Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»

От вынужденного возвращения в родной город до предложения руки и сердца — история Лолы, которая училась держаться на плаву, защищая себя и дочку от пересудов и боли. Но прошлое не отпускает: в её жизни вновь появляется Андрей — мужчина, о котором она старалась не вспоминать, и теперь он хочет стать отцом для Лизы. Это не просто встреча бывших — это столкновение обид, страхов и робкой надежды на то, что второй шанс бывает не только в книгах. В этой истории есть и бытовая ирония, и напряжение невысказанных претензий, и тепло семейных моментов, и тот самый трепет, когда вместо «прощай» вдруг звучит «выходи за меня». Романтическая история о том, как сложно довериться снова… и как невозможно не попробовать, если рядом те, ради кого хочется быть счастливой.

После предательства я потеряла всё: любимого мужчину, собственное архитектурное бюро, репутацию и два с половиной миллиона долгов. Я сбежала в родную Каменку, решив начать жизнь заново. Но прошлое настигло меня и здесь.
Мой проект, созданный ещё в институте, оказался украден и продан. А его расследованием занимается Демид Горелов — опасный, холодный следователь, который почему-то уверен, что я скрываю правду.
Я не доверяю ему. Он подозревает меня. Между нами слишком много тайн, чтобы позволить себе чувства.
Но чем ближе мы подбираемся к тем, кто разрушил мою жизнь, тем сложнее отрицать притяжение между нами.
Я думала, что приехала в Каменку, чтобы спасти свою мечту.
А оказалось — здесь я могу потерять сердце снова.
И на этот раз последствия могут оказаться куда страшнее, чем предательство.

Я смотрю на свои руки. Красные, с обветренной кожей, с заусенцами, которые я всё никак не могу залечить. Они пахнут «Ушастым нянем» и хлоркой. Я разжимаю пальцы, и брюки падают на пол - тяжело, безжизненно, как труп. Серая ткань расползается по белому кафелю, и я смотрю на неё, не в силах пошевелиться.
Я должна кричать. Я должна швырнуть ему эту бумажку в лицо, когда он вернётся, но я не могу. Я не умею скандалить. Я умею только подчиняться, сглаживать, быть удобной. И вдруг, вопреки здравому смыслу, вопреки страху, я принимаю решение.
Мне нужно посмотреть в глаза этой «К»

– Какую долю? – перебила его Альбина, и в её голосе снова появились истеричные нотки. – Мы обсуждали квартиру в центре! Не однокомнатную хрущевку на окраине, а нормальное жилье в новостройке! Я не собираюсь оставаться у разбитого корыта, пока ты будешь делить её миллионы при разводе!
– Заткнись, – рявкнул Максим, но глухо, не повышая голоса выше опасного порога. – Твоя квартира никуда от тебя не уйдет. Но сначала Лиза должна сама подписать отказ от претензий на строительную компанию. Или дойти до такого состояния, когда её показания в суде ни один судья не примет всерьез. Ты поняла меня?

Она — катастрофа в мире размера XS.
Он — ходячий тестостерон в обтягивающей футболке.
Их встреча снесла не только стену примерочной.
Василиса «Пончик» Преображенская знает о жизни три вещи:
1. Салат — это еда для кроликов, а не для женщин с формами.
2. Кружевные трусы размера 4XL существуют только в мифах.
3. Никогда, СЛЫШИШЬ, НИКОГДА не поворачивайся резко в тесной примерочной.
Но она повернулась.
И задница, которую природа создавала как орудие массового поражения, проломила стену. Прямо на голову (и не только) Матвею «Скале» Громову — двухметровому альфа-самцу, владельцу автосервиса и счастливому обладателю органа, который должен быть зарегистрирован как оружие.

Знаете, с чего может начаться конец семьи? С желания вместо фуа-гра попробовать ливерной колбаски… А потом в картишки поиграть! Подумаешь, партейку! Ну, случайно жену проиграл! Это ж мелочь! Вот только дьявол кроется именно в мелочах. И если ты что-то легко отдал, помни, это может кто-то забрать себе. Забрать и не вернуть никогда, потому как поймет, насколько драгоценен его выигрыш… Хотите попасть во Флоренцию в Подмосковье? А посетить соревнования по самбо? А поесть царской ухи на берегу Волги-матушки? Тогда вам сюда… В историю Золотого Гуся.

Стелла вместе с подружками прокрались на территорию яхт-клуба, и на одной из яхт устроили девичник...
Счёт за праздник всё равно придётся оплачивать...

Он боится, что её сердце остановится у него на столе. Она боится, что оглохнет, так и не услышав, как он скажет, что любит её.

Им нужен один такт. Одна нота. Один миг, чтобы унисон стал реальностью.

Первые недели Анна избегала Этьена. Не злонамеренно. Не демонстративно. Просто — избегала. Завтракала раньше него. Гуляла в саду, когда он был в кабинете. Уходила в свою комнату, когда слышала его шаги в коридоре.
Они виделись за обедом — дед, Этьен, Анна. Дед, Жан-Пьер Дюваль, был сухим стариком с цепким взглядом. Он смотрел на Анну, как на насекомое под стеклом. Говорил мало. Ел много. Пил вино.
— Как вам Франция, мадам Дюваль? — спросил он однажды.
— Красиво, — ответила Анна.
— Красиво, — передразнил старик. — Виноградники. Это не красиво. Это жизнь. Это пот и глина. Это руки в земле. Красиво — это для туристов.
Анна промолчала. Этьен тоже. Они доели обед в тишине.
Вечером Анна сидела в саду. Читала книгу — привезённую из Москвы, потрёпанную, с загнутыми углами. Этьен вышел на террасу. Увидел её. Остановился.
— Вы избегаете меня, — сказал он.
Анна подняла глаза.
— Я не избегаю. Я просто... привыкаю.
— К дому?
— К тому, что я здесь. К тому, что я ваша жена. К тому, что всё

С мужчинами так же. Я решаю. Всегда.
Первого в этом месяце звали Глеб. Тридцать лет, спортивное тело, челюсть как у киноактёра, работа в банке. Мы встречались три недели. Три недели он был идеален. Цветы, рестораны, комплименты, рука на пояснице, когда мы шли по улице. Я думала: ну вот, может, этот. Может, этот не облажается.
Он облажался на двадцать второй день.
Мы ужинали у него дома. Он готовил пасту. Я сидела на кухонном острове, болтала ногами, пила вино. И он сказал: «Кир, а ты не могла бы сегодня не надевать то красное платье? Ну, когда мы идём к ребятам. А то ты в нём... слишком привлекаешь внимание. Мне это не нравится».
Я поставила бокал. Аккуратно. Без стука.
— Что ты сказал? — переспросила я. Тихо. Спокойно.
— Ну, просто... мне неприятно, когда другие мужики на тебя пялятся. Ты же моя девушка.
— Глеб, — произнесла я, спускаясь с острова. — Я не твоя. Я ничья. И красное платье я надену. И чёрное надену. И вообще без платья выйду, если захочу.