Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»
- Боря? - выдавила Ася, и мир поплыл у неё перед глазами. - Ты?..
- Мне позвонила какая-то тётя Валя... - Борис говорил медленно, словно подбирая слова. – Сказала, что для меня у неё есть письмо. От... сыновей... - Борис смотрел то на Асю, то на близнецов, и в его голове, видимо, щёлкнул некий тумблер. - Погоди… Это... мои?
- А то чьи же! – хором произнесли близнецы, внимательно разглядывая незнакомца. - Дедушка Мороз никогда не ошибается!
«Эх, взрослые! Давным-давно поссорились, наверняка, из-за какой-то ерунды, а теперь их помирить надо» - приняли общее решение Дёма и Тёма. Цель определена, пора действовать: есть мама и папа, а ещё есть план, который обязательно сработает!
- Мне позвонила какая-то тётя Валя... - Борис говорил медленно, словно подбирая слова. – Сказала, что для меня у неё есть письмо. От... сыновей... - Борис смотрел то на Асю, то на близнецов, и в его голове, видимо, щёлкнул некий тумблер. - Погоди… Это... мои?
- А то чьи же! – хором произнесли близнецы, внимательно разглядывая незнакомца. - Дедушка Мороз никогда не ошибается!
«Эх, взрослые! Давным-давно поссорились, наверняка, из-за какой-то ерунды, а теперь их помирить надо» - приняли общее решение Дёма и Тёма. Цель определена, пора действовать: есть мама и папа, а ещё есть план, который обязательно сработает!
Давид Каменский купил всё здание, не подозревая, что в одном из офисов работает его мёртвая любовь. Теперь Алина, скрывающаяся под именем Софии, — его архитектор. И его личная пытка.
Он одержим ею, видя в ней искупление.
Она использует это, чтобы разорить его.
Но в этой опасной игре стираются границы.
Ненависть становится страстью, а месть — вопросом: чего же она хочет на самом деле — разрушить его жизнь или построить с ним новую?
Он одержим ею, видя в ней искупление.
Она использует это, чтобы разорить его.
Но в этой опасной игре стираются границы.
Ненависть становится страстью, а месть — вопросом: чего же она хочет на самом деле — разрушить его жизнь или построить с ним новую?
- Мариша, привет, - бывший ослепительно улыбнулся и, наконец-то, убрал палец с кнопки.
- Егор… Привет, - ошалело просипела.
- Впустишь? – еще не закончив вопрос, он уверенно двинулся вперед.
Мне не оставалось ничего, кроме как посторониться. Пронаблюдала, как бывший муж кинул на пол рюкзак и сумку, снял ботинки, повесил куртку на вешалку. Потом опомнилась и поспешно захлопнула дверь – поежилась, прохладно сегодня, а из подъезда сильно тянет сквозняком.
- Ты погостить приехал? – растерянно улыбнулась, спрятав руки в рукава халата.
Надо же что-то спросить, потому что как снег на голову… Может, по Ульянке соскучился. Или… Не знаю даже, что он здесь забыл после всего.
- Ага, - Егор методично обшарил карманы куртки, доставая телефон, сигареты, зарядник. – Поживу здесь немного. Ты же не против?
- Егор… Привет, - ошалело просипела.
- Впустишь? – еще не закончив вопрос, он уверенно двинулся вперед.
Мне не оставалось ничего, кроме как посторониться. Пронаблюдала, как бывший муж кинул на пол рюкзак и сумку, снял ботинки, повесил куртку на вешалку. Потом опомнилась и поспешно захлопнула дверь – поежилась, прохладно сегодня, а из подъезда сильно тянет сквозняком.
- Ты погостить приехал? – растерянно улыбнулась, спрятав руки в рукава халата.
Надо же что-то спросить, потому что как снег на голову… Может, по Ульянке соскучился. Или… Не знаю даже, что он здесь забыл после всего.
- Ага, - Егор методично обшарил карманы куртки, доставая телефон, сигареты, зарядник. – Поживу здесь немного. Ты же не против?
— А я беременна, Ася, — голос Леры, моей подруги, разрывает тишину офиса.
— Это же прекрасно! От кого?
— Роман.
Моя рука до боли сжимает ёлочную игрушку.
— Я сплю с твоим женихом. Он говорит, что это любовь.
Я сжигаю мосты. Увольнение. Переезд. Бегство. А потом… две полоски.
Годы отчаяния, борьбы и детской присыпки.
Я выстраиваю новый мир на пепле старого. И уверяю себя, что оставила Рому в прошлом… Пока не встречаю его взгляд там, где меньше всего ожидала его увидеть…
— Ася?
Он смотрит на неё. На нашу дочь.
— Это мой ребёнок?
— Это же прекрасно! От кого?
— Роман.
Моя рука до боли сжимает ёлочную игрушку.
— Я сплю с твоим женихом. Он говорит, что это любовь.
Я сжигаю мосты. Увольнение. Переезд. Бегство. А потом… две полоски.
Годы отчаяния, борьбы и детской присыпки.
Я выстраиваю новый мир на пепле старого. И уверяю себя, что оставила Рому в прошлом… Пока не встречаю его взгляд там, где меньше всего ожидала его увидеть…
— Ася?
Он смотрит на неё. На нашу дочь.
— Это мой ребёнок?
Игорь стоял у окна, спиной ко входу, халатом явно пытаясь прикрыть спущенные брюки. Перед ним — девчонка. Та самая новенькая ординаторша, блондинка с длинными волосами и кукольным лицом. Аня, кажется...
Я смотрела на них и думала — надо было постучать. А потом мне стало смешно от собственных идиотских мыслей.
— Кать, — Игорь заправил рубашку в брюки, причесался рукой. Удивительно, но его голос звучал ровно, совершенно спокойно. — Я думал, ты на смене.
— Была.
— Ну что, будем устраивать сцену?
— Нет...
— Анька — дочь Ковалёва из Минздрава, — как только девчонка выбежала, продолжил Игорь. — Это связи, перспективы… Мне тридцать четыре, пора думать о карьере, сменить тактику. Кстати, тебе письмо пришло из редакции? Я ж отправил ее только под своим именем, сама говорила, что за славой не гонишься, ты у нас «рабочая лошадка». Лучше делаешь, чем пиаришься.
Я стояла, переваривая: муж мне бесстыдно изменил, украл научную рукопись и хочет присвоить все. Не бывать этому!
Я смотрела на них и думала — надо было постучать. А потом мне стало смешно от собственных идиотских мыслей.
— Кать, — Игорь заправил рубашку в брюки, причесался рукой. Удивительно, но его голос звучал ровно, совершенно спокойно. — Я думал, ты на смене.
— Была.
— Ну что, будем устраивать сцену?
— Нет...
— Анька — дочь Ковалёва из Минздрава, — как только девчонка выбежала, продолжил Игорь. — Это связи, перспективы… Мне тридцать четыре, пора думать о карьере, сменить тактику. Кстати, тебе письмо пришло из редакции? Я ж отправил ее только под своим именем, сама говорила, что за славой не гонишься, ты у нас «рабочая лошадка». Лучше делаешь, чем пиаришься.
Я стояла, переваривая: муж мне бесстыдно изменил, украл научную рукопись и хочет присвоить все. Не бывать этому!
Я подошла к одному из зеркал и положила ладони на столик, глядя на свое отражение.
— Ты же понимаешь, что хочешь этого лишь потому, что тебе сделали больно? — сказал босс.
Я заправила прядь волос за ухо.
— Да уж не от большой и чистой любви к тебе… — ядовито ответила я. — Если тебя волнуют вопросы морали, ты можешь уйти.
Артем подошел ко мне сзади, встречаясь со мной взглядом в отражении зеркала.
— Я похож на того, кого волнуют вопросы морали?
Я обернулась, чтобы посмотреть в лицо своему начальству. Мой взгляд упал на губы мужчины.
— Чего ты хочешь, Савина?
Сказать правду? Солгать? Еще ведь не поздно отступить…
Артем провел ладонью по моей щеке, а затем оттянул нижнюю губу немного вниз.
— Хочу, чтобы ты меня… — сглотнула, набираясь смелости, чтобы продолжить, но Астахов наклонился вперед и впился в мои губы голодным поцелуем.
— Ты же понимаешь, что хочешь этого лишь потому, что тебе сделали больно? — сказал босс.
Я заправила прядь волос за ухо.
— Да уж не от большой и чистой любви к тебе… — ядовито ответила я. — Если тебя волнуют вопросы морали, ты можешь уйти.
Артем подошел ко мне сзади, встречаясь со мной взглядом в отражении зеркала.
— Я похож на того, кого волнуют вопросы морали?
Я обернулась, чтобы посмотреть в лицо своему начальству. Мой взгляд упал на губы мужчины.
— Чего ты хочешь, Савина?
Сказать правду? Солгать? Еще ведь не поздно отступить…
Артем провел ладонью по моей щеке, а затем оттянул нижнюю губу немного вниз.
— Хочу, чтобы ты меня… — сглотнула, набираясь смелости, чтобы продолжить, но Астахов наклонился вперед и впился в мои губы голодным поцелуем.
Вижу в его руках огромный букет алых роз – наверное, для меня!
"Как романтично!" – думаю, ускоряясь.
Муж меня не замечает, он смотрит в телефон, который громко наигрывает стандартный рингтон.
Я бегу, чтобы догнать его у двери. И в этот миг слышу его голос:
"Да, зайка? Ты чего хотела?"
Слова эхом зависают в воздухе. "Хотела"? "Зайка"?
И вдруг понимание накатывает, как волна: это не мне! Он говорит это кому-то в трубку. Но вторая фраза добивает меня окончательно:
"Да, зай, как и говорил, сейчас жене отчитаюсь и сразу вернусь к тебе. Я сам позвоню. Просто жди. Да, солнце, я придумаю, что ей сказать. Всё. Целую. Давай".
После этого он вручает мне цветы и уходит «на службу». И что это за служба я теперь отлично знаю. Вот только что делать мне? Одной в новогоднюю ночь среди килограммов приготовленных салатов?
"Как романтично!" – думаю, ускоряясь.
Муж меня не замечает, он смотрит в телефон, который громко наигрывает стандартный рингтон.
Я бегу, чтобы догнать его у двери. И в этот миг слышу его голос:
"Да, зайка? Ты чего хотела?"
Слова эхом зависают в воздухе. "Хотела"? "Зайка"?
И вдруг понимание накатывает, как волна: это не мне! Он говорит это кому-то в трубку. Но вторая фраза добивает меня окончательно:
"Да, зай, как и говорил, сейчас жене отчитаюсь и сразу вернусь к тебе. Я сам позвоню. Просто жди. Да, солнце, я придумаю, что ей сказать. Всё. Целую. Давай".
После этого он вручает мне цветы и уходит «на службу». И что это за служба я теперь отлично знаю. Вот только что делать мне? Одной в новогоднюю ночь среди килограммов приготовленных салатов?
В элитном британском колледже, куда допускают только избранных, появляется новый студент — харизматичный, опасный, загадочный Макс Родин. Он пришёл сюда не за дипломом. Он ищет дочь женщины, которая как две капли воды похожа на свою мать чьё лицо он видел лишь в своих снах. Ему с детства внушали: «Ты должен найти её. И уничтожить».
Лана Лемман — скромная сирота, живущая прошлым, которого не помнит. Сны преследуют её: подвал, цепи, плач ребёнка… и розовое платье, горящее в огне. Она не знает, что эти видения — обрывки реальности. Что пятнадцать лет назад она спасла мальчика из ада. Что этот мальчик — теперь мужчина, стоящий перед ней в коридоре колледжа.
Они влюбляются, не зная, что их связывает не только страсть, но и трагедия, в которой он был жертвой, а её мать палачом.
Когда правда всплывёт, их любовь окажется на лезвии ножа.
Потому что месть не прощает.
А память не всегда возвращается.
Лана Лемман — скромная сирота, живущая прошлым, которого не помнит. Сны преследуют её: подвал, цепи, плач ребёнка… и розовое платье, горящее в огне. Она не знает, что эти видения — обрывки реальности. Что пятнадцать лет назад она спасла мальчика из ада. Что этот мальчик — теперь мужчина, стоящий перед ней в коридоре колледжа.
Они влюбляются, не зная, что их связывает не только страсть, но и трагедия, в которой он был жертвой, а её мать палачом.
Когда правда всплывёт, их любовь окажется на лезвии ножа.
Потому что месть не прощает.
А память не всегда возвращается.
— Ты что, слепая?! Не видишь, куда прёшь?! — взрываюсь глядя как на любимой рубашке расплывается отвратительное пятно от кофе.
Девушка вздрогнула, глаза её наполнились слезами. Ну вот, только этих соплей, мне не хватало.
— Извините… — пролепетала она едва слышно, сжимая в руках несчастный стакан.
— Ну и экипировка у тебя, подруга. Очки, как у профессора, а двигаешься, как слепой котёнок. Может, тебе навигатор купить?
Потупив взгляд, она чуть не плачет.
— А кофе ты, наверное, тоже специально пролила? Типа акция «Облей незнакомца — получи скидку на следующую чашку»?
Вот так произошло мое первое знакомство с девушкой, которая станет моей невестой. А все началось с того, что отец предъявил мне условия, которые поставили мою беззаботную жизнь на паузу.
Девушка вздрогнула, глаза её наполнились слезами. Ну вот, только этих соплей, мне не хватало.
— Извините… — пролепетала она едва слышно, сжимая в руках несчастный стакан.
— Ну и экипировка у тебя, подруга. Очки, как у профессора, а двигаешься, как слепой котёнок. Может, тебе навигатор купить?
Потупив взгляд, она чуть не плачет.
— А кофе ты, наверное, тоже специально пролила? Типа акция «Облей незнакомца — получи скидку на следующую чашку»?
Вот так произошло мое первое знакомство с девушкой, которая станет моей невестой. А все началось с того, что отец предъявил мне условия, которые поставили мою беззаботную жизнь на паузу.
Все верят в то, что блокнот Наумовны является волшебным. Лишь сама Агриппина не верит в эту чушь, поэтому предпочитает действовать, а не ждать какого-то абстрактного чуда.
В этому году Даше не повезло ни разу. Она развелась, осталась без работы и жилья. И не верила, что в этом мире остались нормальные мужчины. Вот только она не знала, что, если под новый год надеть костюм оленя, то можно познакомиться с тем, кто изменит всю жизнь раз и навсегда.
Новогодняя история из «Блокнота Наумовны».
В этому году Даше не повезло ни разу. Она развелась, осталась без работы и жилья. И не верила, что в этом мире остались нормальные мужчины. Вот только она не знала, что, если под новый год надеть костюм оленя, то можно познакомиться с тем, кто изменит всю жизнь раз и навсегда.
Новогодняя история из «Блокнота Наумовны».
Завершенные книги - читать онлайн
Выберите полку для книги