Книги в жанре «Любовные романы»

Лина Арно — лучший в своем деле реставратор, но даже она не знала, что обычный контракт может стать смертным приговором. Её приглашают на роскошный лайнер «Звезда Ориона», чтобы проверить «Око Ориона» — уникальный бриллиант. Но среди золота и шампанского Лина быстро понимает: на этом корабле правды нет. Теперь ей предстоит выяснить, кто из двух мужчин на борту лжет ей больше, пока бездна за бортом не стала их общим домом

Она готовит сердцем, он — разумом. Ксения не мыслит себя без живого огня и верности традициям, а Тимур привык всё контролировать с точностью до миллиграмма. Их вынужденное партнерство превращает профессиональную кухню в настоящее поле боя. Но чем острее их соперничество, тем невыносимее притяжение.
Рецепт этой истории: взять двух непримиримых врагов, добавить щепотку амбиций, щедро приправить взаимными подколами и... довести чувства до кипения. Осторожно: на этой кухне будет очень горячо!

Ночь, лес, июль. Закончился очередной фестиваль по бугурту, и парни вышли к речке, где увидели, плывущие венки. Роман сам не понял зачем зашел в воду и выловил один из них, как будто его что-то подтолкнуло, и вот он уже по колено в воде, а в руках венок из белых цветов с черными ягодами. А на берегу на него испепеляюще смотрела юная девушка с черными глазами, требуя отдать ее венок!
- Хм, как там, кто выловит, тот и суженный? - с ухмылкой произнес он, глядя на нее. - Так вот, теперь он мой! А ты расти быстрее! - зачем-то сказал он.
Тогда, он еще не знал, как эта ночь перевернет его жизнь, особенно эта девчонка с черными глазами!
"Ночь на Ивана Купалу" - это легкий любовный роман в стенах университета. Студенческая жизнь переплетается с дружбой, любовью, приключениями, коварством и горькой ложью, которая больно ранит. Но самый главный вопрос, который держит в напряжении, сможет ли Роман через годы найти свою ночную нимфу, чей венок до сих пор лежит у него на полке?

Она живёт в тишине, которая когда-то была любовью. Елена — архитектор, реставрирующий старые здания и собственную жизнь, где трещины замазаны привычкой, а пустота между ней и мужем давно стала единственным звуком. Всё меняется, когда она встречает Илью — человека, который смотрит на мир как на живую конструкцию, где каждая трещина пропускает свет. Их случайный разговор в кафе становится зеркалом, в котором Елена впервые за годы видит себя не как функцию, а как тело, помнящее, что значит хотеть, дышать и быть настоящей.

Это роман не о разрушении брака и не о запретной страсти. Это история о возвращении к себе через другого — медленное, болезненное, неизбежное пробуждение, где каждая эротическая сцена становится не развлечением, а актом правды. Архитектурные метафоры переплетаются с телесностью, молчание оборачивается насилием, а тишина — не миром, а стеной, которую можно только проломить.

Я открыла дверь тихо.
И первое, что я увидела, были женские туфли в прихожей. Черные, на тонком каблуке. Не мои.
У меня внутри что-то щелкнуло — как ремень безопасности, когда его резко дернули.
Я не сняла пальто сразу. Стояла и смотрела на эти туфли, как на доказательство в уголовном деле. Так выглядят вещи, которые уничтожают брак: не красиво, не драматично, а просто — стоят у твоей двери.
Я прошла дальше.
В гостиной на столе — фрукты и открытая бутылка вина. Два бокала. Один с разводами на стекле, будто его уже брали в руки.
На полу валялась футболка Максима. Рядом — женское платье, легкое, неуместное в нашем октябре.
И из спальни доносились звуки.
Я сглотнула. Горло не слушалось. Ноги стали ватными, но я шла, как будто меня тянули за нитку.
Дверь в спальню была приоткрыта.
Я заглянула.
И увидела их.

Бывший вундеркинд, ныне композитор-невидимка, пишет музыку для чужих имён. Он заключает пари: за месяц сделать из случайной прохожей — циничной таксидермистки, ненавидящей фальшь, — поп-звезду. Но в процессе сам оказывается разобран на части её безжалостной честностью. Она видит его страх насквозь, он — её броню. А между ними такая химия, что ноты плавятся. Честно, трогает до мурашек, будоражит — не оторваться до последнего аккорда.

— Ты прибавила в весе, Ева, — его голос, когда-то заставлявший меня дрожать от нежности, теперь звучит как приговор.
— Я прибавила в значимости, Марк. А ты, я вижу, всё так же привык брать то, что тебе не принадлежит?
Три года назад он вышвырнул меня из своей жизни, как надоевшую игрушку. Его слова «ты меня больше не возбуждаешь» стали моим личным адом, в котором я сгорела дотла. В ту ночь я потеряла всё.
Теперь я вернулась. Я больше не та робкая девочка, прячущая формы в мешковатых свитерах. Я — та, кто может разрушить его империю одним росчерком пера. Я стала роскошной, уверенной и «слишком крупной» для его стандартов. Но почему тогда этот властный деспот смотрит на меня с таким голодным вожделением?

– Мы расстаемся, Софья, – произнес он холодно и буднично.
Я моргнула, надеясь, что это какая-то дикая галлюцинация.
– Как? В каком смысле? Артур, если ты устал сегодня, может...
– Я ухожу от тебя навсегда, – перебил он, и каждое слово упало на пол тяжелым свинцовым слитком. – Наш брак закончен. Сегодня.
– Но почему?! – я почувствовала, как под ногами разверзается бездна. – Весь этот год… я не отходила от тебя ни на шаг. Я бросила работу, я жила твоими анализами, твоими упражнениями! Мы же выкарабкались вместе!
Артур сделал шаг вперед, и в его глазах вспыхнула ярость – холодная ярость человека, который ненавидит свидетельницу своей немощи.
– Вот именно поэтому, Софья. Ты была нужна, когда я не мог без тебя подняться. Когда я был куском мяса, не способным самостоятельно дойти до уборной. Но сейчас я здоров и больше не хочу жить рядом с женщиной, которая каждый день напоминает мне о моей прошлой слабости.

Она в разводе, растит дочь. И вот она случайно нашла в сети своего бывшего возлюбленного, написала ему. Он женат и тоже имеет дочь. Бывшие возлюбленные стали переписываться, вспыхнули старые чувства - и они начали встречаться...

Спускаясь по лестнице я споткнулся обо что-то. Чертово ведро, оно покатилось по ступенькам разбрызгивая воду. Этот грохот болью отзывался у меня в голове.
Повернув голову я увидел девушку. Наверное новая горничная, Аглая говорила мне, что им необходима ещё одна, чтобы разгрузить обязанности. Я был не против. Вообще плевать.
— Ты ещё кто-такая? – задал я вопрос этой испуганной мыши.
— Я новая горничная. Анна. – пропищала мне эта мышь.
Я очень хорошо расслышал её имя. Самое ненавистное имя на свете. Но всё равно захотелось, чтобы она повторила его ещё раз. Хотел насладиться её испугом.
Анна. Чёрт. Я её уже ненавижу только за имя. Мне захотелось унизить и сделать ей больно. Я желал этого.
Я со всей силы пнул то ведро и приказал ей всё убрать. Кажется, что мне стало легче...кажется я нашёл себе жертву.
Я ежедневно за ней следил. Как маньяк. Я подмечал всё. У меня везде есть камеры. Я параноик. Про некоторые камеры не знает никто из персонала.