Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

— Я больше не могу ждать, — слышу голос мужа, полный желания.
Раздается жадное чмоканье, перемежающееся тяжелыми вздохами. Звякает пряжка ремня. Слышно, как шуршит ткань халата.
У меня перехватывает дыхание. Во рту медный привкус ужаса и отвращения. Но внутри страх. Страх не только слышать, но и видеть это вживую.
— Твоя кожа пахнет так божественно, — бормочет он, а меня тошнит от этой фразы.
В палате и вправду пахнет ей... И этот сладкий фруктовый запах я узнаю.
Какой-то тумблер щелкает внутри. Страх улетучивается. Я медленно выхожу из укрытия и становлюсь перед ними, скрестив руки на груди, как призрак из фильмов ужасов.
— Ну, конечно. Божественно. Особенно если сравнить с запахом жены.
С этими словами я включаю в палате свет.
Муж отскакивает от медсестры, путаясь в своих шмотках и чуть ли не падает.
— Настя?! — шепчет он. — Что… что ты здесь делаешь?!
— Пришла посмотреть на медицинский феномен: уважаемый терапевт спускает штаны перед пустоголовой санитаркой...

— Здравствуйте! Диана Александровна? — спросил уставший женский голос.
— Допустим, — нахмурилась я.
— Вас беспокоят из травматологии второй городской больницы. Вячеслав Владимирович Адамов ваш муж?
— Кто?! — выдохнула я.
Ничьё имя я не хотела слышать из травматологии, даже это.
А его имя я вообще слышать не хотела. Ни при каких обстоятельствах!
— Бывший муж. Мы три года в разводе. А в чём дело? — спросила я всё же чуть более взволнованно, чем следовало.
— Вы можете забрать его из больницы? У нас нет возможности и дальше держать его в отделении, а сам он передвигаться не может.
— Не поняла, — сглотнула я.
— В результате полученных травм, ваш муж утратил возможность ходить, — ответила она как-то уж слишком витиевато. — Либо вы приедете и его заберёте, либо нам придётся…
— Это он попросил позвонить мне? — невежливо перебила я, но мне было не до сантиментов.
Утратил возможность ходить? Что это значит на

Зал сияет огнями. Музыка, перешептывания гостей, звон бокалов. Ведущая долго перечисляет положенные слова о верности и, наконец, произносит главный вопрос:
— Константин Викторович, согласны ли вы взять в жёны Милену Алексеевну Волкомскую?
— Да, — отвечает он уверенно, глядя мне в глаза.
— Милена Алексеевна, согласны ли вы…
Я делаю вдох, чувствую, как слова поднимаются сами. Гул в зале стихает, как перед грозой. Все улыбаются.
— Нет, — произношу я чётко и спокойно.

День свадьбы — это кульминация жизни любой девушки. Но в моем случае я уже знаю: сказки не будет. Картина до сих пор стоит перед глазами: Константин, в праздничном идеально сидящем костюме, прижимает к стене дамской комнаты мою подругу. Я стою в дверях, сжимаю в руках букет невесты и понимаю: всё кончено.

— А что скажешь, когда вернёшься? — спрашивает Марина.

— Придумаю что-нибудь. Может, что телефон потерял. Всё равно хотел обновлять. Эти дни только для нас с тобой, кошечка. Забудем на время, что я женатый мужчина.

— Да мы уже три года как забыли, — мурлычет Марина. — И я этому очень рада. Сразу, как тебя увидела, поняла, что между нами искра проскочила. Всегда знала, что в итоге мы будем с тобой. А ты?

— Да нет, я сначала не думал о тебе в таком ключе.

— Пф! Тебе нужна женщина-огонь, а не Даша. Нет, я её, конечно, люблю. Но она такая невзрачная, такая пресная… Рано или поздно ты завёл бы любовницу. И уж лучше — меня. Я хотя бы не уведу тебя из семьи.

У меня даже вырвался восторженный «ох»! Вот это ничего себе оправдание! Спит с моим мужем, чтобы его из семьи не увели?!

– Мама! Стой, не ходи туда! Не нужно!
Маруся преграждает мне путь, становится передо мной.
– Дочка! Ты что?! Что происходит?! Почему ты не даешь мне пройти?!
– Мама! Не нужно! Пойдем отсюда! Пойдем!
Маруся цепляет меня за руку, высокая, хваткая, она уже на пять сантиметров выше меня в росте.
– Не поняла! Почему не пускаешь?!
Смотрю в полные слез глаза дочери, а затем до меня доходит, что дверь в нашу супружескую спальню открыта… и… я замечаю алое белье у входа… не мое!
В шоке отодвигаю дочь, иду, будто магнитом тянет к этой тряпке, что валяется у двери, и спустя мгновение я толкаю дверь в спальню и замираю в шоке, когда застаю мужа с другой…
А еще спустя мгновение девица поворачивает ко мне лицо, и мой мир разрывается на части…

– Тебя подготовят ко встрече с Повелителем, – безразлично произносит управительница. – Раздевайся.
– Нет, – выдыхаю по-русски, но мой голос звучит тихо.
Женщина устало вздыхает с таким видом, будто видела уже тысячи таких упрямых девок.
– У тебя нет выбора. Когда предстанешь перед Господином, ты должна соответствовать…
– Я не хочу соответствовать! – беру на себя смелость перебить ее. – Не хочу ни перед кем представать! Я не вещь, ясно?!
– Каждая девушка здесь когда-то чего-то не хотела, – спокойно и тихо произносит распорядительница. – Просто поверь, что лучше подчиниться сейчас. Это сэкономит тебе силы.

Мой отец задолжал богатому арабу. Мне пришлось отрабатывать долг в его отеле на окраине страны. Но я и подумать не могла, что однажды сюда заявится сам шейх. А шейх всегда получает то, что хочет.

И в тот день он захотел… меня.

— Я забираю дочь, — спокойно сказал он. — Хочешь быть рядом? Будешь прислугой.
Два года назад он бросил меня, оставив с разбитым сердцем. Теперь вернулся и отнял самое дорогое, заявив, что по закону ребёнок принадлежит отцу. Мурад позволяет мне быть рядом, но не как жене, не как матери — как обычной няне для собственной дочери. Он уверен, что сломал меня. Но даже унижение не заставит меня сдаться. Ради дочери я приму любые его условия. Даже если сердце снова разорвётся от любви к мужчине, который однажды предал.

— А что ты хотела? С тобой в постели как с комодом.
— Может, и так. Зато комод в хозяйстве точно нужен.
Игорь рассмеялся — коротко, безрадостно.
— Ну хоть признала.
— Признала, — подтвердила и подняла голову. — Только разница в том, что я — мебель. А ты — мусор.
На его лице мелькнуло раздражение, потом — пустота.
Щелкнул замок. Муж ушел. К подруге нашей дочери, с которой изменил мне. Там, видимо, мебель поновее.

Я не плакала. Просто выключила плиту, достала чемодан и подала на развод. Через несколько дней видео с их изменой в лифте посмотрел весь дом. А я поняла, что иногда позор — это просто форма освобождения и возможность встретить более достойного мужчину.

У спасателя Клима Земцова — две дочери, бессонные ночи и жена в коме. Он привык жить на износ и держать все на своих плечах.
У Александры Северской — идеальный порядок, безупречная репутация и сердце, отключенное в целях самосохранения. Она привыкла жить без чувств, потому что каждое обернулось болью.
Две параллельные жизни, которые никогда бы не пересеклись, если бы не один неправильный день и столкновение, обжегшее сильнее, любого пожара.
История о мужчине, разучившемся просить помощи, и женщине, не позволяющей себе быть слабой. И о том, что иногда спасение друг в друге

♥️ Действует скидка с 3 по 5 апреля - минимальная цена!

— Ты — уже отработанный материал, а я — в самом соку! — хвастается брюнетка, остановившись рядом с витриной. — Понимаешь, о чем я?
К сожалению, понимаю.
Я однажды видела мужа, Леонида.
С ней.
Он сказал, что это по работе, и я поверила.
Теперь понимаю, что он работал, но только нижним местом...
— Моя розочка еще порадует Леню, а ты можешь забирать свой гербарий. И проваливать на пенсию! Меня, кстати, Еленой зовут. Запомни! Так звучит имя будущей жены Леонида Аристова…
***
Я подала на развод, но муж заявил:
— Ты от меня не уйдешь!
Не уйду?
Я от тебя убегу, дорогой. Не догонишь!