Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
— Ты что, эту решил забрать?
— А что? Красивая девчонка и уже в свадебном платье, — усмехнулся один из мужчин, самый симпатичный, но не менее пугающий.
— Брат, ты чего? Это жена Басаева, свадьба у них сегодня.
— Значит я женюсь на женщине заклятого врага.
***
Отчим продал меня за долги Черному Волку — самому опасному и жестокому властелину Кавказа. Но Волк не учёл одного: за рулем боевого болида я опаснее его пистолета. Я не стану молчаливой тенью в его замке. Я выбью свою свободу или сгорю вместе с ним.
— А что? Красивая девчонка и уже в свадебном платье, — усмехнулся один из мужчин, самый симпатичный, но не менее пугающий.
— Брат, ты чего? Это жена Басаева, свадьба у них сегодня.
— Значит я женюсь на женщине заклятого врага.
***
Отчим продал меня за долги Черному Волку — самому опасному и жестокому властелину Кавказа. Но Волк не учёл одного: за рулем боевого болида я опаснее его пистолета. Я не стану молчаливой тенью в его замке. Я выбью свою свободу или сгорю вместе с ним.
Я выхожу из машины. Напротив дома стоит мой муж Андрей. Он не один. Рядом — молодая женщина. Она обнимает его за талию, прижимается всем телом. Он не отстраняется. Он целует её в висок. Тем самым жестом, которым всегда целует меня.
Я делаю шаг вперёд.
— Андрей?
Он резко оборачивается. Его лицо бледнеет.
— Вера?
Женщина выходит вперёд. В её глазах не испуг, а превосходство.
— А вы, видимо, та самая жена? — спрашивает она.
Я молчу.
— Меня зовут Ольга, — говорит она. — А это мой муж.
— Муж? — переспрашиваю я.
— Да, муж. Мы живём вместе. Здесь, в этой квартире. У нас всё по-настоящему. А вы... — она делает паузу, — а вы для него уже бывшая.
Я делаю шаг вперёд.
— Андрей?
Он резко оборачивается. Его лицо бледнеет.
— Вера?
Женщина выходит вперёд. В её глазах не испуг, а превосходство.
— А вы, видимо, та самая жена? — спрашивает она.
Я молчу.
— Меня зовут Ольга, — говорит она. — А это мой муж.
— Муж? — переспрашиваю я.
— Да, муж. Мы живём вместе. Здесь, в этой квартире. У нас всё по-настоящему. А вы... — она делает паузу, — а вы для него уже бывшая.
💛🤍💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛🤍💛
— Ты мне семь лет должна, Катя.
Я смотрю на мужчину, которого когда-то любила больше жизни, и понимаю: он не простил.
Семь лет назад я ушла от Марка Данилевского, потому что иначе было нельзя. Оставила ему два слова вместо правды и исчезла вместе с тайной, о которой он не должен был узнать никогда.
Теперь он снова стоит передо мной.
Всё такой же невозможный.
Всё такой же мой — до боли, до дрожи, до воспоминаний, которые я столько лет училась не трогать.
Только рядом со мной стоит шестилетний мальчик с его глазами.
И Марк уже смотрит не на меня.
— Катя, — произносит он страшно тихо. — Скажи мне, что я ошибаюсь.
— Ты мне семь лет должна, Катя.
Я смотрю на мужчину, которого когда-то любила больше жизни, и понимаю: он не простил.
Семь лет назад я ушла от Марка Данилевского, потому что иначе было нельзя. Оставила ему два слова вместо правды и исчезла вместе с тайной, о которой он не должен был узнать никогда.
Теперь он снова стоит передо мной.
Всё такой же невозможный.
Всё такой же мой — до боли, до дрожи, до воспоминаний, которые я столько лет училась не трогать.
Только рядом со мной стоит шестилетний мальчик с его глазами.
И Марк уже смотрит не на меня.
— Катя, — произносит он страшно тихо. — Скажи мне, что я ошибаюсь.
Я переехала одна и в первую же ночь выяснила, что у квартиры есть один недостаток: стена в спальне гораздо тоньше, чем обещал агент.
Соседа зовут Глеб. Он живёт за этой стеной, слышит больше, чем должен, и после нашего самого неловкого знакомства почему-то не становится человеком, которого хочется избегать.
Скорее наоборот.
Потом появляются два стука.
Два — «не спишь?». Два в ответ — можно говорить. Тишина — значит, сегодня нет.
Очень быстро я начинаю узнавать его голос даже шёпотом, шаги на лестнице — ещё до того, как поворачивается ключ, а ночи почему-то становятся самой интересной частью дня.
Всё ещё можно списать на тонкие стены. Наверное.
Соседа зовут Глеб. Он живёт за этой стеной, слышит больше, чем должен, и после нашего самого неловкого знакомства почему-то не становится человеком, которого хочется избегать.
Скорее наоборот.
Потом появляются два стука.
Два — «не спишь?». Два в ответ — можно говорить. Тишина — значит, сегодня нет.
Очень быстро я начинаю узнавать его голос даже шёпотом, шаги на лестнице — ещё до того, как поворачивается ключ, а ночи почему-то становятся самой интересной частью дня.
Всё ещё можно списать на тонкие стены. Наверное.
– Мама, что ты делаешь в постели моего мужа?
Мама сидит на моей стороне кровати. Прижимает простыню к груди, но одно плечо остается открытым. Рядом с ней Илья.
– Мам, – говорю я. – Зачем?
– Алиночка, я не хотела, чтобы…
– Что?
– Я не хотела тебя обидеть.
– Ты с ним спала?
Илья резко втягивает воздух.
– Алина, ты можешь меня выслушать?
– Я у мамы спрашиваю.
Она опускает глаза на блузку, комкает ее в руках.
– Прости меня.
Я рассказывала маме, что муж перестал меня замечать. Просила совета, плакала, верила каждому ее слову. А она в это время спала с ним.
Теперь я собираю вещи, а мама освобождает себе полку в моем шкафу. Меня просят не позорить семью, понять их чувства и не мешать чужому счастью.
Только я еще не знаю самого страшного: мама давно ждала, когда мой муж уйдет к ней. И заранее решила, почему я должна уступить.
«Ты еще молодая. У тебя будет другой».
Мужа я могу сделать бывшим. А как сделать бывшей собственную мать?
Мама сидит на моей стороне кровати. Прижимает простыню к груди, но одно плечо остается открытым. Рядом с ней Илья.
– Мам, – говорю я. – Зачем?
– Алиночка, я не хотела, чтобы…
– Что?
– Я не хотела тебя обидеть.
– Ты с ним спала?
Илья резко втягивает воздух.
– Алина, ты можешь меня выслушать?
– Я у мамы спрашиваю.
Она опускает глаза на блузку, комкает ее в руках.
– Прости меня.
Я рассказывала маме, что муж перестал меня замечать. Просила совета, плакала, верила каждому ее слову. А она в это время спала с ним.
Теперь я собираю вещи, а мама освобождает себе полку в моем шкафу. Меня просят не позорить семью, понять их чувства и не мешать чужому счастью.
Только я еще не знаю самого страшного: мама давно ждала, когда мой муж уйдет к ней. И заранее решила, почему я должна уступить.
«Ты еще молодая. У тебя будет другой».
Мужа я могу сделать бывшим. А как сделать бывшей собственную мать?
🏆 ЗАВЕРШЕНО🏆
‒ Научите меня боксировать! ‒ выпалила я, зайдя в кабинет владельца спортивного клуба «Нокаут». ‒ Я должна выиграть Кубок «Мама на ринге»!
Руслан Князев, когда-то чемпион по боксу, а ныне бизнесмен, отложил бумаги в сторону, снял очки и посмотрел на меня с удивлением.
‒ Вы ничего не попутали, девушка? ‒ переспросил он.
Перед «девушка» Князев сделал паузу, явно подбирая слово, чтобы не ранить мою утончённую женскую натуру 54-го размера.
После его вопроса мне следовало извиниться, развернуться и уйти.
Но я решилась и сделала Руслану Князеву предложение, от которого он не смог отказаться.
* Сразу скажу, романтик и интим я не предлагала!
Оно как-то само потом всё пошло не по плану…
‒ Научите меня боксировать! ‒ выпалила я, зайдя в кабинет владельца спортивного клуба «Нокаут». ‒ Я должна выиграть Кубок «Мама на ринге»!
Руслан Князев, когда-то чемпион по боксу, а ныне бизнесмен, отложил бумаги в сторону, снял очки и посмотрел на меня с удивлением.
‒ Вы ничего не попутали, девушка? ‒ переспросил он.
Перед «девушка» Князев сделал паузу, явно подбирая слово, чтобы не ранить мою утончённую женскую натуру 54-го размера.
После его вопроса мне следовало извиниться, развернуться и уйти.
Но я решилась и сделала Руслану Князеву предложение, от которого он не смог отказаться.
* Сразу скажу, романтик и интим я не предлагала!
Оно как-то само потом всё пошло не по плану…
– Пусти, Дан, – пытаюсь вырваться из его рук. – Ты мне никто!
Его пальцы железом смыкаются на моих плечах.
– Ошибаешься, малая! Что ты творишь? Зачем выходишь за него?
– Какое тебе дело? – отвечаю холодно. – Ты не захотел быть со мной! Теперь я принадлежу другому! А ты просто мой верный пес, который охраняет меня и не смеет трогать!
Он меняется в лице, и тут наши губы сталкиваются.
***
Когда-то бравый спецназовец сказал, что я слишком молодая и неопытная для него. Спустя год я выхожу замуж за кавказского олигарха, который более чем в два раза старше.
Казалось бы, начала новую жизнь, но мой жених нанимает моего бывшего моим же телохранителем.
Его пальцы железом смыкаются на моих плечах.
– Ошибаешься, малая! Что ты творишь? Зачем выходишь за него?
– Какое тебе дело? – отвечаю холодно. – Ты не захотел быть со мной! Теперь я принадлежу другому! А ты просто мой верный пес, который охраняет меня и не смеет трогать!
Он меняется в лице, и тут наши губы сталкиваются.
***
Когда-то бравый спецназовец сказал, что я слишком молодая и неопытная для него. Спустя год я выхожу замуж за кавказского олигарха, который более чем в два раза старше.
Казалось бы, начала новую жизнь, но мой жених нанимает моего бывшего моим же телохранителем.
— Ты правда ещё девочка, — сказал он хриплым от возбуждения голосом. — Ты знаешь, что это значит для тебя?
Я подняла на него глаза. В его взгляде не было привычной ухмылки. Только серьёзность и что-то, чего я не могла прочитать. Не умела.
— Что ты имеешь в виду?
Он убрал руку, но его взгляд остался на мне.
— У авторитетных людей есть правило, — сказал он ровно. — Жениться на девственнице. Это не просто традиция. Это доверие. Это знак, что женщина не принадлежала никому до тебя. Что она — только твоя.
Я смотрела на него и не могла поверить своим ушам.
— Ты... предлагаешь мне выйти за тебя замуж? — выдавила я.
Из игрушки в невесту.
Я подняла на него глаза. В его взгляде не было привычной ухмылки. Только серьёзность и что-то, чего я не могла прочитать. Не умела.
— Что ты имеешь в виду?
Он убрал руку, но его взгляд остался на мне.
— У авторитетных людей есть правило, — сказал он ровно. — Жениться на девственнице. Это не просто традиция. Это доверие. Это знак, что женщина не принадлежала никому до тебя. Что она — только твоя.
Я смотрела на него и не могла поверить своим ушам.
— Ты... предлагаешь мне выйти за тебя замуж? — выдавила я.
Из игрушки в невесту.
- З-зачем я здесь? - прерывисто шепчу я, глядя на мрачного незнакомца.
- Чтобы спасти моего сына.
- Но почему я?
- Потому что ты - его биологическая мать, - отвечает тот, сверля меня тяжелым взглядом.
- Это какая-то ошибка… Вы ошиблись! Клянусь! Я никогда не…
- Ты сделаешь все, что потребуется, либо… - мужчина многозначительно смотрит на меня. - Либо я превращу твою жизнь в ад, девочка… И не только твою.
И я ему верю… Он сможет.
Он тот, кто держит в страхе весь город, кто известен своей жестокостью, кто не терпит слова “нет”...
Почему он утверждает, что я - мать его сына, если я никогда не была беременна?!
ХЭ
- Чтобы спасти моего сына.
- Но почему я?
- Потому что ты - его биологическая мать, - отвечает тот, сверля меня тяжелым взглядом.
- Это какая-то ошибка… Вы ошиблись! Клянусь! Я никогда не…
- Ты сделаешь все, что потребуется, либо… - мужчина многозначительно смотрит на меня. - Либо я превращу твою жизнь в ад, девочка… И не только твою.
И я ему верю… Он сможет.
Он тот, кто держит в страхе весь город, кто известен своей жестокостью, кто не терпит слова “нет”...
Почему он утверждает, что я - мать его сына, если я никогда не была беременна?!
ХЭ
— Ты специально меня привез сюда, чтобы унизить как можно сильнее? В лесу я была хозяйкой, а здесь хуже грязи! — всхлипываю я, размазывая тушь. Вот же, никак не привыкну, что тут даже плакать нельзя по-человечески.
— Нет, это твоя бабка настояла! Ты же сама помнишь ее условие — я забираю тебя в столицу, а ты помогаешь мне вылечиться! — равнодушно отвечает босс.
— Но я же помогаю тебе! Неужели у тебя нет ко мне никакого чувства жалости?
Мужчина подходит вплотную и несильно сдавливает мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза.
— Жалости? Нет, но у меня есть кое-какие другие чувства, моя личная маленькая ведьмочка-помощница!
— Нет, это твоя бабка настояла! Ты же сама помнишь ее условие — я забираю тебя в столицу, а ты помогаешь мне вылечиться! — равнодушно отвечает босс.
— Но я же помогаю тебе! Неужели у тебя нет ко мне никакого чувства жалости?
Мужчина подходит вплотную и несильно сдавливает мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза.
— Жалости? Нет, но у меня есть кое-какие другие чувства, моя личная маленькая ведьмочка-помощница!
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги