Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
– Кыс-Кыс, открывай! Это я. Твоя Лапа!
Я едва в обморок не падаю всеми своими килограммами. Этого просто не может быть!
Сергей Лапочкин по прозвищу Лапа исчез семь лет назад. Я была уверена, что его убили. Погоревала, родила от этого бандита дочку и научилась прекрасно жить без него.
А теперь двухметровая гора мышц стоит на моём пороге и заявляет:
– Собирай вещи, пирожок! Вы с Катей едете ко мне.
– С какой стати?!
– За моей дочерью охотятся. Я вас защищу.
– Моей дочерью! Ты ей никто!
– Ошибаешься, Киса. Я её батя.
– Ты семь лет где-то шлялся!
– Зато теперь никуда не денусь.
Вот этого я и боюсь больше всего.
Потому что выяснилось: воскресший бандит Лапа не только богат, опасен и окружён охраной. Он намерен стать лучшим папой на свете.
А заодно вернуть себе меня.
Только я ему не прежняя влюблённая дурочка. И этому шкафу криминальному придётся сильно постараться, чтобы я снова назвала его своим.
А он, кажется, как раз любит невозможные задачи.
Я едва в обморок не падаю всеми своими килограммами. Этого просто не может быть!
Сергей Лапочкин по прозвищу Лапа исчез семь лет назад. Я была уверена, что его убили. Погоревала, родила от этого бандита дочку и научилась прекрасно жить без него.
А теперь двухметровая гора мышц стоит на моём пороге и заявляет:
– Собирай вещи, пирожок! Вы с Катей едете ко мне.
– С какой стати?!
– За моей дочерью охотятся. Я вас защищу.
– Моей дочерью! Ты ей никто!
– Ошибаешься, Киса. Я её батя.
– Ты семь лет где-то шлялся!
– Зато теперь никуда не денусь.
Вот этого я и боюсь больше всего.
Потому что выяснилось: воскресший бандит Лапа не только богат, опасен и окружён охраной. Он намерен стать лучшим папой на свете.
А заодно вернуть себе меня.
Только я ему не прежняя влюблённая дурочка. И этому шкафу криминальному придётся сильно постараться, чтобы я снова назвала его своим.
А он, кажется, как раз любит невозможные задачи.
— М-можно мне другого врача?
Отчим отрицательно качает головой, его тяжелый взгляд сканирует меня снизу вверх.
— Принять тебя смогу только я.
От отчаяния хочется заплакать, тело дрожит. С каждой секундой мне тяжелее держать себя в руках.
И почему из всех врачей я попала именно в клинику отчима?!
— Расскажи мне, что случилось, — низкий баритон лишь усиливает пульсацию внутри меня, — Позволь мне помочь.
Терпение кончается. Отбрасываю все сомнения и выкрикиваю:
— Мне очень плохо... — по телу проносится волна наслаждения, и я невольно всхлипываю, — И очень хорошо! Н-но я хочу, чтобы это поскорее кончилось.
— Что с тобой случилось?
Жмурюсь от стыда и, наконец-то, признаюсь:
— Мне подмешали виагру! Пожалуйста, помогите мне!
Отчим отрицательно качает головой, его тяжелый взгляд сканирует меня снизу вверх.
— Принять тебя смогу только я.
От отчаяния хочется заплакать, тело дрожит. С каждой секундой мне тяжелее держать себя в руках.
И почему из всех врачей я попала именно в клинику отчима?!
— Расскажи мне, что случилось, — низкий баритон лишь усиливает пульсацию внутри меня, — Позволь мне помочь.
Терпение кончается. Отбрасываю все сомнения и выкрикиваю:
— Мне очень плохо... — по телу проносится волна наслаждения, и я невольно всхлипываю, — И очень хорошо! Н-но я хочу, чтобы это поскорее кончилось.
— Что с тобой случилось?
Жмурюсь от стыда и, наконец-то, признаюсь:
— Мне подмешали виагру! Пожалуйста, помогите мне!
🔥ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
— Ты себя давно в зеркале видела? Как баржа стала, Насть. А я, знаешь ли, нормальный мужик! Мне порой хочется красивую девушку. Это даже изменой не назовёшь. Это моя компенсация!
— Компенсация? Егор, ты… — в душе что-то оборвалось.
— Знаешь, а может и к лучшему!? Скоро я получу хорошее местечко в лучшем зале города, и до мастера осталось всего ничего. Так что в деньгах я больше не буду нуждаться. И тебя я уже давно даже не хочу. Кому вообще такая толстуха сдалась?
***
Судьбе, видимо, показалось, что этого для меня мало. В этот же день загорелась моя любимая ветклиника, в которой я работала.
Спасая кота, я застряла. Все мои родненькие 110 кг влезли под кушетку, но вылезти обратно не смогли. В момент отчаяния появился он! Великолепный и шикарный мужчина. Пожарный, что выбил дверь, вытащил меня из западни и...
Почему в итоге пришлось спасать этого рыцаря и орущего кота мне? И почему этот пожарный теперь так странно на меня смотрит?
— Ты себя давно в зеркале видела? Как баржа стала, Насть. А я, знаешь ли, нормальный мужик! Мне порой хочется красивую девушку. Это даже изменой не назовёшь. Это моя компенсация!
— Компенсация? Егор, ты… — в душе что-то оборвалось.
— Знаешь, а может и к лучшему!? Скоро я получу хорошее местечко в лучшем зале города, и до мастера осталось всего ничего. Так что в деньгах я больше не буду нуждаться. И тебя я уже давно даже не хочу. Кому вообще такая толстуха сдалась?
***
Судьбе, видимо, показалось, что этого для меня мало. В этот же день загорелась моя любимая ветклиника, в которой я работала.
Спасая кота, я застряла. Все мои родненькие 110 кг влезли под кушетку, но вылезти обратно не смогли. В момент отчаяния появился он! Великолепный и шикарный мужчина. Пожарный, что выбил дверь, вытащил меня из западни и...
Почему в итоге пришлось спасать этого рыцаря и орущего кота мне? И почему этот пожарный теперь так странно на меня смотрит?
— Ань, — она говорит осторожно, почти шёпотом, как будто боится меня обидеть, — ты не обижайся, ладно? Я как сестра говорю. Может телефон посмотришь? Просто так, для спокойствия. Может…у него кто-то появился?
Я даже засмеялась от бредовости этой мысли.
— Алин, это же Андрей. Он только с компьютерами если…
— Ну да, ну да, — она сразу отступает, — конечно. Я просто так сказала, на всякий случай. Ты же знаешь как я за тебя переживаю.
— Знаю, — говорю я, — спасибо тебе.
Сестра предложила понаблюдать за мужем. Если бы я тогда знала, к чему это приведет...
Я даже засмеялась от бредовости этой мысли.
— Алин, это же Андрей. Он только с компьютерами если…
— Ну да, ну да, — она сразу отступает, — конечно. Я просто так сказала, на всякий случай. Ты же знаешь как я за тебя переживаю.
— Знаю, — говорю я, — спасибо тебе.
Сестра предложила понаблюдать за мужем. Если бы я тогда знала, к чему это приведет...
Я до сих пор помню тот момент, когда узнала, что муж мне изменяет.
Боже! Я читала их переписку и не могла поверить, что мой суровый муж способен на такую нежность!
Стихи! Он ей писал стихи с признаниями…
А мне всегда говорил, что не романтик…
Это было не просто больно, это как пуля навылет. Разрыв аорты!
А потом он клялся, что все это несерьезно, просто шутка. И я поверила.
Дура.
Но это было лишь продолжение агонии.
Моя больная любовь внутри умирала очень медленно, болезненно, оставляя глубокие шрамы.
И в один прекрасный день я вдруг поняла, что она перестала дышать окончательно.
Пришла пора поставить точку.
Я отправила мужу приглашение на ужин в ресторан, написала, что у нас есть повод для праздника. И я пригласила на ужин не только его, но и… ЕЕ!
Я решила устроить поминки по нашей семье! И поминки удались на славу!
Дорогой, ты больше не увидишь моих слез, теперь плакать будешь только ты!
Боже! Я читала их переписку и не могла поверить, что мой суровый муж способен на такую нежность!
Стихи! Он ей писал стихи с признаниями…
А мне всегда говорил, что не романтик…
Это было не просто больно, это как пуля навылет. Разрыв аорты!
А потом он клялся, что все это несерьезно, просто шутка. И я поверила.
Дура.
Но это было лишь продолжение агонии.
Моя больная любовь внутри умирала очень медленно, болезненно, оставляя глубокие шрамы.
И в один прекрасный день я вдруг поняла, что она перестала дышать окончательно.
Пришла пора поставить точку.
Я отправила мужу приглашение на ужин в ресторан, написала, что у нас есть повод для праздника. И я пригласила на ужин не только его, но и… ЕЕ!
Я решила устроить поминки по нашей семье! И поминки удались на славу!
Дорогой, ты больше не увидишь моих слез, теперь плакать будешь только ты!
В мире строгих традиций и негласных правил встречаются герои этой истории. Граф Краевский, холодный и рассудительный поклонник порядка, мечтает о тихой, лишённой страстей семейной жизни. Вера Протасова, увлечённая с детства сложным и таинственным миром природы, равнодушна к романтике и не верит в любовь. Она богатая наследница, хоть и не обладающая титулом, однако же дворянка.
Насмешница-судьба приготовила обоим сюрприз, обернувшийся неожиданным и не слишком приятным союзом Краевского и Веры. Все вокруг рады, а эти двое не настроены на сближение.
Способны ли люди, не верящие в любовь, найти её друг в друге? Возможно ли построить счастье там, где сначала царила лишь необходимость? Ответы автор будет искать вместе с читателями.
Насмешница-судьба приготовила обоим сюрприз, обернувшийся неожиданным и не слишком приятным союзом Краевского и Веры. Все вокруг рады, а эти двое не настроены на сближение.
Способны ли люди, не верящие в любовь, найти её друг в друге? Возможно ли построить счастье там, где сначала царила лишь необходимость? Ответы автор будет искать вместе с читателями.
Я думала, что знаю про мужа все, пока однажды ночью в поезде не заглянула в его телефон.
— Поздравляю. За одну ночь ты стал одновременно фиговым мужем и моим личным фигурантом.
— Ты не сделаешь этого!
— Ещё как сделаю.
Через двадцать минут я летела из вагона в ночную тайгу. В пижаме, в тапках и со сломанной ногой.
— Проветрись, — бросил он мне вслед.
Он был уверен, что избавился от меня навсегда.
— Поздравляю. За одну ночь ты стал одновременно фиговым мужем и моим личным фигурантом.
— Ты не сделаешь этого!
— Ещё как сделаю.
Через двадцать минут я летела из вагона в ночную тайгу. В пижаме, в тапках и со сломанной ногой.
— Проветрись, — бросил он мне вслед.
Он был уверен, что избавился от меня навсегда.
— Ну, банда Тимуров, ведите меня к вашему папаше. Будем разбираться, кто за сарай сгоревший заплатит.
— А нет у нас папаши! — заявляет самый дерзкий пацан с зажигалкой.
— Да, мы бедные и несчастные, — вздыхает второй, что вылез из-за бочки. — Бросил он нас. Мама одна денежки зарабатывает.
— А ты будешь нашим папой? — подает голос третий с красными глазами.
Я смотрю на них и замираю. Потому что это сюр какой-то, но я могу представить, что они мои: темные волосы с вихрами, черные глаза.
— Ну, для начала, думаю, этот вопрос вашей маме нужно задать. Вы давайте ведите меня к ней. Там и поговорим обо всем и в первую очередь о вашем поведении.
А минут десять спустя я смотрю на свою бывшую.
— Вика? — говорю каким-то чужим голосом.
— Живой? — шепчет она и начинает оседать на пол.
— А нет у нас папаши! — заявляет самый дерзкий пацан с зажигалкой.
— Да, мы бедные и несчастные, — вздыхает второй, что вылез из-за бочки. — Бросил он нас. Мама одна денежки зарабатывает.
— А ты будешь нашим папой? — подает голос третий с красными глазами.
Я смотрю на них и замираю. Потому что это сюр какой-то, но я могу представить, что они мои: темные волосы с вихрами, черные глаза.
— Ну, для начала, думаю, этот вопрос вашей маме нужно задать. Вы давайте ведите меня к ней. Там и поговорим обо всем и в первую очередь о вашем поведении.
А минут десять спустя я смотрю на свою бывшую.
— Вика? — говорю каким-то чужим голосом.
— Живой? — шепчет она и начинает оседать на пол.
Какое-то глупое нетерпение и накатившая радость о беременности толкнули меня приехать к мужу на работу. Я распахнула дверь кабинета и сделала шаг внутрь. И застыла.
Мне хватило секунды, чтобы увидеть то, после чего жизнь уже никогда не станет прежней.
Из моего горла вырвался всхлип.
Артур резко обернулся, отступил от любовницы и бросил ей коротко:
— Выйди. Быстро.
Дверь за ней тихо защёлкнулась. Мы остались одни.
— Почему не позвонила?
Я молчала. Стояла в проёме и не могла вымолвить ни слова — во рту мгновенно пересохло, а весь словарный запас будто испарился.
— Послушай меня, — ровно продолжил он. — Это просто секс. Ничего серьёзного. Не раздувай из этого драму.
Его голос звучал спокойно, будто он озвучивал банальный диагноз.
— Кто она? — вытолкнула я из себя.
— Анестезиолог. Это не роман и не отношения, Лиза. Обычная мужская физиология. Ты, как взрослая женщина, должна понимать.
Шестнадцать лет я была идеальной женой.
Мне хватило секунды, чтобы увидеть то, после чего жизнь уже никогда не станет прежней.
Из моего горла вырвался всхлип.
Артур резко обернулся, отступил от любовницы и бросил ей коротко:
— Выйди. Быстро.
Дверь за ней тихо защёлкнулась. Мы остались одни.
— Почему не позвонила?
Я молчала. Стояла в проёме и не могла вымолвить ни слова — во рту мгновенно пересохло, а весь словарный запас будто испарился.
— Послушай меня, — ровно продолжил он. — Это просто секс. Ничего серьёзного. Не раздувай из этого драму.
Его голос звучал спокойно, будто он озвучивал банальный диагноз.
— Кто она? — вытолкнула я из себя.
— Анестезиолог. Это не роман и не отношения, Лиза. Обычная мужская физиология. Ты, как взрослая женщина, должна понимать.
Шестнадцать лет я была идеальной женой.
— Ты уже приземлился? — бросаю взволнованный взгляд на часы.
Я в двух квартала от дома ищу любимые маринованные персики мужа. У меня уже все готово. Ужин, свечи, дети у бабушки. Я безумно соскучилась.
— Я не приеду сегодня. Перенесли рейс, — слышу в трубке.
Тянусь к банке с персиками и замираю, потому что вижу мужа через две секции у отдела со сладостями. И у него на руках ребенок. Светловолосая девочка, которая дергает его за воротник и спрашивает:
— Пап, а киндер можно?
Я в двух квартала от дома ищу любимые маринованные персики мужа. У меня уже все готово. Ужин, свечи, дети у бабушки. Я безумно соскучилась.
— Я не приеду сегодня. Перенесли рейс, — слышу в трубке.
Тянусь к банке с персиками и замираю, потому что вижу мужа через две секции у отдела со сладостями. И у него на руках ребенок. Светловолосая девочка, которая дергает его за воротник и спрашивает:
— Пап, а киндер можно?
Выберите полку для книги