Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»

Муж сел напротив, наклонился ко мне, как на переговорах.
– Послушай. Я люблю тебя. И нашу дочь люблю. То, что было с Юлей, – ошибка. Тяжелая, глупая, непростительная, если хочешь. Но ребенок не виноват. Он должен родиться в браке. Я не могу подставить Юлю. Выставить ее гулящей. Ее бабушка... она этого не переживет. В их семье это важно. Ребенок должен родиться в браке. То, что мы временно не будем мужем и женой, в нашем статусе ничего уже не изменит. Ты же юрист, ты понимаешь, что новый ребенок должен быть узаконен.
Я смотрела на него и понимала: он говорит серьезно. Он действительно считал этот план разумным.
– Что ты предлагаешь?
Он выдохнул.
– Мы оформим развод спокойно. Без скандала. Я женюсь на Юле. Когда ребенок родится, когда все уладится, мы решим...
– Мы?
– Я вернусь, Катя.
– Ты сейчас сказал, что разведешься со мной, женишься на любовнице, а потом вернешься?

Муж годами изменял мне, а я терпела. Ждала, что нагуляется. Но, когда он завел шашни с моей сестрой, я собрала детей, кота и сбежала в Ялту. Мы развелись, а через какое-то время муж решил вернуть детей. Я оказалась в безвыходной ситуации. И, кстати, мой босс тоже: ему подкинули младенца.
***
- Знаешь, Маш, - вдруг тихо сказал босс, отворачиваясь от ноутбука. - Ты единственная женщина, при которой слово «пышка» звучит как высшая похвала кулинарного искусства. Ты светишься изнутри, когда готовишь. Как свежевыпеченный багет.
Я разогнулась, опираясь поясницей о край стола. Мука покрывала мой нос, волосы стояли дыбом, любимый фартук был безвозвратно испорчен конфитюром. Красавица, ничего не скажешь.
- Не смешно, Артем, - буркнула я.
- Я и не смеюсь, - босс вдруг оказался рядом.
Огромный, горячий, пахнущий десятым за день кофе и чем-то терпким, мужским.
- Мне страшно. Страшно, что ты сейчас соберешь своих детей и этого сурового котана и улетишь обратно в свою Москву, к бывшему.

Никогда не думала, что стану камнем преткновения для целого клана.
Но вот я стою в больничном коридоре, а на меня смотрят с ненавистью мать, брат и невеста мужчины, которого я люблю.
Они ещё не знают, что я ношу его ребёнка. И это меняет всё.

- Руки на капот! Ноги шире!
- Сейчас мы обыщем тебя, крошка!
- Отпустите! Я ничего плохого не сделала! Ну хотите… я заплачу?
- Взятку предлагаешь? – усмехается.
- Нет… - во рту пересыхает от испуга.
- Зря, - заявляет второй. – Мы готовы тебя отпустить, если ты готова отработать своё правонарушение.
- Как?
- Мы покажем, «как», - пальцы брутала ложатся на моё бедро, поднимаясь всё выше. - Жёстко и глубоко, как послушная девочка.
- Чтобы искупить вину, придётся попотеть!

Я ехала на собственный девичник, но свернула не туда.
Двое брутальных полицейских приняли меня за ночную бабочку.
Арестовали.
Посадили в машину.
И теперь в обмен на свободу требуют отдать им то, что по праву принадлежит моему будущему мужу.

— Тебе не кажется, что с твоей женой пора что-то делать, сынок? — слышу ядовитый голос свекрови и сильнее вжимаюсь в стену коридора. Только бы меня не заметили. — Полина уже отработанный материал. Все ее приданое ты успешно встроил в семейный бизнес. Ее отец больше не обладает той властью, что раньше. Ничего не мешает тебе сменить жену. Я тут присмотрела одну породистую девочку, дочку сенатора. Как раз то, чего нам не хватает. Конечно, Злату придется оставить у нас. У нее наша кровь. Доверить воспитание девочки неизвестно кому мы не можем.

****
Первые три года моего замужества были похожи на сказку. Я была наивна, доверчива и не догадывалась, что сказка эта страшная, а все герои в ней не те, за кого себя выдают. А теперь, чтобы спасти себя и дочь, мне придется обратиться к мужчине, которого я почти не знаю. Вряд ли он окажется хуже того, кого я пять лет называла мужем. Но если я все же ошиблась и поставила не на того, что ж, тогда мне не позавидуеш

Я наполовину осетинка. Мои родители расстались, когда мне было около шести. Сложившиеся обстоятельства вынуждают меня покинуть родной город и уехать на поиски отца во Владикавказ. Что меня там ждет?

— Господин! Она здесь!
Чёрные глаза шейха нашли меня сквозь стекло.
Всадник рванул дверцу джипа и выволок меня наружу. Я упала на колени в песок, который тут же набился в складки платья.
— Отпустите меня домой, пожалуйста! Меня пригласили сюда танцевать всего один танец... Я не ваша рабыня! Я русская девушка, приехала по работе, мне обещали...
— Молчать! — рявкнул охранник.
Самир аль-Джабир медленно объехал вокруг меня на коне. Жеребец ржал и бил копытами, поднимая песчаные вихри. Я понимала — это демонстрация силы, способ показать мне моё место.
Я чувствовала себя добычей, которую изучает хищник перед броском.
И тогда я впервые услышала его голос.
Низкий, хриплый, будоражащий…
— Взять её, — произнес он медленно, смакуя каждое слово. — Это сокровище теперь моё.
Пауза. Тишина пустыни, нарушаемая только храпом лошадей и завыванием ветра.
— Она принадлежит мне, — продолжил шейх, и его голос стал ещё опаснее. — Тот, кто посмеет противиться моей воле, будет убит.

– Тебя подготовят ко встрече с Повелителем, – безразлично произносит управительница. – Раздевайся.
– Нет, – выдыхаю по-русски, но мой голос звучит тихо.
Женщина устало вздыхает с таким видом, будто видела уже тысячи таких упрямых девок.
– У тебя нет выбора. Когда предстанешь перед Господином, ты должна соответствовать…
– Я не хочу соответствовать! – беру на себя смелость перебить ее. – Не хочу ни перед кем представать! Я не вещь, ясно?!
– Каждая девушка здесь когда-то чего-то не хотела, – спокойно и тихо произносит распорядительница. – Просто поверь, что лучше подчиниться сейчас. Это сэкономит тебе силы.

Мой отец задолжал богатому арабу. Мне пришлось отрабатывать долг в его отеле на окраине страны. Но я и подумать не могла, что однажды сюда заявится сам шейх. А шейх всегда получает то, что хочет.

И в тот день он захотел… меня.

Еще вчера я была наследницей гостиничной империи, сегодня — нищая сирота в доме турецкого партнера отца. Теперь я живу под одной крышей с его внуком, которого ненавижу с детства…
Он смотрит на меня черным, порочным взглядом и даже не скрывает, что ждет бедную русскую сиротку, попавшую в его лапы…
-Я буду называть тебя Кулькедиси… Пепелина… За белоснежный цвет волос, - усмехается, наступая и наматывая прядь на палец,- никто теперь тебя не защитит от меня. Будешь моей игрушкой… Куколкой, которой я отныне буду распоряжаться… Добро пожаловать в турецкую сказку, Золушка...

— Лена, сядь — говорит Иван.
— Что случилось?
— Нам нужно поговорить, — продолжает он, и его глаза наконец встречаются с моими.
В них нет ничего. Абсолютная пустота. И от этого становится неуютно.
— Я слушаю, — говорю я, сжимая в руках полотенце.
Иван делает глубокий вдох. Выдох. Я вижу, как напрягается его челюсть. Он всегда так делает, когда принимает важные решения.
— Я встретил другую женщину, — говорит мне. — И хочу быть с ней.
Мир останавливается. Просто замирает на месте. Я слышу, как на кухне тикают часы. Как за окном проезжает машина. Обычные звуки обычной жизни, которая только что перестала существовать для меня.
— Что? — это всё, что я могу выдавить из себя. Один слог, в котором умещается вся моя растерянность.
— Я хочу развод, Лена, — продолжает Иван, и я замечаю, что он избегает моего взгляда. — Я не изменял тебе. Не хочу обманывать, у меня к ней чувства. И я не могу с ними бороться.