Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»

Я ударила его первой.
Не знала, кто он. Не знала, почему при его появлении взрослые мужчины замолкают и убирают глаза. Я видела только огромного кавказца с тяжёлым взглядом, который поймал меня за руку в тот момент, когда я пыталась вырваться из закрытого клуба.
— Отпусти меня!
Он разжал пальцы.
А через минуту человек, от которого я бежала, наставил на нас оружие.
Зелим Хасаев закрыл меня собой.
После той ночи я решила, что больше никогда его не увижу.
Зря.
Потому что утром Зелим сидел на кухне моей квартиры, пил мой кофе и мрачно разглядывал меня в одной короткой футболке.
— Собирайся, Мира.
— Куда?
Он поставил чашку на стол и поднял глаза.
— Ко мне. Пока я ещё спрашиваю.

Максим привык быть в одиночестве. Его единственная страсть фотография. В жизни Насти всё определено: муж, дом, роль хорошей жены. Она никогда не задумывалась, что может быть по-другому.
Он привык ловить идеальный кадр. Она — быть в фокусе чужой правильной жизни. Его работа — останавливать время. Её жизнь — следовать правилам. Курсы по фотоискусству сталкивают их в одной студии. Когда их сводит один проект, они оба впервые видят не друг друга — а себя настоящих. И тогда границы между «нельзя» и «хочется» начинают исчезать.
«Точка фокуса» — роман о том, как люди перестают притворяться перед собой. И что случается, когда понимают: обратного пути нет.

Они только начали свою настоящую жизнь.

Лера и Артём недавно поженились, купили квартиру и с восторгом обустраивали своё первое семейное гнездо. Шторы, мебель, цветы на балконе, поездка к морю — у них было столько планов, что казалось, впереди целая вечность.
Но однажды обычная поездка заканчивается трагедией. Артём погибает в автокатастрофе, а Лера остаётся одна в квартире, которую они мечтали превратить в дом.
Она не может принять его смерть. Продолжает ждать знакомый голос за дверью, слышит его в тишине и видит знакомые черты в каждом прохожем. Постепенно Лера отдаляется от родных и друзей, закрывается в квартире и словно сама запирает себя в прошлом.
Но среди вещей Артёма она однажды находит список, который они составляли вместе.
И понимает: чтобы сохранить любовь, не обязательно навсегда оставаться в боли.
История о потере, памяти и любви, которая не исчезает даже тогда, когда человека больше нет.

Алиса думала, что несчастливый брак — её главная ошибка. Пока не встретила Артёма Воронцова, миллионера с безупречной репутацией и взглядом человека, которому есть что скрывать.
Уйдя от мужа, она получает приглашение в закрытый клуб «Полночь», где влиятельные семьи хранят опасные тайны. Одна из них связана с прошлым Алисы — и с исчезновением её матери.
Чем ближе она к Артёму, тем труднее понять: он её защита или самая большая опасность?

Даня привык рассчитывать только на себя. В двадцать три года у него есть работа, старый телефон, руки, покрытые чёрными татуировками, и машина, на которую он копил годами. После смерти матери он продаёт машину, чтобы дать одиннадцатилетнему брату дом. Теперь в его жизни хватает забот на двоих — и совсем нет места для любви.
Соня учится на дизайнера, рисует мир во множестве оттенков и знает, какое будущее для неё придумали родители: учёба в Европе, большие возможности, правильный мужчина рядом. Но однажды вечером у центра детского творчества она встречает Даню. Он кажется ей опасным, пока она не замечает, как бережно он держит за руку младшего брата.
Их тянет друг к другу сильнее, чем они готовы признать. Только Соне предстоит понять, чего хочет она сама, а Дане — поверить, что его можно любить не за обещание однажды стать кем-то другим.

Дождь в этом городе никогда не смывал грязь. Он лишь делал её более липкой, въедливой, превращая улицы в зеркало отражений чужих грехов. Вероника стояла у окна своей квартиры на двадцатом этаже, наблюдая, как капли стекают по стеклу, искажая огни ночного мегаполиса. В руке она сжимала бокал с виски, который давно согрелся до комнатной температуры. Горечь алкоголя на языке была единственной реальной вещью в этом мире фальшивых улыбок и стеклянных небоскрёбов.
За спиной, в полумраке гостиной, сидел он. Не звякнул стакан. Не скрипнула кожа куртки. Просто присутствие. Тяжёлое, плотное, заполняющее собой всё пространство, вытесняя кислород.
— Вы долго думали, — произнёс Виктор. Голос был низким, ровным, лишённым каких-либо эмоций. Как звук работающего механизма. — Три дня тишины. Я уже начал сомневаться в вашей решимости.
Вероника не обернулась. Она знала, что он не вооружён. По крайней мере, открыто. Но его руки могли задушить человека быстрее, чем тот успеет моргнуть. Она чувствовала..

Москва встретила меня дождём. Тяжёлые капли барабанили по стеклу такси, размывая огни Садового кольца в размытые акварельные пятна. Я прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь унять дрожь в руках. Сегодня был мой первый день в «Альфа-Холдинге» — самой престижной консалтинговой компании столицы. И я опаздывала.

— Быстрее, пожалуйста, — попросила я водителя, хотя знала, что это бесполезно. Пробки в восемь утра были частью московского ритуала, как чай с вареньем или жалобы на погоду.

Меня звали Елена Воронцова. Мне было тридцать два года, и за плечами у меня оставалось не так уж много: диплом с отличием, пять лет работы в скромной аудиторской фирме и сердце, которое я тщательно прятала за броней профессионализма после болезненного разрыва три года назад. Тогда я поняла одну простую истину: эмоции — это роскошь, которую нельзя себе позволить, если хочешь выжить в этом городе.
Такси наконец остановилось у стеклянной башни на набережной...

Три года назад успешный муж поставил мне ультиматум: «Или я, или твоя грязная служба в МЧС». Я выбрала спасать людей и ушла с маленькой дочкой на руках.
Сегодня в Диких пещерах сошёл мощный обвал. На глубине двадцати метров, под многотонным валуном, медленно умирает пострадавший. Единственное, что удерживает его от смертельной комы — мой голос в рации.
На экране спасательного планшета я вижу лицо бывшего мужа. Мне придётся достать его из этого ада. Но готов ли властный эгоист измениться, когда ради спасения моего мира ему самому придётся рисковать жизнью?

Костя медленно встает, надевает футболку и тяжело вздыхает. На его лице только усталость и досада.
— Алина, хватит визжать, — бросает он сухо, но без малейшей злости. Потом делает шаг ко мне, сокращая дистанцию, и протягивает руку, словно хочет успокаивающе похлопать меня по плечу: — Вера. Прекрати эту сцену. Не устраивай цирк, мы взрослые люди. Иди наверх, в спальню. Выпей снотворное, прими душ. Утром спокойно поговорим. Все решим.
Я отшатываюсь от его руки так резко, словно он замахнулся раскаленным утюгом.
— Спокойно поговорим? — мой голос срывается на сиплый крик. — Ты спишь с моей сестрой в нашем доме!

– Я прошу вас, отпустите меня… Я никому, ничего не расскажу! У меня ничего нет! – молила я, глотая соленые слезы, что потоком катились по моим щекам. Так страшно как сейчас, кажется, мне не было никогда! – Пожалуйста… Я вас прошу…
– Заткнись! – злость, словно разрезало воздух. Зверь не говорил, он будто бил каждым словом наотмашь!
Но что я ему сделала? Я ведь его даже не знаю!
– Ты – мой билет к твоему дорогому папаше! Пришло время вернуть старые долги!
Я опешила. Страх на мгновение уступил место абсурдному непониманию. Я чуть не рассмеялась, от глупости данной ситуации.
– Вы меня с кем -то путаете! Я сирота! Я выросла в детдоме! – меня на время даже отпустило. Но я тут же увидела, как мужчина криво ухмыльнулся, зловеще скаля белоснежные зубы.
– Насчет детдома я знаю! Вовремя папаша спрятал тебя там, когда запахло жареным! Но кровь – не водица, мышка. Твой отец – Николай Карпов сегодня узнает, какого это – терять самое дорогое!