Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

Я всю жизнь считала, что лазить в чужой телефон последнее дело, что доверие это не проверять. Но доверие у меня кончилось три дня назад в прихожей, вместе с заколкой, которую он успел спрятать. Я протянула руку через спящего мужа и повернула телефон экраном вверх.
На заблокированном экране висело сообщение. Имя отправителя одна буква. «Р.»
«Документы по дому я забрала у Э.П. сама. Не волнуйся. И насчёт мамы твоей не переживай, она меня уже почти приняла. Скоро всё будет наше».
Я прочитала три раза. Буквы складывались в слова, слова в смысл, и смысл был такой, что я тихо положила телефон обратно, экраном вниз, точно как он лежал, и встала, и пошла на кухню, потому что лежать рядом с этим я больше не могла.
На кухне я села за стол, в темноте, не зажигая свет. «Скоро всё будет наше». Какая-то «Р.» забирала документы по дому свекрови у семейного адвоката. Какую-то «Р.» уже почти приняла Тамара Алексеевна. И моего мужа эта «Р.» просила не волноваться, как просят не волноваться своего.

— Любимая, — говорит он. — У меня для тебя сюрприз.
Ложечка замирает в моих пальцах.
— Коть, что такое? — Женский голос взлетает, звенит. — Ну не тяни, покажи скорее!
— Не всё сразу. Сначала угадай.
— Ой, ну я не умею угадывать, ты же знаешь! Кирюш, ну скажи, я сейчас лопну!
Кирюш.
Я перестаю дышать.
Не «мало ли похожих голосов». Не «показалось». Это он. Мой муж. Пять лет один голос, я узнаю его в толпе, в темноте, сквозь стену. И это его «Любимая», сказанное так, как он не говорил мне уже очень давно.
— Ладно, ладно, — смеётся он. — Помнишь, ты говорила, что мечтаешь вырваться? По-настоящему, а не на выходные?
— Ага…
— Собирай чемодан. Мы летим.
Пауза. Короткий, взахлёб, вдох.
Я узнаю этот вдох раньше, чем она произносит хоть слово. Я слышала его тысячу раз. Когда ей дарили цветы. Когда мы находили платье со скидкой. Когда я говорила ей: всё наладится, слышишь, всё будет хорошо.
Потому что это Лера.
Моя Лера. Моя подруга.

Я знала лишь одно, что нахожусь среди врагов моего отца, и они готовы на всё, чтобы отомстить ему за какие-то дела, к которым я не имею никакого отношения. С моих глаз сорвали повязку, и я зажмурилась на мгновение, прикрыв лицо ладонями, затем осторожно осмотрелась сквозь пальцы.
— Опусти руки, — последовал приказ, и я послушалась.
Передо мной в глубоком кожаном кресле сидел мужчина лет тридцати-тридцати пяти и буравил меня странным взглядом, от которого становилось не по себе. Карие глаза, короткие чёрные волосы, правильные черты лица. Его портрет портил нос с горбинкой, но всё равно этого человека можно было бы назвать привлекательным, если бы не жёсткий, хищнический блеск в глазах.

***
Меня похитили и продали на аукционе. Теперь я игрушка в руках злейшего врага моего отца, и моя жизнь полностью зависит от его воли. Я лишь надеюсь, что когда-нибудь смогу вернуться домой, пусть даже для этого мне придется прогнуться под прихоти этого чудовища.

— Ты клялась, что когда-нибудь меня простишь, — смотря мне в глаза, сжимая мои руки, процедил муж.
— Поторопилась, — шепнула и дернулась. — Пять лет пыталась простить тот раз, когда предал. Пять лет вздрагивала по ночам, когда ты был в командировках. Пять лет боялась, что повторится…
— Но не повторилось же! — зарычал супруг. — Я все эти пять лет был тебе верным. А про интрижку забудь.
Не могла.
Не могла я забыть, что он мне изменил пять лет назад, а я как дура простила.
Не могла, поэтому подала на развод.
И не зря…
— И как тебе быть разведенкой? — спросил уже бывший муж, столкнувшись со мной через месяц после развода. За спиной у него стояла та, с кем он изменил и держала за руку почти пятилетнего мальчика. — Не скучаешь без настоящего мужика в доме? Может прощения хочешь попросить, покаяться?

– Причина увольнения? – сухо произносит Богдан.
– Личные обстоятельства, – отвечаю я, не глядя на него. 
– Решили уехать или… – не унимается он. 
– Да. Я получила выгодное предложение и… скоро выхожу замуж.
– Давайте подпишем заявление, Богдан Алексеевич? – приходит на помощь директор завода. – Коллектив очень рад за Полиночку… Ну, сколько можно мальчонку одной тянуть? Зарплаты у нас… сами знаете какие, а у Поли годовалый сынишка. 
– Что?! Какой еще сынишка? От кого?
Два года назад я сбежала от бывшего мужа в тихий, промышленный городок и начала жизнь с чистого листа. 
А теперь он вернулся… Успешный, властный мужчина, разрушивший мой мир, теперь мой новый босс…
И, кажется, мой план скрывать от него сына и дальше, только что с треском провалился…

— Так, повтори ещё раз, — Марина, широко раскрывает глаза. — Ты официально теперь…
— Разведёнка, — ухмыляюсь, делая глоток кофе.
— Да, но какая! — Она оценивающе сканирует меня с ног до головы. — Два года прошло, а ты не только не сломалась, а ещё и расцвела. Ты же сама едва выжила…
— Спасибо, — усмехаюсь.
— Хотя, если честно… — Марина наклоняется ближе. — Странно, что ты так легко его отпустила. Тимофей ведь не тот, кого теряют без борьбы.
Я качаю головой, смотря в чашку.
— Мы не потеряли друг друга. Он просто один раз ошибся.
— Один раз? — Марина поджимает губы.
— Да, один раз. Но такой, который перечеркнул всё.
Она хочет что-то сказать, но вдруг её взгляд скользит куда-то за моё плечо, и глаза расширяются.
— Чёрт.
Я медленно поворачиваю голову.
Тимофей.
Стоит в дверях, высокий, спокойный, с той самой полуулыбкой, от которой когда-то перехватывало дыхание.
Семнадцать лет в браке и уже как два года в разводе…
Зачем он вернулся?

— По твой вине, Злата, пострадал даже не я, а мои маленькие внучки, — грозно говорит мой новый сосед, генерал Сильницкий, — мало того, что девочки остались без родителей, теперь ещё и дома лишились!
Две рыжих девчушки робко выглядывают из-за ближайшего дерева.
Одна держит в руках плюшевые игрушки, другая – рыжего кота.
А я в ужасе смотрю на сурового мужчину и отвечаю:
— Это не моя вина… я не причастна к тому, что случилось…
Но грозный генерал неумолим.
— Ты – главная подозреваемая, и понесёшь наказание за то, что случилось, Злата…
Мужчина не успевает закончить, его опережает одна из девчушек.
— В наказание, Звата, ты будещь нащей мамой!

– Ты беременна, – не спрашивает, а утверждает мой бывший муж, глядя на мой объемный живот, который я прикрываю рукой, отчаянно желая защитить свою малышку…
– А у тебя, смотрю, новые отношения. Где же старая возлюбленная?
Бросаю взгляд на вульгарную спутницу моего бывшего мужа, которая смотрит на меня со всем своим высокомерием.
– Вообще-то, между мной и Львом все серьезно! – парирует девица.
Где-то внутри меня зарождаются слезы, но я их душу, а сама произношу с иронией:
– Ну раз все серьезно, поздравляю, а мне пора!
Разворачиваюсь и лечу вперед, выбегаю на улицу, где вовсю метель, и чувствую, как сердце выпрыгивает из груди, только я и шага ступить не успеваю, когда сильная рука ложится мне на плечо и меня разворачивают резко.
Сталкиваюсь взглядом с пронзительными голубыми глазами моего бывшего мужа, который цедит зло:
– Какой у тебя срок, Агата?! Это мой ребенок?!

Муж предал. Изменил. А я… я ушла, храня под сердцем тайну, о которой предатель никогда не должен был узнать...

— Мой адвокат сделает все в лучшем виде. — выдал муж после серебряной свадьбы. — Деньги, машины, квартиры. Ты с детьми ни в чем и никогда не будешь нуждаться.
Я дернулась от мужа.
— Не думай, что своими подачками ты сможешь искупить предательство.
Дэн тяжело вздохнул, будто бы я ляпнула глупость.
— Я ее люблю. Со школы. Это не интрижка. Ты должна понять.
— Раз любил, не надо было на мне жениться, — пряча слезы, произнесла я.
— Не суди строго. Людям нужно право на ошибку.
Я ошибка.
Наши дети ошибка.
Наш брак и серебряная свадьба ошибка.
Мы с детьми уехали.
Прожили в тишине чуть больше года.
А потом тот, для кого мы ошибка, вернулся.
— Тоне рожать через месяц. А я никому как тебе не могу довериться. Ты переедешь к нам. Бывшая жена не чужой человек.

— Послушай, ты…
— Нет, это ты послушай меня. — Ксюша подошла и помахала перед моим лицом пальчиками с алым маникюром. — Ты Паше теперь никто. Без пяти минут бывшая жена, давно отработанный материал. А я для него — богиня. Он на меня даже дышать боится.
— Да что ты говоришь?
— Говорю как есть. Паша меня обожает. Стоит лишь махнуть рукой — и он достанет всё, что я пожелаю. Бриллианты купит, шубу, машину. Луну с неба достанет, если попрошу. И квартиру эту отдаст мне. А ты отправишься голой на мороз. Под забором будешь жить, где тебе и место. Там как раз находится свалка для ненужных жен.
***
Выходя замуж в девятнадцать лет, я верила, что это навсегда. До старости, до седины в волосах, до последнего вздоха.
Что фраза «жили они долго и счастливо и умерли в один день» — это про нас».
Но спустя двадцать лет муж воспылал дикой страстью к юной и наглой проходимке и заявил, что отныне она любовь всей его жизни.