Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»
Я медленно подошла к столу, села. Пальцы дрожали, когда я снова подняла крышку. Экран загорелся, даже не попросив пароль.
Окно проводника по‑прежнему было открыто. Папка "Личное" ждала своего клика. Я глубоко вдохнула, выдохнула — и щёлкнула по "Проект К".
Внутри — десятки мелких прямоугольников-превьюшек. Я кликнула на первый.
На экране появилась молодая девушка. Она сидела на нашей кухне, на том самом стуле у окна, где я пью утренний кофе. На ней — белая рубашка Дениса, расстёгнутая на две пуговицы. Волосы растрёпаны, голые ноги подвёрнуты под себя. Она улыбалась в объектив так, будто весь мир принадлежит только ей и камере.
На заднем плане я увидела свою кружку. И нашу клетчатую скатерть.
Щёлк.
Следующий кадр. Та же девушка лежит на нашей кровати. Простыня сбилась к ногам, подушка с привычной вмятиной под его головой.Свет падает из окна спальни — тот самый мягкий утренний свет, в котором я люблю читать по выходным.
Окно проводника по‑прежнему было открыто. Папка "Личное" ждала своего клика. Я глубоко вдохнула, выдохнула — и щёлкнула по "Проект К".
Внутри — десятки мелких прямоугольников-превьюшек. Я кликнула на первый.
На экране появилась молодая девушка. Она сидела на нашей кухне, на том самом стуле у окна, где я пью утренний кофе. На ней — белая рубашка Дениса, расстёгнутая на две пуговицы. Волосы растрёпаны, голые ноги подвёрнуты под себя. Она улыбалась в объектив так, будто весь мир принадлежит только ей и камере.
На заднем плане я увидела свою кружку. И нашу клетчатую скатерть.
Щёлк.
Следующий кадр. Та же девушка лежит на нашей кровати. Простыня сбилась к ногам, подушка с привычной вмятиной под его головой.Свет падает из окна спальни — тот самый мягкий утренний свет, в котором я люблю читать по выходным.
Ожидать, на 20-летие брака, бриллианты, а получить мультварку? А гарнитур тогда, спрашивается, кому? Ещё и припёрлась и расцветила торжество красками "интеллигентка"-мамо... Простите, господин Клюев, но кто, для Вас, супруга? Непритязательная тряпка?
И своими глазами вдруг убеждаюсь, что похоже на то...
Что ж, пора, наверное, вспомнить, что я - уважающая себя личность! Свинство полное - на столько лет проглотить характер и только глотать, глотать и глотать. Пора вспомнить, что я - живая! И что я - жизнерадостная выдумщица-"оторва"! В конце концов, пора взять себя в руки, наказать всех зарвавшихся "интеллигентов", распрямить атрофированные крылья и, уже по-настоящему, начать жить!
И своими глазами вдруг убеждаюсь, что похоже на то...
Что ж, пора, наверное, вспомнить, что я - уважающая себя личность! Свинство полное - на столько лет проглотить характер и только глотать, глотать и глотать. Пора вспомнить, что я - живая! И что я - жизнерадостная выдумщица-"оторва"! В конце концов, пора взять себя в руки, наказать всех зарвавшихся "интеллигентов", распрямить атрофированные крылья и, уже по-настоящему, начать жить!
Жизнь очень мстительна. За все в ней приходится расплачиваться. И расплата бывает страшной. Я заплатила сполна за свое счастье. Но жизнь не заканчивается. Нужно верить, что все наладится и все будет хорошо.
— Ох… Ну, ты даёшь. Волшебница, — слышу восхищённый голос мужа. — Продолжай. Давай…
— Ещё? — попискивает рядом женский голосок.
— Да, да.
Сцена, мягко говоря, специфическая. Мой муж лежит на ковре пузом вниз. Рубашка задрана до ушей...
– Что здесь происходит?! – рявкаю я.
– Надя, хорош голосить. Мешаешь! – ворчит муж, с раздражением глядя на меня. – Не видишь, сеанс у нас.
Вернулась, называется, домой на день раньше, а там мой муж и подруга нашей дочери.
Восемнадцатилетняя соплюха в прозрачном пеньюаре. Из нескладного подростка Лиза превратилась в стерву, которая под шумок решила соблазнить моего мужа.
— Ещё? — попискивает рядом женский голосок.
— Да, да.
Сцена, мягко говоря, специфическая. Мой муж лежит на ковре пузом вниз. Рубашка задрана до ушей...
– Что здесь происходит?! – рявкаю я.
– Надя, хорош голосить. Мешаешь! – ворчит муж, с раздражением глядя на меня. – Не видишь, сеанс у нас.
Вернулась, называется, домой на день раньше, а там мой муж и подруга нашей дочери.
Восемнадцатилетняя соплюха в прозрачном пеньюаре. Из нескладного подростка Лиза превратилась в стерву, которая под шумок решила соблазнить моего мужа.
— Мирон... твоя мать... — я задыхаюсь, по лицу текут слёзы. — Она сказала, что папу посадят, если я не уйду! Скажи, что это неправда! Скажи, что ты...
Он смотрит на меня своими серо-зелёными глазами:
— Это было моё решение, — его голос ровный. — Ты выполнила свои обязательства. Контракт завершён. Наши отношения тоже.
От этих слов меня будто ударяют обухом по голове. Я качаюсь, хватаясь за край стола.
— Но... всё это время... я думала... — рыдания подступают к горлу.
— Ты думала неправильно, — он отрезает, поворачиваясь к окну. — Не усложняй. Сейчас же собери вещи и покинь мой дом. Я больше не хочу тебя видеть.
В обмен на свободу отца я согласилась стать фиктивной женой Мирона Муратова.
Я наивно полагала, что мы полюбили друг друга.
Как же жестоко я ошибалась. Мирон вышвырнул меня из жизни, а его мать помогла ему в этом.
Год спустя я вернулась, чтобы выполнить последние обязательства и закрыть дверь в прошлое.
Да только у Муратова свои планы на меня и наш брак.
Он смотрит на меня своими серо-зелёными глазами:
— Это было моё решение, — его голос ровный. — Ты выполнила свои обязательства. Контракт завершён. Наши отношения тоже.
От этих слов меня будто ударяют обухом по голове. Я качаюсь, хватаясь за край стола.
— Но... всё это время... я думала... — рыдания подступают к горлу.
— Ты думала неправильно, — он отрезает, поворачиваясь к окну. — Не усложняй. Сейчас же собери вещи и покинь мой дом. Я больше не хочу тебя видеть.
В обмен на свободу отца я согласилась стать фиктивной женой Мирона Муратова.
Я наивно полагала, что мы полюбили друг друга.
Как же жестоко я ошибалась. Мирон вышвырнул меня из жизни, а его мать помогла ему в этом.
Год спустя я вернулась, чтобы выполнить последние обязательства и закрыть дверь в прошлое.
Да только у Муратова свои планы на меня и наш брак.
– И знаешь что, Андрей, я ухожу! А ты живи с кем хочешь, мне плевать! Я уже устала тянуть наши отношения на себе. Кстати, Ваня останется с тобой.
– С какой это радости?
– А что такое, твоя любовница ради тебя не станет ему отличной матерью?
– Ей всего девятнадцать и... – И тут я осознал, что проговорился. Ещё и так глупо, просто поддавшись на провокацию со стороны жены.
– Я знала! Я это чувствовала! Ну ты и кобель!
– Успокойся! Это не то, что я хотел сказать. Я имел в виду, что...
Но хлёсткий удар полотенцем по лицу заставил меня замолчать, как и разозлиться ещё сильнее.
– С какой это радости?
– А что такое, твоя любовница ради тебя не станет ему отличной матерью?
– Ей всего девятнадцать и... – И тут я осознал, что проговорился. Ещё и так глупо, просто поддавшись на провокацию со стороны жены.
– Я знала! Я это чувствовала! Ну ты и кобель!
– Успокойся! Это не то, что я хотел сказать. Я имел в виду, что...
Но хлёсткий удар полотенцем по лицу заставил меня замолчать, как и разозлиться ещё сильнее.
«Нам нужно разойтись», — единственное, что я тогда сказал. И ушел. Без причин, без объяснений.
Прошли годы. Я не забыл ее, а она... Она, оказывается, родила от меня дочь.
— Мама, кто этот дядя? — спрашивает малышка, дергая руку Мелиссы.
— Никто, милая. Садись в машину.
Малышка слушается. А Мелисса смотрит на меня. В ее глазах ужас, лицо становится серым.
— Что ты здесь делаешь?
— Пришел за дочерью. Которую ты от меня... скрыла.
— А ты попытался хоть что-то узнать? Ответил на мои звонки, сообщения, когда я хотела все рассказать? Уходи, Богдан, как ушел семь лет назад. У меня счастливая жизнь, есть любимый человек, свадьба на носу. И портить все это из-за тебя я не стану.
— Ты все такая же... Не умеешь скрывать свои чувства, Мелисса.
— Ошибаешься. Той наивной девчонки давно уже нет, Басманов. Исчезни с нашего пути и никогда не возвращайся. Ясно?
— Я потерял несколько лет. Ещё больше терять не хочу, Мелисса. И не стану. Дочь должна обо мне знать. Не хочешь по-хорошему? Будет по-
Прошли годы. Я не забыл ее, а она... Она, оказывается, родила от меня дочь.
— Мама, кто этот дядя? — спрашивает малышка, дергая руку Мелиссы.
— Никто, милая. Садись в машину.
Малышка слушается. А Мелисса смотрит на меня. В ее глазах ужас, лицо становится серым.
— Что ты здесь делаешь?
— Пришел за дочерью. Которую ты от меня... скрыла.
— А ты попытался хоть что-то узнать? Ответил на мои звонки, сообщения, когда я хотела все рассказать? Уходи, Богдан, как ушел семь лет назад. У меня счастливая жизнь, есть любимый человек, свадьба на носу. И портить все это из-за тебя я не стану.
— Ты все такая же... Не умеешь скрывать свои чувства, Мелисса.
— Ошибаешься. Той наивной девчонки давно уже нет, Басманов. Исчезни с нашего пути и никогда не возвращайся. Ясно?
— Я потерял несколько лет. Ещё больше терять не хочу, Мелисса. И не стану. Дочь должна обо мне знать. Не хочешь по-хорошему? Будет по-
– Спорим, я этого косолапого за месяц затащу в свою постель? Сделаю из него махрового подкаблучника! Будет мне тапочки в зубах приносить, – предложила пари подруге моя уязвлённая гордость.
А эта заноза согласилась…
Михаил Бурый – влиятельный предприниматель, завидный холостяк и настоящий медведь, который не терпит интриг, давления и стервозных дамочек с острым языком.
Жаль, что я – именно такая.
И жаль, что забыла простую истину: тот, кто ставит капкан, может сам в него угодить…
А эта заноза согласилась…
Михаил Бурый – влиятельный предприниматель, завидный холостяк и настоящий медведь, который не терпит интриг, давления и стервозных дамочек с острым языком.
Жаль, что я – именно такая.
И жаль, что забыла простую истину: тот, кто ставит капкан, может сам в него угодить…
Она чувствовала, что не одна. Но не знала, что ее ждет ангел, который не может прийти.
Марина и Марк отчаянно пытаются стать родителями. Но жизнь раз за разом обрывает их надежду на желанной восьмой неделе. Каждая замершая беременность — это тишина на УЗИ и пустота в душе. Марина погружается в отчаяние, не подозревая, что за ее болью наблюдает та, кто ждет этой встречи больше всех — душа ее будущего ребенка.
Когда-то она отказалась от ребенка. Когда-то он отнимал жизни у нерожденных. Теперь судьба снова свела их, чтобы дать шанс на искупление.
Марина и Марк отчаянно пытаются стать родителями. Но жизнь раз за разом обрывает их надежду на желанной восьмой неделе. Каждая замершая беременность — это тишина на УЗИ и пустота в душе. Марина погружается в отчаяние, не подозревая, что за ее болью наблюдает та, кто ждет этой встречи больше всех — душа ее будущего ребенка.
Когда-то она отказалась от ребенка. Когда-то он отнимал жизни у нерожденных. Теперь судьба снова свела их, чтобы дать шанс на искупление.
– Денис. – Я поразилась собственному спокойствию. – Ты мне изменяешь?
На секунду наступила тишина. Дыхание мужа стало тяжелым, даже через телефон чувствовалось раздражение.
– Лена, не начинай. Разве это для тебя проблема?
– Это значит "да"? – уточнила я, уже зная ответ.
Он тихо выдохнул.
– Наш брак – договор. Мы оба всегда это понимали.
– Тогда давай договоримся о разводе! – не раздумывая выпалила я.
Он хмыкнул. Сухо. Нехорошо.
– Вот уж нет. Поговорим дома. Я занят. Кажется, ты засиделась в отпуске, – он просто положил трубку.
***
Муж изменил мне, а когда я потребовала развод, отказал в жесткой форме. Ему нужен этот брак и бизнес с моим отцом. А как же я?
На секунду наступила тишина. Дыхание мужа стало тяжелым, даже через телефон чувствовалось раздражение.
– Лена, не начинай. Разве это для тебя проблема?
– Это значит "да"? – уточнила я, уже зная ответ.
Он тихо выдохнул.
– Наш брак – договор. Мы оба всегда это понимали.
– Тогда давай договоримся о разводе! – не раздумывая выпалила я.
Он хмыкнул. Сухо. Нехорошо.
– Вот уж нет. Поговорим дома. Я занят. Кажется, ты засиделась в отпуске, – он просто положил трубку.
***
Муж изменил мне, а когда я потребовала развод, отказал в жесткой форме. Ему нужен этот брак и бизнес с моим отцом. А как же я?
Завершенные книги - читать онлайн
Выберите полку для книги