Книги в жанре «Любовные романы»
Он — частный детектив, привыкший видеть людей насквозь. Она приходит к нему за помощью, но скрывает главное. Он быстро понимает, что она недоговаривает, и вместо того чтобы держаться профессионально, начинает искать способы удержать её рядом. Чем больше он узнаёт её тайну, тем сильнее она его притягивает: он вдруг осознаёт, что впервые в жизни готов нарушить свои же правила.
Он раскрывал чужие секреты. Но её секрет стал его самой большой слабостью...
Он раскрывал чужие секреты. Но её секрет стал его самой большой слабостью...
Мужчина — повар в закрытом ресторане, для которого кухня — это ритуал и искусство. Она приходит туда не как гостья, а как случайная помощница на одну смену. Между ними возникает почти телепатическое понимание: они чувствуют вкусы, запахи, напряжение друг друга. Интимность здесь строится не на громких признаниях, а на деталях: прикосновение к запястью, взгляд через пар, молчание, которое громче крика.
Их язык — не слова. Их язык — вкус, запах и тишина, которую никто не должен слышать...
Их язык — не слова. Их язык — вкус, запах и тишина, которую никто не должен слышать...
Он — финансовый аналитик, человек правил, цифр и просчитанных шагов. Она — полная противоположность: живёт импульсами, берёт от жизни всё и не боится проигрывать. Их сводит деловая случайность: она просит его помочь с одним «маленьким» проектом, который нарушает половину его принципов. С каждым шагом он всё больше нарушает собственные правила, потому что рядом с ней даже риск ощущается как абсолютная свобода.
У него была стратегия на каждый день. Она стала единственным непредсказуемым фактором, который он не захотел исключать...
У него была стратегия на каждый день. Она стала единственным непредсказуемым фактором, который он не захотел исключать...
Она согласилась сыграть невесту миллиардера. Но не знала, что женщина, чьё место ей предстоит занять, уже мертва.
Лея Морозова — актриса без громкого имени, с долгами и больной матерью. Когда ей предлагают огромный гонорар за странную закрытую роль, она соглашается: всего лишь несколько дней изображать невесту богатого наследника. Но в роскошном доме за чёрными воротами Лея узнаёт страшную правду: настоящая Алиса Ривер погибла при загадочных обстоятельствах, а сама Лея похожа на неё настолько, что это уже не кажется случайностью.
Артём Верес, холодный и опасный миллиардер, уверяет, что фиктивный брак нужен только для наследства и защиты семейной компании. Но чем глубже Лея входит в чужую жизнь, тем яснее понимает: смерть Алисы была не несчастным случаем, а её собственное лицо — ключ к старой тайне, за которую готовы убивать.
В доме, где каждый улыбается слишком спокойно, где любовь похожа на сделку, а защита — на плен, Лее предстоит понять, кто она на самом деле: актриса, копия мёрт
Лея Морозова — актриса без громкого имени, с долгами и больной матерью. Когда ей предлагают огромный гонорар за странную закрытую роль, она соглашается: всего лишь несколько дней изображать невесту богатого наследника. Но в роскошном доме за чёрными воротами Лея узнаёт страшную правду: настоящая Алиса Ривер погибла при загадочных обстоятельствах, а сама Лея похожа на неё настолько, что это уже не кажется случайностью.
Артём Верес, холодный и опасный миллиардер, уверяет, что фиктивный брак нужен только для наследства и защиты семейной компании. Но чем глубже Лея входит в чужую жизнь, тем яснее понимает: смерть Алисы была не несчастным случаем, а её собственное лицо — ключ к старой тайне, за которую готовы убивать.
В доме, где каждый улыбается слишком спокойно, где любовь похожа на сделку, а защита — на плен, Лее предстоит понять, кто она на самом деле: актриса, копия мёрт
Она — ночная санитарка в районной больнице, студентка-заочница, которая тянет себя сама. Он — новый заведующий отделением, приехавший из столицы с репутацией «человека-скальпеля»: блестящий хирург, холодный, резкий, с тёмным пятном в прошлом, о котором ходят слухи. Первая же ночная смена становится испытанием: экстренная операция, на которой она ассистирует, и его взгляд, от которого у неё подкашиваются ноги. Он запрещает себе трогать подчинённых. Она запрещает себе думать о нём. Но ночные дежурства — это отдельный мир, где дневные правила не работают.
— Саша, это... это твой сын? Миша? — Елена знала, что у Саши родился сын, но она никогда его не видела. Саша прятал свою семью от всех, боясь, как он однажды обмолвился, «дурного глаза» и внимания не тех людей.
— Да. Это Михаил, — Саша осторожно передал ребёнка ей на руки. Миша был удивительно тяжёлым для своего возраста, плотным и тёплым. Он тут же уткнулся лицом в плечо Елены, чувствуя чужой запах, но не издал ни звука. — Лена, ты должна спрятать его. Никому не верь. Ни полицейским, ни юристам, ни тем, кто назовётся моими друзьями.
— Саша, о чём ты говоришь? Я вызову скорую, тебя нужно лечить...
— Нет! — он схватил её за запястье, его пальцы были ледяными. — Если я попаду в больницу, меня найдут. А потом найдут его. Ты должна уехать. В безопасное место. Я оставил тебе ключи от старой квартиры на Арбате, они в кармане моего пальто, которое висит у тебя в шкафу. Помнишь, ты хранила мои вещи?
Елена кивнула, ошеломлённая. Да, она хранила несколько коробок с его архивами.
— Да. Это Михаил, — Саша осторожно передал ребёнка ей на руки. Миша был удивительно тяжёлым для своего возраста, плотным и тёплым. Он тут же уткнулся лицом в плечо Елены, чувствуя чужой запах, но не издал ни звука. — Лена, ты должна спрятать его. Никому не верь. Ни полицейским, ни юристам, ни тем, кто назовётся моими друзьями.
— Саша, о чём ты говоришь? Я вызову скорую, тебя нужно лечить...
— Нет! — он схватил её за запястье, его пальцы были ледяными. — Если я попаду в больницу, меня найдут. А потом найдут его. Ты должна уехать. В безопасное место. Я оставил тебе ключи от старой квартиры на Арбате, они в кармане моего пальто, которое висит у тебя в шкафу. Помнишь, ты хранила мои вещи?
Елена кивнула, ошеломлённая. Да, она хранила несколько коробок с его архивами.
Но дело было не только в её статусе или красоте лица. Дело было в том, как она сидела. Алиса скрестила ноги, и эта простая геометрическая фигура стала для Виктора центром вселенной. На ней были чёрные туфли-лодочки на тонкой шпильке, лакированная кожа которых отражала свет люстры, создавая блики, гипнотизирующие разум. Изящная лодыжка, переходящая в высокий подъём, изгиб стопы, напряжённый от положения на каблуке...
Десять лет назад Анна потеряла сестру и уехала, оставив прошлое за спиной. Теперь она возвращается в северный город, чтобы продать бабушкин дом — и встречает Романа, человека, который знал Катю в последние дни её жизни.
Между ними возникает притяжение, которому всё сложнее сопротивляться. Но Роман слишком много знает и слишком долго молчал.
А потом Анна узнаёт, что её отец тоже был там в ту ночь.
И прошлое, от которого она бежала, оказывается совсем не таким, каким она его помнила.
Между ними возникает притяжение, которому всё сложнее сопротивляться. Но Роман слишком много знает и слишком долго молчал.
А потом Анна узнаёт, что её отец тоже был там в ту ночь.
И прошлое, от которого она бежала, оказывается совсем не таким, каким она его помнила.
Анна находит то, что Катя спрятала перед смертью, — документы, способные раскрыть старую тайну и изменить всё, что она знала о своей семье.
Но правда имеет цену.
Пока прошлое выходит наружу, отношения с Романом становятся всё ближе — и опаснее для обоих. Теперь Анне предстоит решить, чего она хочет на самом деле: вернуться к прежней жизни или остаться там, где впервые почувствовала себя собой.
Иногда, чтобы выбрать любовь, сначала приходится перестать бояться правды.
Но правда имеет цену.
Пока прошлое выходит наружу, отношения с Романом становятся всё ближе — и опаснее для обоих. Теперь Анне предстоит решить, чего она хочет на самом деле: вернуться к прежней жизни или остаться там, где впервые почувствовала себя собой.
Иногда, чтобы выбрать любовь, сначала приходится перестать бояться правды.
Мы покупали землю под новый эко-посёлок, и нужно было лично оценить участок, поговорить с местными, убедиться, что старики не устроят бунт. Я приехал один, без охраны, на внедорожнике, который стоил больше, чем весь этот посёлок вместе взятый. Мне хотелось тишины. Хотелось почувствовать хоть что-то настоящее, даже если это настоящее пахло сыростью и бедностью.
Деревня называлась Сущево. Три улицы, покосившиеся заборы, куры, роющиеся в пыли, и полное отсутствие асфальта. Моя машина выглядела здесь как инопланетный корабль, севший на враждебную планету. Я вышел, вдыхая воздух, густой от запаха трав и дыма. И увидел её.
Она стояла у колодца, накачивая воду в старое оцинкованное ведро. На ней была простая ситцевая юбка в мелкий цветочек, белая блузка с короткими рукавами и потрёпанные резиновые сапоги. Волосы, русые и густые, были заплетены в одну косу, перекинутую через плечо. Никакого макияжа. Никаких украшений. Только загар на руках и лице, да веснушки, рассыпанные по носу и щекам...
Деревня называлась Сущево. Три улицы, покосившиеся заборы, куры, роющиеся в пыли, и полное отсутствие асфальта. Моя машина выглядела здесь как инопланетный корабль, севший на враждебную планету. Я вышел, вдыхая воздух, густой от запаха трав и дыма. И увидел её.
Она стояла у колодца, накачивая воду в старое оцинкованное ведро. На ней была простая ситцевая юбка в мелкий цветочек, белая блузка с короткими рукавами и потрёпанные резиновые сапоги. Волосы, русые и густые, были заплетены в одну косу, перекинутую через плечо. Никакого макияжа. Никаких украшений. Только загар на руках и лице, да веснушки, рассыпанные по носу и щекам...
Выберите полку для книги