Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
У меня ломается машина. Паркуюсь где придется и звоню в сервис.
— Назовите адрес.
Улица мне почти незнакома. Рядом за забором частная школа. Я уже собираюсь продиктовать название, когда замечаю у ворот знакомую фигуру.
Глеб.
Мой муж.
Из школы как раз выпускают младшие классы. Глеб кому-то машет, и темноволосый мальчик лет девяти тут же сдергивает рюкзак с плеча и бежит к нему.
Я выхожу из машины.
Мальчик бросается моему мужу на шею.
— Папа! Наконец-то! Я все-таки не хочу в парк. Пошли в кино!
15 лет мы с Глебом в браке.
Детей у нас нет.
Сначала муж просил подождать, пока встанет на ноги его компания. Потом находились новые причины. А месяц назад наконец сказал прямо:
— Ян, я просто не хочу детей.
Его мать все эти годы была на его стороне. Рассказывала о плохой наследственности, о рисках, убеждала меня не ломать хорошую семью, пугала инвалидностью.
А теперь я смотрю, как Глеб поправляет воротник мальчику, который зовет его папой.
— Назовите адрес.
Улица мне почти незнакома. Рядом за забором частная школа. Я уже собираюсь продиктовать название, когда замечаю у ворот знакомую фигуру.
Глеб.
Мой муж.
Из школы как раз выпускают младшие классы. Глеб кому-то машет, и темноволосый мальчик лет девяти тут же сдергивает рюкзак с плеча и бежит к нему.
Я выхожу из машины.
Мальчик бросается моему мужу на шею.
— Папа! Наконец-то! Я все-таки не хочу в парк. Пошли в кино!
15 лет мы с Глебом в браке.
Детей у нас нет.
Сначала муж просил подождать, пока встанет на ноги его компания. Потом находились новые причины. А месяц назад наконец сказал прямо:
— Ян, я просто не хочу детей.
Его мать все эти годы была на его стороне. Рассказывала о плохой наследственности, о рисках, убеждала меня не ломать хорошую семью, пугала инвалидностью.
А теперь я смотрю, как Глеб поправляет воротник мальчику, который зовет его папой.
— Мам, только не кричи. Я беременна.
— От кого, солнышко?
— От Серёжи.
Я держу чашку и думаю только о том, что чай остывает.
— Ты понимаешь, что говоришь? Ему сорок семь.
— Я его люблю, мам. Давно люблю.
Семь лет он живёт на мои деньги и называет это кризисом.
А потом дочь говорит то, ради чего всё и было.
— Мам, квартиру надо продать. Она мамина. Моей мамы.
— Что?
— Серёжа мне всё рассказал. Ещё полгода назад. Ты мне не мать.
Он стоит в дверях моей кухни, в моих тапках, и не отводит глаза.
— Не кипятись, Вер. Мы всё поделим по-честному.
— Это моя квартира.
— Это квартира её матери. Ты просто оказалась в завещании. Покупатели придут завтра в одиннадцать, я уже договорился.
Завтра. В одиннадцать. В квартире, где я девятнадцать лет вставала к ней ночью.
Муж говорит: подпиши и живи спокойно.
Дочь говорит: мам, не будь жадной, у меня будет ребёнок.
Никто не спрашивает, почему девятнадцать лет назад Анна написала завещание на меня.
Я знаю ответ.
— От кого, солнышко?
— От Серёжи.
Я держу чашку и думаю только о том, что чай остывает.
— Ты понимаешь, что говоришь? Ему сорок семь.
— Я его люблю, мам. Давно люблю.
Семь лет он живёт на мои деньги и называет это кризисом.
А потом дочь говорит то, ради чего всё и было.
— Мам, квартиру надо продать. Она мамина. Моей мамы.
— Что?
— Серёжа мне всё рассказал. Ещё полгода назад. Ты мне не мать.
Он стоит в дверях моей кухни, в моих тапках, и не отводит глаза.
— Не кипятись, Вер. Мы всё поделим по-честному.
— Это моя квартира.
— Это квартира её матери. Ты просто оказалась в завещании. Покупатели придут завтра в одиннадцать, я уже договорился.
Завтра. В одиннадцать. В квартире, где я девятнадцать лет вставала к ней ночью.
Муж говорит: подпиши и живи спокойно.
Дочь говорит: мам, не будь жадной, у меня будет ребёнок.
Никто не спрашивает, почему девятнадцать лет назад Анна написала завещание на меня.
Я знаю ответ.
- Мне не нужна русская жена. Я тебе об этом не раз говорил, - у меня такое ощущение, что муж ударил меня по лицу.
Хотя он даже голос не повысил. Однако слышать такое после всего, что было между нами, не просто больно. Этим он убивает меня еще раз. После того, как воскресил.
- Якуб... Но я думала, что мы... - принимаюсь бормотать и не могу четко сформулировать свои претензии.
- Нет никаких мы, Мила, - отсекает меня как что-то ненужное, - В наследство ты вступила. Всё, что нужно, мне передала...
Воздух становится до того тяжелым, что я его вдохнуть не могу.
В голове птицей бьётся всего лишь одна мысль - он меня не любит. И никогда не любил. Просто пользовался.
Якуб продолжает размеренно говорить:
- Документы на развод готовы. Материально я тебя тоже не обижу.
А я... Крепче вцепляюсь в подарочную коробочку. В ней - положительный тест на беременность.
И я ему про него теперь не скажу!
Хотя он даже голос не повысил. Однако слышать такое после всего, что было между нами, не просто больно. Этим он убивает меня еще раз. После того, как воскресил.
- Якуб... Но я думала, что мы... - принимаюсь бормотать и не могу четко сформулировать свои претензии.
- Нет никаких мы, Мила, - отсекает меня как что-то ненужное, - В наследство ты вступила. Всё, что нужно, мне передала...
Воздух становится до того тяжелым, что я его вдохнуть не могу.
В голове птицей бьётся всего лишь одна мысль - он меня не любит. И никогда не любил. Просто пользовался.
Якуб продолжает размеренно говорить:
- Документы на развод готовы. Материально я тебя тоже не обижу.
А я... Крепче вцепляюсь в подарочную коробочку. В ней - положительный тест на беременность.
И я ему про него теперь не скажу!
❗️ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. НИЗКАЯ ЦЕНА❗️
— Ты предавал меня двадцать лет! — говорю жестко. — Пока я вынашивала и рожала сына, строила наш дом и вытаскивала бизнес из долгов…
— Я же не бросил тебя и не ушел из семьи, — ухмыляется раздраженно муж.
Смеюсь ему в лицо.
— Какой благородный. Любил её, спал с ней, растил тайного сына — а жену не бросал.
— У нас семья. Даже и не думай о разводе, — рычит муж. — Ты моя жена. Она всегда была лишь второй.
Снимаю обручальное кольцо и кладу перед ним.
— Нет... Второй все эти годы была я. Просто не знала об этом.
— Была… Вот и продолжай ею оставаться, — презрительно кривит губы он.
Беру сумку и направляюсь к двери.
— Нет… Я не буду больше второй…
— Ты пожалеешь, — рявкает муж.
Оборачиваюсь.
— Нет... Теперь жалеть будешь ты…
— Ты предавал меня двадцать лет! — говорю жестко. — Пока я вынашивала и рожала сына, строила наш дом и вытаскивала бизнес из долгов…
— Я же не бросил тебя и не ушел из семьи, — ухмыляется раздраженно муж.
Смеюсь ему в лицо.
— Какой благородный. Любил её, спал с ней, растил тайного сына — а жену не бросал.
— У нас семья. Даже и не думай о разводе, — рычит муж. — Ты моя жена. Она всегда была лишь второй.
Снимаю обручальное кольцо и кладу перед ним.
— Нет... Второй все эти годы была я. Просто не знала об этом.
— Была… Вот и продолжай ею оставаться, — презрительно кривит губы он.
Беру сумку и направляюсь к двери.
— Нет… Я не буду больше второй…
— Ты пожалеешь, — рявкает муж.
Оборачиваюсь.
— Нет... Теперь жалеть будешь ты…
— Ты — мой тюремщик?
— Я — твой шанс выжить, птичка. Не путай.
Меня ведут на расстрел. Горный ветер, автомат в затылок, обрыв под ногами. А потом небо взрывается рёвом лопастей, и из вертолёта выпрыгивает человек, которого нельзя назвать человеком. Серые глаза, шрам на скуле, руки, убивающие без единого звука.
Он спасает меня. Увозит в своё логово — дом-крепость среди гор. И оставляет там. Одну.
Я — студентка-метеоролог, дерзкая и бесстрашная. Он — Полковник Громов, лётчик, который не умеет улыбаться. Я бросаю ему в лицо: «Вы кто, мой тюремщик?» А он усмехается и говорит: «Иди в дом. Сунешься в мою комнату — выкину в окно».
Он командует. Я не подчиняюсь. Он закрывается. Я ломаю стены.
А потом туман рассеивается. И я понимаю: он не держит меня в клетке. Он просто забыл, что сам давно в ней сидит. И я — единственная, у кого есть ключ.
— Я — твой шанс выжить, птичка. Не путай.
Меня ведут на расстрел. Горный ветер, автомат в затылок, обрыв под ногами. А потом небо взрывается рёвом лопастей, и из вертолёта выпрыгивает человек, которого нельзя назвать человеком. Серые глаза, шрам на скуле, руки, убивающие без единого звука.
Он спасает меня. Увозит в своё логово — дом-крепость среди гор. И оставляет там. Одну.
Я — студентка-метеоролог, дерзкая и бесстрашная. Он — Полковник Громов, лётчик, который не умеет улыбаться. Я бросаю ему в лицо: «Вы кто, мой тюремщик?» А он усмехается и говорит: «Иди в дом. Сунешься в мою комнату — выкину в окно».
Он командует. Я не подчиняюсь. Он закрывается. Я ломаю стены.
А потом туман рассеивается. И я понимаю: он не держит меня в клетке. Он просто забыл, что сам давно в ней сидит. И я — единственная, у кого есть ключ.
— Вы что-то хотели? — с нажимом спросил мужчина.
— Извините, пожалуйста, я только хотела спросить… — сбивчиво начала я.
— Только спросить? — перебил мужчина и оценивающе посмотрел на меня. — Это что - подкат из поликлиники?
Меня даже в жар кинуло от волнения. О чем он говорит? Никогда не любила дурацкие ситуации, но частенько в них попадала. Я провела по низу блузки вспотевшими ладошками.
— О! И товар лицом. Считай, я оценил. — Мужчина недвусмысленно уставился на мою грудь.
***
Во время перелёта я хотела попросить его об услуге. Но он решил, что я хочу к нему подкатить. Повёл себя как хам первостатейный.
Но ничего! Жизнь таких наказывает! Кто бы мог подумать, что она заодно накажет и меня… боссом.
💖 ХЭ 💖
— Извините, пожалуйста, я только хотела спросить… — сбивчиво начала я.
— Только спросить? — перебил мужчина и оценивающе посмотрел на меня. — Это что - подкат из поликлиники?
Меня даже в жар кинуло от волнения. О чем он говорит? Никогда не любила дурацкие ситуации, но частенько в них попадала. Я провела по низу блузки вспотевшими ладошками.
— О! И товар лицом. Считай, я оценил. — Мужчина недвусмысленно уставился на мою грудь.
***
Во время перелёта я хотела попросить его об услуге. Но он решил, что я хочу к нему подкатить. Повёл себя как хам первостатейный.
Но ничего! Жизнь таких наказывает! Кто бы мог подумать, что она заодно накажет и меня… боссом.
💖 ХЭ 💖
❗️РОМАН ЗАВЕРШЕН. СКИДКА❗️
— Лидка, ты счастлива?
— Конечно. Муж, дети, работа. Двадцать два года брака. Всё как у людей.
— А хочешь ты чего? Мечтаешь о чем?
— Мне сорок пять. Поздновато чего-то хотеть и о чем-то мечтать...
Могла ли я подумать, что после тимбилдинга моя правильная жизнь войдёт в пике — с прямым попаданием в «9 ½ недель»?
Нет...
Но... Я проснулась на сеновале с незнакомцем и поймала своего «святого» мужа на измене с комичным объяснением:
— Лида, это не то, что ты думаешь!
А дальше — развод и новая жизнь, в которой я впервые никому ничего не должна.
Только есть одна проблема...
Мужчину с сеновала я собиралась забыть.
А он, похоже, решил стать пикантной изюминкой моей жизни…
— Лидка, ты счастлива?
— Конечно. Муж, дети, работа. Двадцать два года брака. Всё как у людей.
— А хочешь ты чего? Мечтаешь о чем?
— Мне сорок пять. Поздновато чего-то хотеть и о чем-то мечтать...
Могла ли я подумать, что после тимбилдинга моя правильная жизнь войдёт в пике — с прямым попаданием в «9 ½ недель»?
Нет...
Но... Я проснулась на сеновале с незнакомцем и поймала своего «святого» мужа на измене с комичным объяснением:
— Лида, это не то, что ты думаешь!
А дальше — развод и новая жизнь, в которой я впервые никому ничего не должна.
Только есть одна проблема...
Мужчину с сеновала я собиралась забыть.
А он, похоже, решил стать пикантной изюминкой моей жизни…
– Я так понимаю, что денег на оплату ремонта у тебя нет, – хмуро произносит мужчина и смеряет меня оценивающим взглядом.
– Давайте вызовем полицию, – пищу я.
– У меня нет времени на полицию, – жёстко обрывает. – Предлагаю расквитаться прямо здесь и сейчас. Садись в машину.
Я въехала на своём скутере в тачку премиум-класса, а владелец авто безапелляционно забрал меня с собой. Кто ж знал, что он какой-то криминальный авторитет и что в качестве расплаты потребует, чтобы я играла его фиктивную невесту. Вот только игра слишком быстро вышла за все допустимые нормы приличий…
– Давайте вызовем полицию, – пищу я.
– У меня нет времени на полицию, – жёстко обрывает. – Предлагаю расквитаться прямо здесь и сейчас. Садись в машину.
Я въехала на своём скутере в тачку премиум-класса, а владелец авто безапелляционно забрал меня с собой. Кто ж знал, что он какой-то криминальный авторитет и что в качестве расплаты потребует, чтобы я играла его фиктивную невесту. Вот только игра слишком быстро вышла за все допустимые нормы приличий…
—Любовница родит мне сына, раз ты бесплодна, Ева, — голос моего горячо любимого мужа звучит низко, уверенно. — Ты будешь терпеть и принимать всё так, как нужно мне. Привыкай к этому.
От услышанного меня трясёт изнутри. Сердце раскалывается на тысячи осколков.
—Терпеть? — задыхаюсь я от возмущения, вскидывая на него глаза, полные ненависти. —Как ты можешь такое говорить? Я не твоя вещь, Залиев. Я подаю на развод!
Лицо Мурада темнеет от гнева. На его скулах ходят желваки, а взгляд в секунду становится ледяным.
—Никакого развода не будет. У нас крепкий брак. И я тебе в верности не клялся, — цедит он холодно.
В кармане положительный тест на беременность обжигает мои пальцы.
Наш долгожданный малыш. Теперь только мой.
Предатель уехал к любовнице, ещё не зная, что совершает самую большую ошибку.
С раной в груди я разворачиваюсь и ухожу, сохранив под сердцем тайну, о которой неверный муж не должен никогда узнать
От услышанного меня трясёт изнутри. Сердце раскалывается на тысячи осколков.
—Терпеть? — задыхаюсь я от возмущения, вскидывая на него глаза, полные ненависти. —Как ты можешь такое говорить? Я не твоя вещь, Залиев. Я подаю на развод!
Лицо Мурада темнеет от гнева. На его скулах ходят желваки, а взгляд в секунду становится ледяным.
—Никакого развода не будет. У нас крепкий брак. И я тебе в верности не клялся, — цедит он холодно.
В кармане положительный тест на беременность обжигает мои пальцы.
Наш долгожданный малыш. Теперь только мой.
Предатель уехал к любовнице, ещё не зная, что совершает самую большую ошибку.
С раной в груди я разворачиваюсь и ухожу, сохранив под сердцем тайну, о которой неверный муж не должен никогда узнать
История Авроры и Марка.
Аврора мечтала писать статьи, а не разбирать чужую почту. Но жизнь, как назло, любит подкидывать сюрпризы, особенно когда у тебя диплом журналиста и не везёт с работой. Поэтому она соглашается стать личным помощником генерального директора одной важной медиашишки.
Всё, что нужно, это кофе, дедлайны и никаких лишних чувств.
Легко сказать.
Потому что, когда босс смотрит на тебя так, будто уже давно всё решил, остаётся только одно: понять, что он задумал. И, возможно, не дать ему победить.
Она не планировала влюбляться. Он не планировал замечать её.
Вопрос только в одном: стоит ли доверять мужчине, у которого, кажется, уже есть всё, кроме неё?
Аврора мечтала писать статьи, а не разбирать чужую почту. Но жизнь, как назло, любит подкидывать сюрпризы, особенно когда у тебя диплом журналиста и не везёт с работой. Поэтому она соглашается стать личным помощником генерального директора одной важной медиашишки.
Всё, что нужно, это кофе, дедлайны и никаких лишних чувств.
Легко сказать.
Потому что, когда босс смотрит на тебя так, будто уже давно всё решил, остаётся только одно: понять, что он задумал. И, возможно, не дать ему победить.
Она не планировала влюбляться. Он не планировал замечать её.
Вопрос только в одном: стоит ли доверять мужчине, у которого, кажется, уже есть всё, кроме неё?
Выберите полку для книги