Книги в жанре «Любовные романы»

— Доктор Марк сможет принять вас через пять минут. Прошу вас, пройдёмте.
Они поднялись на второй этаж по широкой лестнице. Елена открыла дверь в кабинет, и Алиса шагнула внутрь.
Кабинет был оснащён по последнему слову техники. Огромное окно во всю стену выходило на внутренний дворик, где даже в дождь чувствовалось уютное уединение. В центре стояла современная стоматологическая установка, а у стены — массивный стол из слэба карагайского дуба.
И тут она увидела его.
Марк стоял у раковины, тщательно моя руки. Он был высок, даже слишком высок для небольшого пространства кабинета. На нём был безупречно белый медицинский халат, который подчёркивал ширину плеч и стройность фигуры. Когда он повернулся, Алиса на мгновение забыла про свою боль.
Ему было на вид около тридцати одного года. Тёмные, слегка вьющиеся волосы были аккуратно уложены, но одна прядь всё же падала на лоб, придавая ему слегка дерзкий вид. Глаза — тёмно-карие, почти чёрные, с тяжёлым, пронзительным взглядом.

Это место не рекламировалось. О нём не писали в глянцевых журналах, не упоминали в светской хронике. Сюда попадали только по приглашениям, которые стоили как крыло самолёта. «Антракт» был не просто стриптиз-клубом. Это было место, где решались судьбы, где за тяжёлыми дубовыми дверями звучали голоса тех, кто управлял страной, и где каждый танец Алисы стоил её посетителям тысячи долларов.
Но Алиса танцевала не ради роскоши. Она танцевала, чтобы оплатить долги своего отца, который, наделав финансовых ошибок, сгинул в неизвестном направлении, оставив ей огромную сумму, которую требовали вернуть очень опасные люди. И вот уже два года Алиса стирала туфли о хромированный шест, надевала тяжёлый грим и дарила мужчинам иллюзию обладания, сохраняя при этом холодное, расчётливое сердце.

Шесть лет брака разбились в один день, когда я застала мужа с лучшей подругой. Его холодные, пренебрежительные слова въелись под кожу: «Ты же расплылась!.. Мне нужна нормальная, изящная женщина, а не это... ходячее тесто!»
Забрав остатки гордости, я сбежала за тысячи километров — на залитое солнцем побережье Испании. Я хотела одиночества и тишины. Но в первый же день в мою жизнь бесцеремонно ворвался Диего — брутальный строитель с опасным, обжигающим взглядом. Он смотрит на меня с таким восхищением, какого я не знала никогда, и его уверенность медленно разрушает все мои барьеры.
Я думала, что это просто курортный роман, который поможет излечить душу. Но у Диего слишком много тайн. И когда прошлое попытается ворваться в мою новую жизнь, его инстинкт собственника не оставит моему бывшему мужу ни единого шанса.

До главного показа — одиннадцать дней. Приглашённая модель ушла, перенос уничтожит сезонный заказ, и владелица ателье Таисия Ветрова сама встаёт перед камерой Глеба Арсеньева.
У неё одно условие: ни один кадр не увидит свет без её согласия. Глеб принимает правила — и снимает Таисию так, будто замечает не только точность каждой линии, но и всё желание, которое она привыкла оставлять при себе. Работа быстро становится слишком личной. Они выбирают откровенную связь без обещаний, уверенные, что сумеют отделить её от контракта.
Но после показа Глеба ждут восемь месяцев съёмок вдали от Ладорска, а Таисия не станет приложением к чужому маршруту. Смогут ли двое взрослых людей выбрать близость, не присваивая будущее друг друга?

– Познакомься, это Лиля. Мы с ней давно.

Передо мной стоит мой муж. А рядом с ним, поправляя ему воротник, стоит девочка,
которую я четыре года назад сама приняла на работу.

Двадцать лет я вела его компанию из-за спины. Контракты, тарифы, тендеры, суды.
Двадцать лет он говорил в микрофон «моя жена и мой тыл», а я в это время считала
неустойки.

– У нас будет ребёнок, Вер, – добавляет он и смотрит на часы. – Тебе останется
твоя железка. Продашь тысяч за восемьсот, если найдёшь дурака.

Он уверен, что оставил мне мусор.

Через сутки я сажусь за руль сама и беру рейс на пять тысяч девятьсот километров.
В кабине со мной поедет заказчик. Человек, которого мой муж когда-то разорил
моими руками.

Девять суток. Четыре квадратных метра. И ни одной двери, чтобы выйти.

Тимур Месхиев — сын крупного винодела, богатый наследник, привыкший покупать любовь и лояльность за деньги. Скука и жажда острых ощущений приводят его в преступный мир, где он становится ценным «активом» для криминального авторитета по кличке Гурджи. Тимур думал, что играет в опасную игру, но банда — это не казино, и ставки здесь — жизнь и смерть. Его жена, Нина, годами терпела измены и холодность, но, когда тени прошлого мужа начинают падать на их детей, ее терпение лопается. Потеряв все — семью, дом и уважение отца — Тимур оказывается на дне. Нина, собрав остатки мужества, уезжает в Москву к единственному человеку, которому доверяет, — другу детства, оперативнику ГУВД. Она просит его не спасти брак, а остановить безумие, которое поглотило ее мужа.

Это короткий роман (читается за один вечер, честно) о Кате — операторе колл-центра, которая ненавидит ночные смены и мечтает рисовать, но не решается. И о Максиме — таинственном абоненте, который звонит ей ровно в 4:17 утра и говорит о дожде, о коте, о том, что ему просто нужен чей-то голос.

Уральский город Точильный зажат между заводскими трубами и вечной зеленью тайги. Илья Топольский — наследник местного заводского магната, мажор, привыкший покупать всё, включая уважение. Желая приумножить капитал любой ценой, он входит в доверие к криминальному авторитету по прозвищу Шаман, полагая, что играет свою игру.
Но сделка с совестью оборачивается лавиной: его бизнес-партнеры убиты, банда требует крови, а единственный человек, который его любил — жена Нина, — видит в его глазах пустоту. Развод становится финальной точкой падения. Пытаясь спасти остатки себя, Нина уезжает в Ленинград к другу юности, капитану уголовного розыска Константину Реброву. Она рассказывает то, что скрывала от следствия. Реброву предстоит распутать клубок, где на кону не только деньги Шамана, но и жизнь его бывшей одноклассницы.

Он - уверенный в себе мужчина — владелец ночного клуба с теневой репутацией. Он замечает девушку, которая приходит туда не за развлечениями, а чтобы спрятаться от проблем. Её уязвимость и независимость одновременно раздражают и притягивают его. Он не собирается «спасать» её по-доброму: он хочет, чтобы она смотрела только на него, слушалась его ритма, чувствовала его власть. История про жёсткий контроль, притяжение на грани и постепенное стирание границ между «нельзя» и «уже невозможно без этого». Он не просил её доверять. Он брал это доверие силой желания...

Мы подошли ближе. Алиса обернулась, и я почувствовал, как что-то внутри меня сдвинулось с мёртвой точки, словно в фундаменте моего рационального мира появилась трещина, через которую хлынул ослепительный свет. Её глаза были серыми, как море перед штормом.
— Леонид, — произнесла она, и её голос был низким, с лёгкой хрипотцой. — Вы привели кого-то, чтобы оценить мою работу, или вы просто прячетесь от дождя?
Лео улыбнулся своей обезоруживающей улыбке, но я заметил, как напряглась его челюсть. Он был поражён. Мы оба были поражены.
— Это Марк, — сказал Лео, не сводя с неё глаз. — Мой архитектор. Он умеет видеть структуру там, где другие видят лишь хаос. Я подумал, что твой холст требует именно такого взгляда.
Алиса перевела взгляд на меня. В её взгляде не было кокетства, только цепкий, оценивающий интеллект.