Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «besplatnie»
Для простого бойца без денег и связей пропуск в закрытый университетский орден — единственный шанс вырваться на вершину. Но цена билета — тайный, порочный ритуал за стенами таинственного отеля «Дезириум». Повязка на глазах, сладкий дурман и три изощренных испытания. Итану придется доказать стальную выдержку: выдержать невыносимый натиск искушения и не капитулировать там, где любой другой уже давно потерял бы рассудок.
В этом испытании смешались разврат элиты, две искушенные девушки, одна из которых — дочь ректора, и нарастающая животная одержимость той, чья близость нарушает любые правила чужой игры. Итан пройдет этот ад, доказав, что даже ради мечты он не станет послушной игрушкой. Но ритуал закончится, а первобытный голод — нет.
В этом испытании смешались разврат элиты, две искушенные девушки, одна из которых — дочь ректора, и нарастающая животная одержимость той, чья близость нарушает любые правила чужой игры. Итан пройдет этот ад, доказав, что даже ради мечты он не станет послушной игрушкой. Но ритуал закончится, а первобытный голод — нет.
Дмитрий Орлов привык жить по своим правилам. В тридцать два года он уже майор, начальник отдела Управления собственной безопасности. Его уважают за принципиальность, спокойствие и умение находить правду там, где другие предпочитают её не замечать. Для него нет удобных решений, а есть только правильные.
Пока в его отдел не переводят Анну Воронцову, капитана юстиции с непростым прошлым. Женщину, которая однажды отказалась закрыть глаза на нарушение и за это потеряла привычное место службы.
Орлову сразу становится понятно: новый сотрудник принесет проблемы. Анна слишком упрямая, самостоятельная и слишком часто спорит с начальством.
Анне кажется, что Орлов такой же, как остальные. Человек системы, который выбирает порядок вместо справедливости.
Они не нравятся друг другу с первой встречи, но работа заставляет их быть рядом. За профессиональными спорами приходит уважение. За уважением появляется доверие, а потом они оба понимают: между ними возникло то, чему нельзя было появляться.
Пока в его отдел не переводят Анну Воронцову, капитана юстиции с непростым прошлым. Женщину, которая однажды отказалась закрыть глаза на нарушение и за это потеряла привычное место службы.
Орлову сразу становится понятно: новый сотрудник принесет проблемы. Анна слишком упрямая, самостоятельная и слишком часто спорит с начальством.
Анне кажется, что Орлов такой же, как остальные. Человек системы, который выбирает порядок вместо справедливости.
Они не нравятся друг другу с первой встречи, но работа заставляет их быть рядом. За профессиональными спорами приходит уважение. За уважением появляется доверие, а потом они оба понимают: между ними возникло то, чему нельзя было появляться.
– Ты самая лучшая! – услышала я в день своей свадьбы признание жениха. Вот только возникла одна загвоздка. Признание предназначалось не мне, а моей младшей сестре. И я ничего умнее не придумала, как организовать похищение невесты. Пусть побегают за мной. А сама отсижусь где-нибудь в глуши, пока не придумаю, что делать дальше.
Исторический любовный роман по мотивам реальных событий Американской революции.
Она — враг, которого он не должен любить. Он — мужчина, которым она не должна восхищаться. Их история начинается со лжи — и заканчивается у алтаря.
Он — французский герцог, прожигатель жизни, карточный должник и позор семьи. Париж у его ног, женщины — в его постели, а слово «долг» он знает только как сумму проигрыша.
Она — дочь британского баронета-лоялиста, гордая, умная и преданная короне. Для неё он — враг. Француз. Бунтовщик. Человек, с которым не о чем говорить.
Но когда раненый Арман де Лозен падает с коня в вирджинском лесу, именно Мэри Уитворт прячет его в доме отца, выдавая за безымянного кузена. Дни напролёт она ухаживает за врагом — и слушает его. Он спорит с ней о свободе. Она — о чести. Он — о революции. Она — о короле.
Они не должны были полюбить друг друга. Но любовь не спрашивает разрешения.Он уехал из Парижа мажором. Вернётся — мужчиной.
Она — враг, которого он не должен любить. Он — мужчина, которым она не должна восхищаться. Их история начинается со лжи — и заканчивается у алтаря.
Он — французский герцог, прожигатель жизни, карточный должник и позор семьи. Париж у его ног, женщины — в его постели, а слово «долг» он знает только как сумму проигрыша.
Она — дочь британского баронета-лоялиста, гордая, умная и преданная короне. Для неё он — враг. Француз. Бунтовщик. Человек, с которым не о чем говорить.
Но когда раненый Арман де Лозен падает с коня в вирджинском лесу, именно Мэри Уитворт прячет его в доме отца, выдавая за безымянного кузена. Дни напролёт она ухаживает за врагом — и слушает его. Он спорит с ней о свободе. Она — о чести. Он — о революции. Она — о короле.
Они не должны были полюбить друг друга. Но любовь не спрашивает разрешения.Он уехал из Парижа мажором. Вернётся — мужчиной.
Одиннадцать лет назад он разбил её сердце. Сегодня он привёл к ней свою умирающую дочь.
Лиза Сергеевна — лучший кардиохирург города. Она привыкла побеждать смерть, но проиграла в любви. Илья вернулся в её жизнь не с цветами — с мольбой о спасении. Его маленькая дочь Кристина умирает, и только Лизины руки могут подарить ей второе сердце.
Но сможет ли женщина, которая одиннадцать лет назад поклялась забыть этого мужчину, снова довериться ему? И главное — довериться себе?
Операция длится шесть часов. А на то, чтобы простить, может не хватить целой жизни.
Трогательная история о том, как иногда чужие раны становятся нашими. И как самая страшная боль превращается в самую нежную любовь.
«Я всегда думала, что моё сердце — просто орган. Насос, который качает кровь. А оказалось, оно просто ждало, когда его починят».
Если вы верите, что у любви нет срока давности — эта книга для вас.
Лиза Сергеевна — лучший кардиохирург города. Она привыкла побеждать смерть, но проиграла в любви. Илья вернулся в её жизнь не с цветами — с мольбой о спасении. Его маленькая дочь Кристина умирает, и только Лизины руки могут подарить ей второе сердце.
Но сможет ли женщина, которая одиннадцать лет назад поклялась забыть этого мужчину, снова довериться ему? И главное — довериться себе?
Операция длится шесть часов. А на то, чтобы простить, может не хватить целой жизни.
Трогательная история о том, как иногда чужие раны становятся нашими. И как самая страшная боль превращается в самую нежную любовь.
«Я всегда думала, что моё сердце — просто орган. Насос, который качает кровь. А оказалось, оно просто ждало, когда его починят».
Если вы верите, что у любви нет срока давности — эта книга для вас.
Одна ночь. Чужое имя в темноте. И ошибка, которую нельзя исправить — можно только прожить заново.
Марат Рашиди привык, что в его жизни всё под контролем: виноградники в Крыму, рестораны в Петербурге, женщины, которые ничего не значат. Он не верит в любовь — слишком давно и слишком больно его предали. В ту ночь он был уверен, что знает, кто ждёт его в темноте квартиры.
Он ошибся.
Катя — студентка последнего курса, тихая, ранимая, с детской травмой, о которой не знает никто. Она не видела его лица. Только голос. Только тень. Только деньги на тумбочке утром — расплату за то, чего она никогда не хотела так, как в ту ночь.
Они не должны были встретиться снова. Но судьба сводит их за одним столом и Марат узнаёт в скромной подруге племянника женщину, которую не может забыть.
Он старше. Он опаснее. Он не имеет права хотеть её.
Она моложе. Она чище. Она не должна прощать.
Но некоторые ошибки становятся судьбой. А некоторые грехи — единственным способом узнать, что такое насто
Марат Рашиди привык, что в его жизни всё под контролем: виноградники в Крыму, рестораны в Петербурге, женщины, которые ничего не значат. Он не верит в любовь — слишком давно и слишком больно его предали. В ту ночь он был уверен, что знает, кто ждёт его в темноте квартиры.
Он ошибся.
Катя — студентка последнего курса, тихая, ранимая, с детской травмой, о которой не знает никто. Она не видела его лица. Только голос. Только тень. Только деньги на тумбочке утром — расплату за то, чего она никогда не хотела так, как в ту ночь.
Они не должны были встретиться снова. Но судьба сводит их за одним столом и Марат узнаёт в скромной подруге племянника женщину, которую не может забыть.
Он старше. Он опаснее. Он не имеет права хотеть её.
Она моложе. Она чище. Она не должна прощать.
Но некоторые ошибки становятся судьбой. А некоторые грехи — единственным способом узнать, что такое насто
— Это конец, Лилия.
— Что это значит?.. — смотрю на него собирающего чемодан, а саму всю трясет.
— Ровно то, что ты подумала, — бьет наотмашь этими словами. — Съезжаю сейчас, на развод уже подал.
— Что? Развод? Почему?..
Муж резко застегивает чемодан и выпрямляется.
— Не удивляйся, — спокойно выдает и одаривает меня своей коронной ледяной улыбкой. — Ты знала, что так будет.
Год назад я стала женой того, который знала, что не любит меня. Составить конкуренцию его мертвой невесте я так и не смогла. И теперь он выкидывает меня из своей жизни, наигравшись. Только он кое-чего не знает… Он бросает не только меня.
— Что это значит?.. — смотрю на него собирающего чемодан, а саму всю трясет.
— Ровно то, что ты подумала, — бьет наотмашь этими словами. — Съезжаю сейчас, на развод уже подал.
— Что? Развод? Почему?..
Муж резко застегивает чемодан и выпрямляется.
— Не удивляйся, — спокойно выдает и одаривает меня своей коронной ледяной улыбкой. — Ты знала, что так будет.
Год назад я стала женой того, который знала, что не любит меня. Составить конкуренцию его мертвой невесте я так и не смогла. И теперь он выкидывает меня из своей жизни, наигравшись. Только он кое-чего не знает… Он бросает не только меня.
— Ты чистая, Алия.
Его голос — глубокий, ровный, восторженный. Тот самый, которым он когда-то говорил мне «люблю».
— Я мечтал о такой, как ты. Настоящей. Тихой. Нашей.
— А Марьяна? — её голос дрожит, но не от страха.
— Марьяна… — Кемаль держит паузу, потом усмехается. — Марьяна… как диковинная зверушка. Русская. Не такая, как все. Хотелось попробовать. Сломать. Приручить. А потом…
— Ты её любил?
— Я хотел её. А это не одно и то же.
Я стою за ширмой. Я должна уйти. Бежать. Спрятаться. Забыть.
Но куда? На улицах чужой страны меня не ждет ничего хорошего. В аэропорт — нельзя. Мой паспорт в сейфе у него. К бабушке — нельзя.
Кто я теперь, если не его жена?
Он думает, что сломал меня. Считает, что я игрушка, экзотика. Что можно было взять, поиграть — и выкинуть, когда появилась та, «чистая».
Но я — не сломалась.
Я уйду, даже босиком. Потому что хуже, чем остаться, — не может быть.
И если он думает, что я исчезну без следа…
Он ещё не знает, что русская зверушка умеет кусать
Его голос — глубокий, ровный, восторженный. Тот самый, которым он когда-то говорил мне «люблю».
— Я мечтал о такой, как ты. Настоящей. Тихой. Нашей.
— А Марьяна? — её голос дрожит, но не от страха.
— Марьяна… — Кемаль держит паузу, потом усмехается. — Марьяна… как диковинная зверушка. Русская. Не такая, как все. Хотелось попробовать. Сломать. Приручить. А потом…
— Ты её любил?
— Я хотел её. А это не одно и то же.
Я стою за ширмой. Я должна уйти. Бежать. Спрятаться. Забыть.
Но куда? На улицах чужой страны меня не ждет ничего хорошего. В аэропорт — нельзя. Мой паспорт в сейфе у него. К бабушке — нельзя.
Кто я теперь, если не его жена?
Он думает, что сломал меня. Считает, что я игрушка, экзотика. Что можно было взять, поиграть — и выкинуть, когда появилась та, «чистая».
Но я — не сломалась.
Я уйду, даже босиком. Потому что хуже, чем остаться, — не может быть.
И если он думает, что я исчезну без следа…
Он ещё не знает, что русская зверушка умеет кусать
— Это что? — бросаю взгляд на бумаги на столе.
— Согласие на развод, — сухо говорит Влад. — Подпиши.
— Это… шутка такая? — спрашиваю тише, чем хотела. — Или ты вчера перебрал и теперь…
— Я в трезвом уме. Нам пора заканчивать.
— Почему? Мы ведь… ребенка планировали.
— Планировали, — кивает. — Но ребенка все нет. Может, хватит пытаться и мучить себя? Сколько можно, Злата? Не получается у нас.
***
Тогда он мне сказал, что хочет развестись, чтобы построить карьеру, но уже через два дня на моей кухне была другая. Готовила ужин и носила под сердцем ребенка моего мужа.
— Согласие на развод, — сухо говорит Влад. — Подпиши.
— Это… шутка такая? — спрашиваю тише, чем хотела. — Или ты вчера перебрал и теперь…
— Я в трезвом уме. Нам пора заканчивать.
— Почему? Мы ведь… ребенка планировали.
— Планировали, — кивает. — Но ребенка все нет. Может, хватит пытаться и мучить себя? Сколько можно, Злата? Не получается у нас.
***
Тогда он мне сказал, что хочет развестись, чтобы построить карьеру, но уже через два дня на моей кухне была другая. Готовила ужин и носила под сердцем ребенка моего мужа.
Заменила на работе подругу и встретила там одну девчонку, которую боятся даже воспитатели.
До встречи с этим цветком жизни я всех детей считала милыми и очаровательными. Но этот ребенок разрушит все мои стереотипы про деток.
____
«Ты нас полюбишь. Гарантирую!» - это сказал мне шестилетний ребенок. И то же самое я прочитала во взгляде её отца.
И судя по их настрою… другого варианта кроме этого у меня просто-напросто нет.
Вернее, эта парочка семейки Стальновых мне его не даст!
До встречи с этим цветком жизни я всех детей считала милыми и очаровательными. Но этот ребенок разрушит все мои стереотипы про деток.
____
«Ты нас полюбишь. Гарантирую!» - это сказал мне шестилетний ребенок. И то же самое я прочитала во взгляде её отца.
И судя по их настрою… другого варианта кроме этого у меня просто-напросто нет.
Вернее, эта парочка семейки Стальновых мне его не даст!
Подборка книг
Выберите полку для книги