Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Эля вылила кофе на Эдика.
Случайно.
С этого дня они начали враждовать...
А потом вырыли ямы... как оказалось, для самих себя...
Случайно.
С этого дня они начали враждовать...
А потом вырыли ямы... как оказалось, для самих себя...
— Ты украла у меня пять миллионов долларов, Ланская.
— Это не я! Меня подставил муж!
— Мне плевать. Твой муж сбежал, а ты здесь. У тебя два пути: тюрьма на десять лет или… я.
— Что вы хотите?
— Ты станешь моей. Моим экспертом. Моей тенью. Ты будешь жить в моем доме и работать на меня, пока я не решу, что долг уплачен.
— А если я откажусь?
— Тогда ты сгниешь в камере. Решай.
Муж не просто изменил мне — он повесил на меня кражу редчайшего бриллианта и огромный долг. Теперь я в руках Давида Амирова. Его называют «Алмазным королем», и у него вместо сердца — кусок льда. Он считает меня воровкой. Он хочет меня сломать. Но он не учел одного: алмаз рождается под давлением. И я не сломаюсь. Я найду настоящего вора, даже если для этого мне придется пройти через ад… или через постель моего врага.
— Это не я! Меня подставил муж!
— Мне плевать. Твой муж сбежал, а ты здесь. У тебя два пути: тюрьма на десять лет или… я.
— Что вы хотите?
— Ты станешь моей. Моим экспертом. Моей тенью. Ты будешь жить в моем доме и работать на меня, пока я не решу, что долг уплачен.
— А если я откажусь?
— Тогда ты сгниешь в камере. Решай.
Муж не просто изменил мне — он повесил на меня кражу редчайшего бриллианта и огромный долг. Теперь я в руках Давида Амирова. Его называют «Алмазным королем», и у него вместо сердца — кусок льда. Он считает меня воровкой. Он хочет меня сломать. Но он не учел одного: алмаз рождается под давлением. И я не сломаюсь. Я найду настоящего вора, даже если для этого мне придется пройти через ад… или через постель моего врага.
- А если там любовь, Лера? Настоящая, а не как у нас? - муж говорит успокаивающе, а мне орать хочется от боли.
- А какая у нас, Марк? - выдавливаю сипло.
- Привязанность, привычка. Но не любовь.
Он собирает вещи, без лишней спешки, как всегда.
- И живем мы с тобой… нелюбимые с нелюбимыми.
Я ругаю себя отчаянно, но все равно сознаюсь:
- Я беременна. Срок два месяца.
Марк поворачивается резко и его глаза сверкают недовольством.
- Не ври! Тебе за сорок, Лера. Какая, к черту, беременность? А если даже так… вот.
На столик передо мной ложатся деньги, и муж присовокупляет прежде, чем уйти:
- Избавься от ребенка. Или, если соврала - купи себе что-нибудь красивое.
Деньги я взяла. От ребенка не избавилась. А через три месяца Марк появился на пороге моего дома с заявлением:
- Хорошо, что ты его оставила. Когда мой сын родится, нам с женой нужен будет донор. Давай договариваться, Лера.
- А какая у нас, Марк? - выдавливаю сипло.
- Привязанность, привычка. Но не любовь.
Он собирает вещи, без лишней спешки, как всегда.
- И живем мы с тобой… нелюбимые с нелюбимыми.
Я ругаю себя отчаянно, но все равно сознаюсь:
- Я беременна. Срок два месяца.
Марк поворачивается резко и его глаза сверкают недовольством.
- Не ври! Тебе за сорок, Лера. Какая, к черту, беременность? А если даже так… вот.
На столик передо мной ложатся деньги, и муж присовокупляет прежде, чем уйти:
- Избавься от ребенка. Или, если соврала - купи себе что-нибудь красивое.
Деньги я взяла. От ребенка не избавилась. А через три месяца Марк появился на пороге моего дома с заявлением:
- Хорошо, что ты его оставила. Когда мой сын родится, нам с женой нужен будет донор. Давай договариваться, Лера.
Михаил Угрюмов, принципиальный холостяк, всегда жил только ради себя.
Но все изменилось три недели назад, когда ему пришлось взять на воспитание восьмилетнего сына.
Но только где найти время на маленького сорванца, если практически 24/7 Михаил проводит на работе?
***
— Что ж, Михаил Михайлович, есть у меня на примете одна хорошая девочка, — в притворной задумчивости растягивает слова учительница. — Педагогическое образование. Логопед. Занимается репетиторством. Спокойная, умеющая расположить к себе, дети ее очень любят... И так сложилось, что она как раз ищет более оплачиваемую работу. Я могу дать вам номер.
— Отлично, диктуйте, — перебив, киваю я и достаю из кармана телефон, не подозревая, чем все обернется.
Но все изменилось три недели назад, когда ему пришлось взять на воспитание восьмилетнего сына.
Но только где найти время на маленького сорванца, если практически 24/7 Михаил проводит на работе?
***
— Что ж, Михаил Михайлович, есть у меня на примете одна хорошая девочка, — в притворной задумчивости растягивает слова учительница. — Педагогическое образование. Логопед. Занимается репетиторством. Спокойная, умеющая расположить к себе, дети ее очень любят... И так сложилось, что она как раз ищет более оплачиваемую работу. Я могу дать вам номер.
— Отлично, диктуйте, — перебив, киваю я и достаю из кармана телефон, не подозревая, чем все обернется.
- Илья, что это значит? Это приглашение на твою свадьбу? – спрашиваю у мужа, держа открытку в руках, сгорая от боли и не понимаю, что происходит.
- Давай только без вот этого всего. Я даю тебе неделю, чтобы вы с Ксюшей исчезли до того, как сюда приедет моя любовь. Ты меня поняла? - цинично спрашивает муж, постукивая пальцами по столешнице.
- Илья, это шутка такая? А как же мы? А как же наша дочка? Планы? Да мы даже не разведены!
- Почему же шутка? Полгода назад, ты не только документы по закрытию ипотеки подписала, но и много чего другого… - муж делает многозначительную паузу, а я понимаю, что он уже тогда меня обманул и разрушил нашу семью.
Он отобрал у меня все, семью с тринадцатилетнем стажем, счастье, оставил нашу двухлетнюю дочку без отца. Но этого ему было мало. Через три года он вернулся, потому что снова… Снова захотел прогнать меня через все круги ада, пока его новая жена ждет его дома.
- Давай только без вот этого всего. Я даю тебе неделю, чтобы вы с Ксюшей исчезли до того, как сюда приедет моя любовь. Ты меня поняла? - цинично спрашивает муж, постукивая пальцами по столешнице.
- Илья, это шутка такая? А как же мы? А как же наша дочка? Планы? Да мы даже не разведены!
- Почему же шутка? Полгода назад, ты не только документы по закрытию ипотеки подписала, но и много чего другого… - муж делает многозначительную паузу, а я понимаю, что он уже тогда меня обманул и разрушил нашу семью.
Он отобрал у меня все, семью с тринадцатилетнем стажем, счастье, оставил нашу двухлетнюю дочку без отца. Но этого ему было мало. Через три года он вернулся, потому что снова… Снова захотел прогнать меня через все круги ада, пока его новая жена ждет его дома.
— Не надо мне тут глазами моргать и на жалость давить, тебе это не поможет! То есть, ты села за руль чужой тачки, расфигачила мою куколку, и я должен тебе это просто простить? Я что похож на идиота? — рычит на меня незнакомец. Нет, ты похож на высокомерного засранца. Подумаешь, немного поцарапала твою железяку...
— Можете оставить мне свой номер телефона, и я вам потом все возмещу... если буду иметь возможность, — съеживаюсь, представляя реакцию этого типа.
— За кого ты меня принимаешь? Нет, девочка, ты отработаешь по-другому, раз уж нечем заплатить. Выбирай, или едешь со мной, или вызываем полицию.
— Я не... — краснею, начиная заикаться. — Я телом не торгую!
— То есть я похож не только на идиота, но еще и на извращенца?! — сердито фыркает. — Спасибо, но ты не в моём вкусе, так что ничего не получится, даже если тебе захочется. Тебе просто придется немного побыть моей женой. Фиктивной, конечно. А через три месяца можешь идти на все четыре стороны!
— Можете оставить мне свой номер телефона, и я вам потом все возмещу... если буду иметь возможность, — съеживаюсь, представляя реакцию этого типа.
— За кого ты меня принимаешь? Нет, девочка, ты отработаешь по-другому, раз уж нечем заплатить. Выбирай, или едешь со мной, или вызываем полицию.
— Я не... — краснею, начиная заикаться. — Я телом не торгую!
— То есть я похож не только на идиота, но еще и на извращенца?! — сердито фыркает. — Спасибо, но ты не в моём вкусе, так что ничего не получится, даже если тебе захочется. Тебе просто придется немного побыть моей женой. Фиктивной, конечно. А через три месяца можешь идти на все четыре стороны!
– Я решила, что пока поживу у тебя. – сказала наигранно легко, хотя и было до одури страшно и волнительно.
– А ты, девочка, ничего не попутала? – ответил Марат, смерив меня не читаемым взглядом.
– Вот не надо на меня рычать. Я ещё в нашу первую встречу поняла, что ты только снаружи такой суровый, а внутри добрый и внимательный. – говорила, но сама себе не до конца верила.
– Уверена? – задал вопрос, шагнув ко мне на встречу. – Или мне стоит наглядно тебе показать, как сильно ты ошибаешься?
Хотелось попятиться назад, но запретила себе отступать.
Холодный снаружи, но с огромным сердцем внутри. Он когда-то меня спас, отогрел и помог.
Теперь осталось дело за малым… осталось его в себя влюбить.
– А ты, девочка, ничего не попутала? – ответил Марат, смерив меня не читаемым взглядом.
– Вот не надо на меня рычать. Я ещё в нашу первую встречу поняла, что ты только снаружи такой суровый, а внутри добрый и внимательный. – говорила, но сама себе не до конца верила.
– Уверена? – задал вопрос, шагнув ко мне на встречу. – Или мне стоит наглядно тебе показать, как сильно ты ошибаешься?
Хотелось попятиться назад, но запретила себе отступать.
Холодный снаружи, но с огромным сердцем внутри. Он когда-то меня спас, отогрел и помог.
Теперь осталось дело за малым… осталось его в себя влюбить.
— Милая, ты помнишь нашу свадьбу?
— Конечно, а что? Ты куда-то уходил, а вернулся растрепанный…
Он сглатывает.
— Да, потому что я тебе тогда изменил. Прямо на свадьбе… Я думал, что это останется ошибкой.
Он опускает глаза.
— Но Алиса забеременела. Она родила дочь.
— У тебя есть дочь… — повторяю я.
— Ей три месяца. Я взял ее на руки и понял, что люблю ее так, как даже не знал, что умею любить.
В дверь раздается звонок, а на пороге стоит она — с девочкой на руках. Аккурат трех месяцев.
— Вот мы и познакомились, женушка, — она ухмыляется.
— Вон из моей квартиры! — говорю я.
— Пока еще из твоей, — она по-хозяйски оглядывается. — Но скоро будет нашей. Нам с малышом так-то нужнее!
— Ого, — тянет она. — И кровать ничего. Нам с Романом точно будет хорошо! Да, Ромашка?
Муж стоит, опустив голову, а любовница останавливается и говорит:
— Так что давай, освободи нам квартиру да побыстрее! Если постараешься, то успеешь прямо сейчас! А мы с Ромашкой поможем!
— Конечно, а что? Ты куда-то уходил, а вернулся растрепанный…
Он сглатывает.
— Да, потому что я тебе тогда изменил. Прямо на свадьбе… Я думал, что это останется ошибкой.
Он опускает глаза.
— Но Алиса забеременела. Она родила дочь.
— У тебя есть дочь… — повторяю я.
— Ей три месяца. Я взял ее на руки и понял, что люблю ее так, как даже не знал, что умею любить.
В дверь раздается звонок, а на пороге стоит она — с девочкой на руках. Аккурат трех месяцев.
— Вот мы и познакомились, женушка, — она ухмыляется.
— Вон из моей квартиры! — говорю я.
— Пока еще из твоей, — она по-хозяйски оглядывается. — Но скоро будет нашей. Нам с малышом так-то нужнее!
— Ого, — тянет она. — И кровать ничего. Нам с Романом точно будет хорошо! Да, Ромашка?
Муж стоит, опустив голову, а любовница останавливается и говорит:
— Так что давай, освободи нам квартиру да побыстрее! Если постараешься, то успеешь прямо сейчас! А мы с Ромашкой поможем!
Варя - последняя любовница Вани перед свадьбой.
Только вот она не знала, что она - всего лишь его последнее развлечение...
Только вот она не знала, что она - всего лишь его последнее развлечение...
Мы любили друг друга той самой страстной и безусловной любовью, какая бывает лишь раз в жизни.
С тех самых пор, когда еще не понимаешь, как называется это чувство, но уже поглощен им без остатка.
Навсегда. Бесповоротно.
Много преград возвела между нами жизнь: вражда семей, мое темное прошлое, мой порочный двоюродный брат, который положил на нее глаз. И, наконец, тяжкое преступление, которое я совершил.
Но ничто из этого меня не остановит. Я принадлежу ей.
А она — станет моей.
С тех самых пор, когда еще не понимаешь, как называется это чувство, но уже поглощен им без остатка.
Навсегда. Бесповоротно.
Много преград возвела между нами жизнь: вражда семей, мое темное прошлое, мой порочный двоюродный брат, который положил на нее глаз. И, наконец, тяжкое преступление, которое я совершил.
Но ничто из этого меня не остановит. Я принадлежу ей.
А она — станет моей.
Выберите полку для книги