Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
Я возвращаюсь на Сицилию, чтобы выйти замуж. Вместо венчания – кровь на камнях церкви. Жених убит. И чтобы предотвратить войну кланов, старейшины решают: я должна стать общей невестой двух братьев Мореско – Энцо и Дамиано.
Они увозят меня на остров, где нет выхода.
Энцо – холодный и властный, Дамиано – яростный и беспощадный.
Я ненавижу их за украденную жизнь и свободу, боюсь их силы, но с каждым днем все яснее понимаю: в этом мире они – моя единственная защита.
Теперь я принадлежу им обоим. По крови. Без права на «НЕТ»
Они увозят меня на остров, где нет выхода.
Энцо – холодный и властный, Дамиано – яростный и беспощадный.
Я ненавижу их за украденную жизнь и свободу, боюсь их силы, но с каждым днем все яснее понимаю: в этом мире они – моя единственная защита.
Теперь я принадлежу им обоим. По крови. Без права на «НЕТ»
— Ты не разведёшься с моим сыном, пока я жива! — кричала свекровь на лестничной площадке. — Он вернётся домой. И ты откроешь дверь. Он будет жить здесь со своей женщиной.
А я стояла по другую сторону двери и впервые ясно понимала: мужа больше нет. Есть человек, который полгода жил двойной жизнью, сделал ребёнка другой женщине и теперь вместе с матерью пытается лишить меня имущества.
Сначала начались скандалы. Потом угрозы. А потом он решил ударить туда, где больнее всего — по моему салону. Но он не учёл одну вещь. Я была не одна. Рядом были подруги — те самые, которые не дают упасть, когда предают самые близкие. В тот вечер мы закрыли дверь, налили чай и начали рисовать план войны.
А я стояла по другую сторону двери и впервые ясно понимала: мужа больше нет. Есть человек, который полгода жил двойной жизнью, сделал ребёнка другой женщине и теперь вместе с матерью пытается лишить меня имущества.
Сначала начались скандалы. Потом угрозы. А потом он решил ударить туда, где больнее всего — по моему салону. Но он не учёл одну вещь. Я была не одна. Рядом были подруги — те самые, которые не дают упасть, когда предают самые близкие. В тот вечер мы закрыли дверь, налили чай и начали рисовать план войны.
У Лиды трое детей, бывший муж без алиментов и полное ощущение, что жизнь закончилась. У Андрея — пустая квартира, холодный характер и привычка держать всех на расстоянии. Случайная встреча в кофейне, где дети приняли незнакомца за отца, могла остаться просто неловким моментом. Но когда Лиде становится некуда идти, Андрей предлагает кров — и постепенно чужая семья становится для него единственным местом, где он хочет быть.
...Вот и сейчас, когда она, наконец-то, объявилась, я ахнула. Элка была не одна, и не с текущим мужем (он у нее был четвертым), а с Кирой, вторым бывшим мужем, которого она когда-то увела у Наташки.
…Все проходит, и это в прошлом. Когда-то Наташка сильно любила Кирилла. Тот отвечал взаимностью. Дело шло к свадьбе. Мы все тогда учились в разных институтах и виделись нечасто. У меня тогда тоже был уже Сережа, а Элеонора вообще была мужниной женой – первой вышла замуж. На какой-то праздник решили собраться вместе, парами. Танцевали, веселились, ничто, как говорится, не предвещало. Только после этого вечера Кирилл стал появляться все реже и реже у Наташки, а потом и вовсе пропал. Однажды ко мне пришла бледная Наташка, с измученным видом. Она упала в кресло и заплакала.
…Все проходит, и это в прошлом. Когда-то Наташка сильно любила Кирилла. Тот отвечал взаимностью. Дело шло к свадьбе. Мы все тогда учились в разных институтах и виделись нечасто. У меня тогда тоже был уже Сережа, а Элеонора вообще была мужниной женой – первой вышла замуж. На какой-то праздник решили собраться вместе, парами. Танцевали, веселились, ничто, как говорится, не предвещало. Только после этого вечера Кирилл стал появляться все реже и реже у Наташки, а потом и вовсе пропал. Однажды ко мне пришла бледная Наташка, с измученным видом. Она упала в кресло и заплакала.
- Прошу прощения, мы тут с моей девушкой были недавно. Она очки забыла.
- Это которая не может определиться троечку или четвёрочку хочет?
- Она самая.
Я слушаю разговор и с каким-то торможением понимаю, что знаю голос визитёра. Это же мой Андрей! Ах ты, скотина!
Хватаю с кушетки рубашку, быстро надеваю, удивляясь, что она какая-то слишком свободная, да и ладно. Выхожу из-за ширмы, застёгивая верхние пуговицы.
- Спасибо большое, - говорит Андрей, отходя к двери спиной.
Это он. Предатель чёртов. Он видит меня и замирает на месте.
- Так значит, на мой шрам у тебя денег нет, а какой-то подстилке ты оплачиваешь силикон? – цежу сквозь зубы.
- Малыш…
- Дайте, что не жалко, - обращаюсь к врачу, протягивая к нему руку.
Он как-то странно на меня смотрит, но вкладывает в мою ладонь массивный степлер.
Замахиваюсь, бросаю.
- Мась, нашли?
В проёме двери показывается блондинка с губами-уточками. Андрей приседает. И степлер прилетает ей прямо в лоб.
- Это которая не может определиться троечку или четвёрочку хочет?
- Она самая.
Я слушаю разговор и с каким-то торможением понимаю, что знаю голос визитёра. Это же мой Андрей! Ах ты, скотина!
Хватаю с кушетки рубашку, быстро надеваю, удивляясь, что она какая-то слишком свободная, да и ладно. Выхожу из-за ширмы, застёгивая верхние пуговицы.
- Спасибо большое, - говорит Андрей, отходя к двери спиной.
Это он. Предатель чёртов. Он видит меня и замирает на месте.
- Так значит, на мой шрам у тебя денег нет, а какой-то подстилке ты оплачиваешь силикон? – цежу сквозь зубы.
- Малыш…
- Дайте, что не жалко, - обращаюсь к врачу, протягивая к нему руку.
Он как-то странно на меня смотрит, но вкладывает в мою ладонь массивный степлер.
Замахиваюсь, бросаю.
- Мась, нашли?
В проёме двери показывается блондинка с губами-уточками. Андрей приседает. И степлер прилетает ей прямо в лоб.
Однажды ночью принцесса Элисса сбежала из золотой клетки прямо в Запретный лес. Там, где по законам сказок её должна была ждать гибель, её ждал он — светловолосый эльфийский принц, чьё сердце оказалось не таким уж каменным. Эта история — не про спасение прекрасной девы. Она про выбор. Про страх и доверие. Про то, как трудно стать своей среди чужих. И про любовь, которой не нужны слова — только тихие вечера под цветущим деревом и чья-то рука в твоей.
- У меня есть еще одна женщина. Подчеркну – это не предательство.
- А как тогда ты назовешь свои измены?
Лицо его перекосило.
- К чему такие громкие слова? Мужчина может изменять телом, но не предавать. Женщина может не изменять, но уйти, и именно это будет предательством. Я знаю, что ты не такая. Не совершишь необдуманных поступков. Ты же идеальная, - хмыкает высокомерно. – Но идеальная, не значит желанная.
- Как давно?
- Несколько лет. Сохранение семьи – единственный выход. София, ну, включи голову. Не сжигаю мосты, как видишь. Услышь главное. Я никуда не ухожу. Продолжу тебя содержать, как и прежде. У мальчишек будет отец. Никто не виноват в том, что чувства прошли, но я предлагаю оптимальный для всех вариант. Крушить не строить.
Я предпочла все разрушить и подала на развод после двадцати лет брака, не думая ни о чем.
Прошло три года. Построила все с нуля, но он вновь появился в моей жизни и увидел меня с дочкой…
- А как тогда ты назовешь свои измены?
Лицо его перекосило.
- К чему такие громкие слова? Мужчина может изменять телом, но не предавать. Женщина может не изменять, но уйти, и именно это будет предательством. Я знаю, что ты не такая. Не совершишь необдуманных поступков. Ты же идеальная, - хмыкает высокомерно. – Но идеальная, не значит желанная.
- Как давно?
- Несколько лет. Сохранение семьи – единственный выход. София, ну, включи голову. Не сжигаю мосты, как видишь. Услышь главное. Я никуда не ухожу. Продолжу тебя содержать, как и прежде. У мальчишек будет отец. Никто не виноват в том, что чувства прошли, но я предлагаю оптимальный для всех вариант. Крушить не строить.
Я предпочла все разрушить и подала на развод после двадцати лет брака, не думая ни о чем.
Прошло три года. Построила все с нуля, но он вновь появился в моей жизни и увидел меня с дочкой…
Её выдали замуж, чтобы закрыть ошибку отца. Его — чтобы укрепить позиции семьи. Равный союз, холодный расчёт и никаких иллюзий.
Он привык контролировать всё. Она — не привыкла подчиняться.
Этот брак должен был стать гарантией стабильности. Но когда давление выходит за пределы дома и удар пытаются нанести через неё, становится ясно: она — не слабое место.
Он привык контролировать всё. Она — не привыкла подчиняться.
Этот брак должен был стать гарантией стабильности. Но когда давление выходит за пределы дома и удар пытаются нанести через неё, становится ясно: она — не слабое место.
— Валентина Кирилловна, — начинает Сашка, заводила одиннадцатого класса, — чтоб мэр точно денег дал на ремонт, надо танцевать стриптиз!
— Парень дело говорит, — раздаётся насмешливый голос сбоку.
Оборачиваюсь: мужчина холёный, как бабушкин кот Мефодий, в чёрном пальто и костюме.
— Вам чего? — строго спрашиваю я. — Здесь репетиция!
— Люблю самодеятельность, знаете, — он подходит ближе. — И стриптиз.
— За стриптизом — в цирк, клоуна на замену ищут.
— Ладно, ладно, — поднимает он руки в примирительном жесте. — Признаю поражение. Я новый попечитель школьного фонда. И я здесь, чтобы помочь с ремонтом.
И тут Сашка выдаёт:
— А я его вспомнил! У него бутики «Принц», и он типа бандит!
— Парень дело говорит, — раздаётся насмешливый голос сбоку.
Оборачиваюсь: мужчина холёный, как бабушкин кот Мефодий, в чёрном пальто и костюме.
— Вам чего? — строго спрашиваю я. — Здесь репетиция!
— Люблю самодеятельность, знаете, — он подходит ближе. — И стриптиз.
— За стриптизом — в цирк, клоуна на замену ищут.
— Ладно, ладно, — поднимает он руки в примирительном жесте. — Признаю поражение. Я новый попечитель школьного фонда. И я здесь, чтобы помочь с ремонтом.
И тут Сашка выдаёт:
— А я его вспомнил! У него бутики «Принц», и он типа бандит!
— Слушай, Вика, — начала я. — Давай без этих светских игр. Ты спишь с моим мужем?
Повисла звенящая тишина. Она повернулась ко мне, и в ее глазах вместо ожидаемого испуга или возмущения мелькнуло что-то похожее на облегчение.
— Алиса, — выдохнула она, — я думала, ты никогда не спросишь прямо. Этот цирк уже всех утомил.
— То есть ты не собираешься отрицать? — мой голос охрип. Я готовилась к бою, а меня встретили с распростертыми объятиями.
— А смысл? — она пожала плечами. — Ты же умная женщина. Видишь, что происходит. Я переехала в ваш дом. Я контролирую финансы компании. Давид со мной советуется.
— Он с тобой советуется, потому что ты его любовница, — процедила я. — Это временно.
— О, нет, — она рассмеялась. — Ты ошибаешься. Я не просто любовница. Я проект «Новая жизнь Давида». А ты, прости за грубость, проект «Старый декор». Декор выкидывают, когда он надоедает или когда появляется что-то более современное.
Повисла звенящая тишина. Она повернулась ко мне, и в ее глазах вместо ожидаемого испуга или возмущения мелькнуло что-то похожее на облегчение.
— Алиса, — выдохнула она, — я думала, ты никогда не спросишь прямо. Этот цирк уже всех утомил.
— То есть ты не собираешься отрицать? — мой голос охрип. Я готовилась к бою, а меня встретили с распростертыми объятиями.
— А смысл? — она пожала плечами. — Ты же умная женщина. Видишь, что происходит. Я переехала в ваш дом. Я контролирую финансы компании. Давид со мной советуется.
— Он с тобой советуется, потому что ты его любовница, — процедила я. — Это временно.
— О, нет, — она рассмеялась. — Ты ошибаешься. Я не просто любовница. Я проект «Новая жизнь Давида». А ты, прости за грубость, проект «Старый декор». Декор выкидывают, когда он надоедает или когда появляется что-то более современное.
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги