Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»
Он – генерал МВД. У него огромная власть и связи. А еще он женат и у него есть дети.
Я ненавидела его взгляды на себе все месяцы, что он заходил в нашу кондитерскую. Но сейчас мне некуда отступать.
Я не умею кланяться и просить. Но когда пропадает отец, я иду к нему. К единственному, кто может помочь.
Генерал ставит условие:
– Я помогу, Нелли. А потом мы поговорим о благодарности.
– Что вы хотите?
– Ничего аморального. Обещаю.
Я ненавидела его взгляды на себе все месяцы, что он заходил в нашу кондитерскую. Но сейчас мне некуда отступать.
Я не умею кланяться и просить. Но когда пропадает отец, я иду к нему. К единственному, кто может помочь.
Генерал ставит условие:
– Я помогу, Нелли. А потом мы поговорим о благодарности.
– Что вы хотите?
– Ничего аморального. Обещаю.
Авария. Амнезия. Ложь.
Аделина Лукина просыпается в роскошном особняке в объятиях мужчины, который называет себя её мужем. Она не помнит ни его, ни себя, ни того, что он — враг её семьи, организовавший эту аварию.
Влас Добрынин создал для неё новую жизнь. Но воспоминания возвращаются — осколками, вспышками, кошмарами.
Кто она на самом деле? И сможет ли она выжить, когда правда станет слишком опасной?
Тёмная история любви, где каждый шаг — риск, каждое чувство — обман, а единственный выбор — между местью и любовью.
Аделина Лукина просыпается в роскошном особняке в объятиях мужчины, который называет себя её мужем. Она не помнит ни его, ни себя, ни того, что он — враг её семьи, организовавший эту аварию.
Влас Добрынин создал для неё новую жизнь. Но воспоминания возвращаются — осколками, вспышками, кошмарами.
Кто она на самом деле? И сможет ли она выжить, когда правда станет слишком опасной?
Тёмная история любви, где каждый шаг — риск, каждое чувство — обман, а единственный выбор — между местью и любовью.
— Алиса, — выдавливаю последнее, что могу сейчас произнести, — Иди в свою комнату… Нам нельзя, — хмуря брови, пытаюсь усмирить сумасшедшее сердцебиение.
— Но почему? Дядя Камиль, я люблю вас, — в её взгляде убийственная смесь: детская наивность и желание.
Открываю рот, судорожно ища причины для отказа. Их много. Она моложе меня на восемнадцать лет. Её отец – мой друг. Но главное — я не создан для серьёзных отношений. Меняю женщин чаще, чем смартфоны, и не хочу заводить семью.
Но от её трогательного взгляда все разумные доводы рассыпаются на мелкие осколки…
История о том, как одна авария стала началом большой любви.
— Но почему? Дядя Камиль, я люблю вас, — в её взгляде убийственная смесь: детская наивность и желание.
Открываю рот, судорожно ища причины для отказа. Их много. Она моложе меня на восемнадцать лет. Её отец – мой друг. Но главное — я не создан для серьёзных отношений. Меняю женщин чаще, чем смартфоны, и не хочу заводить семью.
Но от её трогательного взгляда все разумные доводы рассыпаются на мелкие осколки…
История о том, как одна авария стала началом большой любви.
После развода я должна была остаться сломанной, удобной, никому не нужной. Именно так решил мой бывший муж, когда променял меня на яркую любовницу и спокойно поставил точку в нашем браке. Он был уверен: я поплачу, унижусь, попытаюсь вернуть его и навсегда останусь женщиной, которую можно предать без последствий.
Но он ошибся.
Пока бывший наслаждался своей победой, рядом со мной появился другой мужчина. Сильный. Спокойный. Настоящий. Тот, кто не просил меня быть удобной. Тот, кто впервые увидел во мне не тень чужой жизни, а женщину, которую хочется беречь.
И когда бывший понял, кого именно потерял, было уже поздно. Потому что лучшую действительно забрал другой.
История о боли, предательстве, женском возрождении и мужчине, рядом с которым больше не страшно.
Но он ошибся.
Пока бывший наслаждался своей победой, рядом со мной появился другой мужчина. Сильный. Спокойный. Настоящий. Тот, кто не просил меня быть удобной. Тот, кто впервые увидел во мне не тень чужой жизни, а женщину, которую хочется беречь.
И когда бывший понял, кого именно потерял, было уже поздно. Потому что лучшую действительно забрал другой.
История о боли, предательстве, женском возрождении и мужчине, рядом с которым больше не страшно.
— Ты прибавила в весе, Ева, — его голос, когда-то заставлявший меня дрожать от нежности, теперь звучит как приговор.
— Я прибавила в значимости, Марк. А ты, я вижу, всё так же привык брать то, что тебе не принадлежит?
Три года назад он вышвырнул меня из своей жизни, как надоевшую игрушку. Его слова «ты меня больше не возбуждаешь» стали моим личным адом, в котором я сгорела дотла. В ту ночь я потеряла всё.
Теперь я вернулась. Я больше не та робкая девочка, прячущая формы в мешковатых свитерах. Я — та, кто может разрушить его империю одним росчерком пера. Я стала роскошной, уверенной и «слишком крупной» для его стандартов. Но почему тогда этот властный деспот смотрит на меня с таким голодным вожделением?
— Я прибавила в значимости, Марк. А ты, я вижу, всё так же привык брать то, что тебе не принадлежит?
Три года назад он вышвырнул меня из своей жизни, как надоевшую игрушку. Его слова «ты меня больше не возбуждаешь» стали моим личным адом, в котором я сгорела дотла. В ту ночь я потеряла всё.
Теперь я вернулась. Я больше не та робкая девочка, прячущая формы в мешковатых свитерах. Я — та, кто может разрушить его империю одним росчерком пера. Я стала роскошной, уверенной и «слишком крупной» для его стандартов. Но почему тогда этот властный деспот смотрит на меня с таким голодным вожделением?
— Андрей? — зову я мужа, а в ответ только тишина.
Слышу с улицы приглушенный смех. Из сарая, где мы держим сено.
Я открываю дверь.
— Андрей? — голос у меня будто чужой.
Смех обрывается. Тишина.
Я захожу внутрь и вижу картину:
Андрей полулежит на сене. Футболка задрана до груди, джинсы расстегнуты. Надя — рядом с ним. Она в одном лифчике.
Сестра смотрит на меня. И — о ужас — она улыбается прямо мне в лицо
— Вер… — Андрей садится резко, хватает футболку. — Вер, это не то, что ты думаешь.
— Не то? — А что я думаю? Наверное, вы тут сено перебирали?
Надя медленно слезает с сеновала и даже не краснеет.
— Верунь, — говорит она сладким голосом. — Ты не так поняла.
— Замолчи, — я смотрю ей прямо в глаза. — Замолчи, Надя.
— Вера, послушай. Это случилось один раз. Я не хотел. Она сама…
***
Я тащила на себе все: больного отца, маленькую Полю, работу, дом. А они отплатили мне такой любовью.
Но они забыли одну вещь. Предательство никогда не остается безнаказанным.
Слышу с улицы приглушенный смех. Из сарая, где мы держим сено.
Я открываю дверь.
— Андрей? — голос у меня будто чужой.
Смех обрывается. Тишина.
Я захожу внутрь и вижу картину:
Андрей полулежит на сене. Футболка задрана до груди, джинсы расстегнуты. Надя — рядом с ним. Она в одном лифчике.
Сестра смотрит на меня. И — о ужас — она улыбается прямо мне в лицо
— Вер… — Андрей садится резко, хватает футболку. — Вер, это не то, что ты думаешь.
— Не то? — А что я думаю? Наверное, вы тут сено перебирали?
Надя медленно слезает с сеновала и даже не краснеет.
— Верунь, — говорит она сладким голосом. — Ты не так поняла.
— Замолчи, — я смотрю ей прямо в глаза. — Замолчи, Надя.
— Вера, послушай. Это случилось один раз. Я не хотел. Она сама…
***
Я тащила на себе все: больного отца, маленькую Полю, работу, дом. А они отплатили мне такой любовью.
Но они забыли одну вещь. Предательство никогда не остается безнаказанным.
Муж, дети, большой дом и жизнь, которой завидовали со стороны — у Дарины Князевой было всё. Пока одна случайная публикация не показала правду: ее идеальный брак давно стал ложью, а у мужа есть другая. Униженная, преданная и раздавленная, Дарина больше не собирается быть удобной женой. Но Игорь не готов отпустить семью, любовница жаждет войны, а на руинах прошлого появляется мужчина, рядом с которым впервые не больно. История о предательстве, мести и любви, способной воскресить женщину.
«Твой стиль слишком домашний, Кира. Ты не вписываешься в кадр. Нам нужно лицо, которое не стыдно напечатать в журналах, а не женщина, которая съедает половину своего меню».
Десять лет я строила наш ресторанный бизнес, стоя у раскаленной плиты, пока мой муж Артем строил из себя светского льва. Я верила, что мы — команда. Но в день юбилея нашего заведения я узнала, что я для него — лишь досадное «тесто», которое портит идеальный имидж. Развод, выходное пособие в копейки и волчий билет в мире высокой кухни — вот всё, что я получила в благодарность.
Артем думал, что я сгину в депрессии, поедая свои обиды. Но я сняла обшарпанный подвал на окраине и начала делать то, что умею лучше всего — печь.
Я не знала, что аромат моей корицы привлечет самого опасного человека в городе. Глеб Карин — гастрономический критик, чье слово убивает быстрее яда. Он холодный, расчетливый эстет, и он предложил мне сделку, от которой невозможно отказаться.
Десять лет я строила наш ресторанный бизнес, стоя у раскаленной плиты, пока мой муж Артем строил из себя светского льва. Я верила, что мы — команда. Но в день юбилея нашего заведения я узнала, что я для него — лишь досадное «тесто», которое портит идеальный имидж. Развод, выходное пособие в копейки и волчий билет в мире высокой кухни — вот всё, что я получила в благодарность.
Артем думал, что я сгину в депрессии, поедая свои обиды. Но я сняла обшарпанный подвал на окраине и начала делать то, что умею лучше всего — печь.
Я не знала, что аромат моей корицы привлечет самого опасного человека в городе. Глеб Карин — гастрономический критик, чье слово убивает быстрее яда. Он холодный, расчетливый эстет, и он предложил мне сделку, от которой невозможно отказаться.
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА 💚🤍💚
— Вы уволены, Лика. С вещами на выход.
— Но… Максим Александрович! За что? Я же лучший кондитер в вашем холдинге! Все ваши инвесторы в восторге от моих десертов!
— В восторге, да? А от этого они тоже будут в восторге?
Он резко разворачивает ко мне экран ноутбука. На дисплее — детальный, чертовски талантливый карандашный набросок. На нем мой суровый, ледяной босс. Абсолютно обнаженный. Порочно красивый. И прорисованный до самых интимных мелочей… которые я вообще-то видеть не могла.
— Я… я просто… это случайность! — заикаюсь я, пятясь назад и чувствуя, как пышная грудь испуганно вздымается под тесной блузкой. — Это просто фантазия!
Макс медленно поднимается из-за стола. Огромный. Властный. Хищный.
— Случайность, значит? — его ладонь ложится на мою талию, до боли сжимая округлое бедро. — Что ж, Лика… Раз уж ты так подробно меня нарисовала, теперь тебе придется отработать этот рисунок. В моей постели.
— Вы уволены, Лика. С вещами на выход.
— Но… Максим Александрович! За что? Я же лучший кондитер в вашем холдинге! Все ваши инвесторы в восторге от моих десертов!
— В восторге, да? А от этого они тоже будут в восторге?
Он резко разворачивает ко мне экран ноутбука. На дисплее — детальный, чертовски талантливый карандашный набросок. На нем мой суровый, ледяной босс. Абсолютно обнаженный. Порочно красивый. И прорисованный до самых интимных мелочей… которые я вообще-то видеть не могла.
— Я… я просто… это случайность! — заикаюсь я, пятясь назад и чувствуя, как пышная грудь испуганно вздымается под тесной блузкой. — Это просто фантазия!
Макс медленно поднимается из-за стола. Огромный. Властный. Хищный.
— Случайность, значит? — его ладонь ложится на мою талию, до боли сжимая округлое бедро. — Что ж, Лика… Раз уж ты так подробно меня нарисовала, теперь тебе придется отработать этот рисунок. В моей постели.
♥️🤍♥️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ♥️🤍♥️ ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА ♥️🤍♥️
— Марьяна, ты хоть понимаешь, что сейчас творишь? — его голос вибрирует, проходя сквозь меня ледяной дрожью.
Я судорожно сглатываю, вжимаясь в спинку кресла. Его ладонь намертво перекрывает мой путь к отступлению.
— Я... я просто работаю, Ярослав Николаевич.
— Работаешь? — он усмехается, и эта ухмылка лишает меня остатков воли. — Ты играешь со мной в опасные игры, сладкая.
В дверях кабинета замирает Карина, сжимая в руках папки.
— Ярослав, ты же не хочешь связываться с этой... неликвидной девицей? — цедит она, не скрывая ненависти.
Он медленно переводит на нее взгляд, а затем снова возвращается ко мне. Его пальцы грубо, касаются моего подбородка.
— Она — мой самый ценный трофей, Карина. И теперь она принадлежит только мне.
— Но я же... — лепечет она.
— Ты уволена. А ты, Марьяна... — он наклоняется к самому моему уху, и от его дыхания по телу бегут искры. — Ты придешь ко мне сегодня в десять.
— Марьяна, ты хоть понимаешь, что сейчас творишь? — его голос вибрирует, проходя сквозь меня ледяной дрожью.
Я судорожно сглатываю, вжимаясь в спинку кресла. Его ладонь намертво перекрывает мой путь к отступлению.
— Я... я просто работаю, Ярослав Николаевич.
— Работаешь? — он усмехается, и эта ухмылка лишает меня остатков воли. — Ты играешь со мной в опасные игры, сладкая.
В дверях кабинета замирает Карина, сжимая в руках папки.
— Ярослав, ты же не хочешь связываться с этой... неликвидной девицей? — цедит она, не скрывая ненависти.
Он медленно переводит на нее взгляд, а затем снова возвращается ко мне. Его пальцы грубо, касаются моего подбородка.
— Она — мой самый ценный трофей, Карина. И теперь она принадлежит только мне.
— Но я же... — лепечет она.
— Ты уволена. А ты, Марьяна... — он наклоняется к самому моему уху, и от его дыхания по телу бегут искры. — Ты придешь ко мне сегодня в десять.
Завершенные книги - читать онлайн
Выберите полку для книги