Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

— Я женюсь на другой, — спокойно говорит муж.
— Тогда я уйду.
— Если уйдёшь, больше никогда не увидишь дочь.
Пять лет брака, любимый мужчина, наша маленькая дочь… и беременная женщина, которую он решил сделать своей второй женой.
Марат уверен, что мне некуда идти. Что мне некому помочь.
Но он ошибается.
Потому что есть человек, которого опасается даже мой муж.
Его главный соперник.
И за помощь он просит у меня всего одну ночь.
Для меня это сложный выбор, но мне придется его сделать.

КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Да, зайка, — произнес он в трубку. Голос у него был бархатный, глубокий, с легкой хрипотцой. — Ну, конечно, я помню. Что ты хочешь?.. Аааа, понял. Брось ссылку в эсэмэс. Хорошо, куплю тебе это платье… Нет, не забуду. Да, целую. Давай.
«Еще один папик», — мысленно скривилась я, судорожно сжав в руках ремешок своей потертой сумки. В голове свежими красками вспыхнули Томины напутствия про «биологический мусор».
Мужчина сбросил звонок и положил телефон на стол экраном вниз.
Меня аж передёрнуло. Я скривилась, едва сдерживая порыв закатить глаза. Ну разумеется. «Зайка». Солидный дядька под сорокет, миллионер с обложки, а сюсюкает с какой-нибудь двадцатилетней фифой, которая тянет из него деньги на наряды. Фу. Какими же предсказуемыми и жалкими они становятся, когда дело касается молодых девиц!
Видимо, рабочая смена на ногах, домашняя сцена у Томы с котами и накопившаяся усталость окончательно отключили мой инстинкт самосохранения.

— Кто такая Юлия?
Я не спрашивала. Я просто положила его телефон на стол и ждала.
— Это было один раз, — сказал он. — Настя, это ничего не значит. У неё сын. Ему семь. Он учится в твоём классе.
Я восемь лет прожила с человеком, который умел находить слова для всех. В тот вечер он не нашёл ни одного.
На следующее утро я стояла у доски перед восемнадцатью первоклассниками. Среди них сидел мальчик с вихром, как у моего мужа. В личном деле у него стоял прочерк. Ровный, по линейке, в графе «отец».
Я учила детей говорить правду. Даже когда страшно. Особенно когда страшно. Каждый день.
А сама восемь лет жила во лжи.
Я не кричала. Не била посуду. Я собрала его вещи, подала на развод и вышла на работу на следующее утро — потому что у меня восемнадцать детей, и им неважно, что у их учительницы разбито сердце.
А потом в мою жизнь вошёл мужчина, который не умел спасать. Он умел менять петли, класть плитку и приносить яблоки в бумажном пакете.
Он не говорил мне «держитесь». Он просто стоял

– Марк! У тебя любовница беременная! Ты лгал мне! Лгал!
– Прекрати истерику, – отвечает муж, сжимая руль.
– Я не прощу тебя! Не прощу, слышишь?! Я хочу развод! – вырывается у меня рыданием, сердце разбивается на части.
– Ах, развод?!
Васнецов буквально звереет на глазах, в его голубых глазах проскальзывает что-то острое, дикое.
– Да! Я презираю тебя! Катись к своей любовнице! Ты мне омерзителен!
Муж бьет по тормозам.
– Тогда вперед. Выходи!
Я бросаю взгляд на безлюдную дорогу, на дождь, который тарабанит по стеклу, и выхожу из машины, Васнецов жмет по газам, а дальше случается то, что делит нашу жизнь на до и после…

— Макс, ты видел пост? Она вернулась, — голос Лехи звучит с каким-то ехидным восторгом. — Разведённая, свободная, и, судя по фоткам, ещё красивее стала. Грудь третьего размера сделала, фигура — просто огонь!
Тишина. Потом голос мужа:
— Видел.
— Что будешь делать? — Леха хмыкает. — Я же знаю. Ты до сих пор по ней сохнешь. Все эти годы. Так вот он, твой шанс! Она вернулась!
— Лех, ты не представляешь... Я думал, что забуду. Думал, время лечит. Десять лет прошло. Но когда увидел её фото вчера... Эта дыра в груди... она никуда не делась.
— Ты её любишь. До сих пор.
— Люблю, — выдыхает мой муж, и в этом слове столько боли, столько тоски, что мне становится не хорошо. — Всегда любил. Каждый гребаный день в течение этих десяти лет.
Я прижимаю ладонь ко рту. Стараюсь не шевелиться.
— А Лерка? — спрашивает Леха. — Что с женой твоей любимой?
Смех.
— Лера... — муж замолкает. Потом продолжает, и каждое слово, как удар по сердцу. — Лера была ошибкой. Самой большой ошибкой в моей жизни

— Ты уходишь?
— Да.
— К кому?
— Это не имеет значения.
— Мне имеет.
— Тебе будет хуже, если я отвечу.
Листы дрожат у меня в руке. Я перекладываю их в другую, чтобы он не видел.
— Почему в один день? Зачем ты так?
— Так проще. — И вдруг мягче: — Ты сейчас не понимаешь, ты на эмоциях. Через месяц ты скажешь мне спасибо.
И тут из палисадника кричит мой отец:
— Захар! Ты после службы заезжай! Я уху сварю, у меня палтус мороженый лежит!
И улыбается.
Захар не отвечает. Садится в машину и заводит двигатель.
А папа стоит и машет.
* * *
А дальше — жизнь, которую я построила сама, с нуля, в сорок девять лет. Я выкупила отцовский дом обратно — три года, копейка к копейке. Открыла в нём свой ресторан. Я стала счастливой после развода.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мой зал и спросил, сколько я хочу за отцовский дом…

Она — бунтарка с Кавказа, готовая сжечь мосты, лишь бы не выйти за ненавистного жениха.
Он — человек, у которого все под контролем. Было… пока она не сбежала из дома и не ворвалась к нему.
Ее побег. Его дом. Разъяренные родственники с кинжалами у двери.
Чтобы спасти ее от позора, а себя — от верной смерти, Адам вынужден жениться на Мадине. Всего на год — такова их сделка.
Но он не учел, что под маской наивной девочки скрывается женщина с огнем внутри. И что вынужденная близость разожжет не только ненависть, но и неконтролируемую страсть.
Теперь его главная проблема — не как от нее избавиться, а как заставить себя не влюбиться.

За час до свадьбы я застала жениха с подругой, не выдержав этого, я взяла его деньги, ключи от внедорожника и уехала. На север,в горы, подальше от фальшивой жизни и изменщиков.

Навигатор сдох первым, дорога превратилась в колеи. А в доверешение везения начался ливень и машина заглохла в темноте. Я пошла пешком. Поскользнулась и упав, повисла над пропастью, вцепившись в мокрые корни. Думала, что тут и умру...

А потом он вынырнул из дождя. Незнакомец, настоящий дикарь.

Его зовут Руслан. Он хозяин этих гор и этот мужлан не собирается меня отпускать. В каменной башне, где нет связи, где решают старейшины, где своя правда. Я думала, сбежала от одного мужчины, но упала в руки другого. Только этот… не похож на Марка. Совсем. И от этого не легче...

— Это Ирина. Мы с ней вместе давно...
Передо мной стоял мой муж. А вместе с ним по трапу спустилась она — незнакомка в красной шляпе и фигурой как у голливудской звезды.
Я не видела его восемь месяцев. Плакала, молилась, мечтала, чтобы вернулся живым! Но, когда прибежала встречать, любимый преподнёс мне сюрприз…
— А это — Марк, мой сын, — добавил он, поправив на мальчике свою фуражку. — У него выявили астму, ему нужен другой климат, здесь им будет лучше. Поживут с нами, с тобой. В тесноте да не в обиде.
— Я вот, например, совершенно не ревную, — вмешалась Ирина. — Наоборот, рада, что у Женечки такая... уютная жёнушка. Домашняя. С пирожками и борщами. Мой морской волк заслуживает, чтобы о нём заботились!
Мне хочется закричать.
— Ты изменял мне три года?
— Больше.
— Ольшанский, ты настоящий мерзавец!
— Знаешь что? Надоела ты мне, Настя. Между нами всё кончено. Ирина — вот моя любимая женщина. У нас скоро свадьба. А тебе в моей жизни места больше нет…

— Ты семь лет назад предложил мне избавиться от ребенка, не изображай заботу о нем сейчас!
Тахир встает. В его голосе впервые появляется злость.
— Я поддержал тебя в том, что ты решила сделать сама!
Я застываю.
— Сама, значит?..
Позже врач сообщает, что я не подхожу сыну как донор. Другого подходящего человека в системе пока нет.
— Братьев и сестер у Марка нет, — шепчу я растерянно.
Тахир же стоит у окна и не сводит с меня глаз. Знаю, о чем думает и чего ждет. Знаю, что я должна попросить мужчину, который семь лет назад послал меня на аборт, спасти моего ребенка.
Только открываю рот, но Сафаров опережает меня:
— Тогда берите кровь у меня. Проверяйте. Если подхожу, буду донором.