть увидено. Он думал, что заточит в четырёх стенах испуганную, безгласную птичку. Он ошибся. В её мире нет криков, только вибрации опасности. Нет лживых слов, только правда жестов. И теперь этому королю криминального мира придётся учиться слушать. Слушать тишину. Потому что только она может спасти ему жизнь. Роман, где самое пылкое признание — это прижатая к губам ладонь, а самое страшное предательство совершается без единого звука.
Выберите полку для книги