Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

— Нелли, что… что ты… сделала? — от ужаса моя двоюродная сестра Зинка закрывает рот руками.
Перевожу взгляд к зеркалу и довольно улыбаюсь.
Из отражения на меня смотрит нечто, достойное кастинга в фильм ужасов: на глазах огромные очки, волосы собраны в шишку, а серое платье, которое я с трудом нашла на барахолке, даже католические монахини сочли бы слишком строгим.
— Мне надоело, что все судят меня только по внешнему виду, — вздыхаю я, поправляя несуразную чёлку. — Устала отбиваться от приставаний старых извращенцев. Хватит!
В десять все окружающие удивлялись моей незаурядной красоте.
В восемнадцать самые престижные модельные агентства страны дрались за право подписать со мной контракт.
В двадцать я выиграла конкурс красоты, даже не собираясь участвовать. Просто проходила мимо, когда шёл кастинг, и меня буквально силой затянули организаторы.
Всё, чего я хочу, — это заниматься любимым делом и построить карьеру.

- Босс, а давайте мы с вами станем родителями?
- Немного неожиданно, Лада Геннадьевна.
- Я понимаю, Андрей Богданович. Давайте вы подумаете, а я к вам попозже зайду.
- Стоять, – и он перехватывает меня за талию, захлопнув перед носом дверь.
- Вы меня пугаете.
- Это взаимно, когда предлагаешь между встречами срочно заделать ребёнка.
- Вы всё не так поняли, Андрей Богданович.
~~~
В отчаянии предложила боссу фиктивный брак, чтобы решить свою проблему. Вот только никак не ожидала от него ТАКОГО встречного предложения...

БЕСПЛАТНО. ЗАВЕРШЕНО.
Я врываюсь к нему во двор. Саша сидит на корточках возле своего пикапа, в джинсах, без футболки. Откручивает болты на колесе большим разводным ключом. Подхожу к нему почти вплотную.
— Почему вы отменили наши музыкальные занятия?! — В глазах жжет от обиды.
Саша только мельком на меня глянул, не прерывая работы.
— У меня нет на это времени. — Его голос не резкий, не грубый — просто безразличный, и от этого больнее всего.
— Это неправда! — Я вздергиваю подбородок.
Саша поднимается. Не глядя на меня, медленно снимает матерчатые перчатки, будто раздумывает над ответом.
— Я видел, как ты на меня смотришь, Катя. Это неправильно.
— Почему? — спрашиваю я и опускаю глаза.
Мне сквозь землю хочется провалиться. Потому что он меня поймал.
Теперь я не вижу его лица, но вижу испачканные в мазуте джинсы, приспущенные на бедрах, вижу темную полоску волос, убегающую под ремень, и напряженные косые мышцы живота. И мне от этого совсем, совсем не легче.

– Я тебя не люблю. У меня давно другая женщина. Я подаю на развод, – слова мужа звучат, как самый жестокий приговор.
Рука опускается на живот, хранящий тайну. Я шла в кабинет мужа, чтобы рассказать о беременности.
– Что ты такое говоришь? Кто она? – голос срывается, а на глаза наворачиваются горькие слёзы.
– Я не буду отвечать на этот вопрос. Будет лучше, если ты сама её увидишь.
Сразу же после этого в кабинете моего мужа появляется она. Моя лучшая подруга, которой я час назад рассказала о беременности.
– Что, не ожидала? – смеётся она. – Да, я сплю с твоим мужем уже полгода! Первый раз мы переспали на вашей свадьбе. Пока ты крутилась перед зеркалом в белом платье, Виктор жёстко имел меня в соседнем номере в отеле.
Они спят полгода… Полгода из шести месяцев нашего брака! Как больно!
– Это правда? – обращаюсь к мужу, едва стоя на ногах.
– Да, – чеканит он. – Надеюсь, у тебя хватит мозгов не препятствовать бракоразводному процессу.

— Успокоилась? — спрашивает холодно кавказец. — От твоих криков ничего не изменится. Твой отец отдал тебя мне.
— Как он мог? Я не вещь!
— Ты его дочь, и он распоряжается твоей судьбой. Чтобы сгладить конфликт, он смог сделать единственное предложение, которое устроило обе стороны.
— Но зачем вам я?
— Будешь гарантом мира.
— Я не согласна.
— Разве ты не поняла, девочка? У тебя нет права голоса. И теперь твоя жизнь полностью в моих руках. И лучше тебе мне не перечить, а делать все, что я говорю.
— Тогда вы меня отпустите?
— Исключено. Но я тот, кто может сделать твое существование чуточку приятнее. Или же, наоборот, превратить его в ад.

Отец откупился мной от опасного кавказского авторитета. Теперь я игрушка в его руках, с которой он может делать все что угодно. Но лучше бы он просто издевался надо мной. Потому что нет ничего страшнее, чем пробудить в этом чудовище чувства…

Снова гремит и под этот грохот и яркую вспышку в мой гараж с оглушительным визгом вбегает непонятное тощее создание.
Уронив все, что держал в руках смотрю на нарушителя моего спокойствия не скрывая недовольства. Девчонка точно. Молоденькая совсем. Бледная, испуганная. В насквозь промокшей одежде.
Пока разглядываю ее, хмурюсь еще больше. Вот чего ей тут то надо? Домой бы шла! Может если её игнорировать сама уйдёт.
Кожей чувствую прямой, пытливый взгляд. Поднимаю голову. Вылупив глаза смотрит на меня через слипшиеся сосульками волосы, с кончиков которых капает вода. Да уж. Не повезло. Но это не моё дело. Переодеться бы ей, а то с таким-то тело-вычитанием простынет не дай бог.
– Здравствуйте, – неожиданно выдает цыпленок, такое прозвище выдало моё подсознание.
Молчу. Не уходит. Вот же непонятливая.
– Извините, что ворвалась без приглашения, я очень грозу боюсь, не до вежливости. Понимаете, я тут недалеко заглохла… то есть машина моя, мне механик срочно нужен. Поможете?

Я стою под ее дверью уже пять минут и звоню.
Дверь открывается не сразу. Голос из-за двери — с хрипотцой:
— Кто там?
— Курьер. Подпись нужна.
Она открывает и сразу меня узнает.
Секунда — и зрачки расширяются, рот приоткрывается.
Прямо посередине, где минуту назад лежали мой муж и она. Простыня сбита, на столике — бокал, ее заколка с блестками. Дешево. Вкуса нет.
— Сколько вы спите?
— Четыре месяца, — шепчет Ольга. — С августа.
Андрей в одних джинсах, волосы мокрые. Торс — тот самый, который я гладила четырнадцать лет. Я встаю с дивана, подхожу к нему вплотную.
— Ты врал за завтраком. Ты врал, когда я гладила тебе спину. Ты врал, когда Алиса спрашивала, когда папа вернется.
— Я не буду разводиться. Я люблю тебя, — заявляет муж, когда я ловлю его на измене.
Но это еще не самое страшное. Оказывается, моя 12-летняя дочь знала об измене отца.

Я - наследница алмазной империи и сирота. Мачеха выставила меня, как лот на продажу. Вчерашние «друзья» отца уже пилят корпорацию и моё наследство.
Единственный, кто смотрит на меня без жалости и фальшивого сожаления – циничный и угрюмый Данила Шустов.
И он мой телохранитель!
— У тебя два варианта, Оливия. Либо ты доверишься мне, либо полетишь к купившему тебя жениху. А если со мной, то запоминай: я – твой бог, а мое слово – закон.
Эти слова были сказаны у распахнутой двери опасно снижающегося над тайгой вертолета, а дальше Данила добавил:
— Закрой глаза и доверься…
Он грубый и резкий солдафон с аллергией на богатых глупых девчонок. Он презирает благородство, не замечая его в своих поступках. И клянется, что далеко не рыцарь. Но он неправ…
Он мой тёмный рыцарь.
И я доверилась… А после мы прыгнули вниз, навстречу холодной и враждебной тайге, уютным ночам в заброшенных охотничьих хижинах и армии наёмников, готовых выкрасть меня любой ценой!

— И сколько ты будешь держать ее здесь? — Руслан сделал шаг вперед. — Пока она сама не пойдет? Тархан, она хоть что-то вспомнила? Кто она, откуда? Может, пора связаться с городом, подать запрос в полицию? Родственники, небось, с ума сходят, ищут ее.
Я нахмурился и медленно покачал головой, глядя на доски крыльца.
— Она ничего не помнит. Абсолютная пустота. Думает… думает, что я ее муж. И я хочу, чтоб она так думала как можно дольше. До тех пор пока сама не захочет со мной остаться.

– Да, я с ней встречаюсь. Довольна? – произнёс муж будничным тоном.
Меня будто ударили под дых. Задрожали руки, ноги, всё тело. Я не могла поверить своим ушам.
– Как это... – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
– А что ты хотела? – вскинул бровь Глеб, глядя на меня без тени раскаяния. – Ты себя давно в зеркало видела? Из привлекательной женщины превратилась... в непонятно кого. Высохла, постарела. А Наташа молодая, яркая, красивая. Рядом с ней я чувствую себя живым.
Я стояла, оглушённая его словами, не веря в происходящее. Слёзы душили, но я сдерживала их, последнее, что мне хотелось сейчас, это выглядеть жалкой перед предателем.
Рука непроизвольно легла на пока ещё плоский живот. А ведь я пришла сообщить мужу новость – случилось чудо, в свои сорок пять я беременна.