Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

— Пошел ты, Богачев! Ты ни за что не сможешь отсудить у меня дочь! — выкрикиваю я, глядя в бесстыжие глаза бывшего мужа.
— Ошибаешься, милая. И дочь, и имущество. Мой адвокат уже подготовил все бумаги. А ты слишком нестабильна в последнее время, — усмехается он, поглаживая живот своей беременной любовницы.
— Арина, ты действительно слишком эмоциональна. Зачем так нервничать? — жеманно произносит она, тяжело вздыхая. — Малышке у нас будет лучше.
— Закрой свой рот! Тебя никто не спрашивал, — сквозь зубы бросаю я, а затем обращаюсь к бывшему: — И неважно, кто твой адвокат. Закон на моей стороне.
Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но, сделав несколько шагов, застываю на месте, потому что за спиной раздается до боли знакомый голос.
— Егор Андреевич, добрый день. Прошу прощение за задержку. Мы можем приступить к обсуждению дела.
Я медленно поворачиваюсь и в ужасе смотрю на подошедшего к сладкой парочке мужчину — его адвоката. Нет. Только не он. Только не Денис Громов.

- Что вы решили? Вы с женой заберете ребенка к себе после родов?
- Нет, мы его не возьмем, Ярослава. Ты родишь, мы сделаем тест ДНК и если он на самом деле Соболев, то я тебе помогу, будешь растить его в доме Ильи. Даже, если твой сын от моего брата, никаких прав на его имущество ты не имеешь, я тебе уже говорил. Просто сиди тихо и занимайся своим делом, раз уж залетела и оставила ребёнка, чья фамилия ещё под вопросом.
Мужчина, чьи глаза были холодны, как лёд, медленно поднялся и направился к двери.
- За что вы меня так ненавидите? - выстрелил ему в спину глупый вопрос.
Он ушёл, не удостоив её ответа, оставив девушку за своей спиной лить горькие слезы обиды.
- За то, что я непутёвая Славка. - тихо всхлипнула она, гладя себя по животу. - Зато ты Соболев, тебе нечего бояться.
Она была в этом более, чем уверена, ведь в её жизни было всего двое мужчин, и оба Соболевы. Только старший велел ей об этом помалкивать. Она и молчала, слишком стыдно было об этом говорить.

- Ты что, издеваешься? Вот ЭТО будет вместо тебя? Так, Глеб, ты ногу сломал, а не помер. Мне вот ЭТО оно вместо тебя не нужно. Она же старая, только в пустую квохтать будет, и в суп не пустишь, жесткая.
Выпаливает женоненавистник и циник, а заодно и мой будующий босс, когда понимает, что я буду с ним работать, а потом сбрасывает вызов.
- Господи, за что же мне такое наказание? Вокруг одни дурные бабы. Пошли мне хоть одного мужика, - и смотрит еще вверх. - Значит, Иванченко? - спрашивает у меня, и я киваю. - Специалист по антикризисному управлению, - снова киваю. - Разведенка престарелая, явно истеричка, ни на что не годная. И он еще тебя рекомендует?
- Как видите, - спокойно отвечаю ему, чем явно раздражаю, не оправдывая ожиданий.
- Ну, пошли, Иванченко. Поговорим. А то, может, передумаете и...
- Пойдете нянчить внуков? - заканчиваю за него. - Нет, Роберт Александрович, я сюда пришла работать. Поэтому…
- С этой работой может справиться только мужик. Так что сейчас ты вот это все

— Ну привет, — Карим усмехается и кроме жестокости я в этом ничего не вижу.
Хотя чего я могла бы ожидать от человека, который четыре года назад отправил меня на аборт не моргнув и глазом.
— Позвольте пройти, — проще всего сделать вид, что я вообще его не знаю.
На нём форма. Он явно не санитар и не фельдшер. А сегодня вся больница на ушах, что приедет городской хирург. Видимо доучился... в отличие от меня.
Он высится над нами как сам дьявол, сверлит взглядом макушки моих девочек.
Вид такой будто он призрака увидел. Он даже бледнеет.
— Ты же аборт сделала, — глухо говорит он.
— Прости, ты наверное на это очень рассчитывал, но я решила иначе.
— Решила? И МНЕ не сказала? Я их отец.
Девочки выворачиваются, поднимают на Карима головы.
— Отец? Это новая игра? — шепчет дочка.
— Игры закончились, — жёстко обрывает он. — В мой кабинет. Живо!

— Можно мне сегодня уйти пораньше? — едва ворочая языком, спрашиваю, впервые за все время не решаясь посмотреть ему в глаза.

— Зачем? — кажется, удивляется даже, брови вскидывает.

Действительно, зачем? У меня же не может быть никаких дел, никакой жизни, она вся вокруг него должна крутиться.

— У меня дела, — отвечаю уклончиво.

— Какие? — бросает сухо и, мазнув по мне все тем же равнодушным взглядом, снова утыкается в документы.

Ну не сволочь?

— Личные.

— Личные? — ну надо же, я снова сумела привлечь его внимание.

— Да, личные.

— Для личных дел, Маша, существует внерабочее время.

— А у меня его и нет, вы отлично об этом позаботились.

— И твоя зарплата это отлично компенсирует, или я ошибаюсь? К тому же ты знала, на что идешь и тебя все устраивало, что изменилось? — усмехается криво, немного надменно даже.

Совсем ничего, я всего-то вспомнила в подробностях ночь, о которой ты, похоже, успел забыть.

Муж изменил мне с моей богатой подругой и сделал ей предложение.
А я начала новую жизнь и устроилась работать секретарем в очень крупную компанию.
Правда, всё пошло наперекосяк. Я рассчитывала на другое место! Но меня назначили личной помощницей нашего генерального диктатора и тирана.
Он требовательный, непреклонный и бездушный. Он руководит компанией жесткой рукой и терпеть не может разведенных женщин.
Меня он, похоже, возненавидел с первого взгляда. Или нет?

— Ты с любовницей ставил мне оценки, — дрожали мои губы. — О том насколько я хорошая жена.
— Это всего лишь шутка, — мягко улыбнулся муж и провел пальцами мне по волосам. — Но если ты не постараешься быть образцовой супругой, то я посчитаю сколько раз твои оценки были неудовлетворительными…
— Лучше разведись со мной… — шепнула.
— Мы можем развестись, — муж смотрел в глаза, злился. — А можем оставить все как есть, но обещай, что станешь достойной женой миллионера Астратова.
Нашему браку десять лет. А сынишке пару месяцев. На приеме в честь рождения сына я познакомилась с любовницей мужа и узнала, что брак мой давно всего лишь на бумаге, ведь любовь у супруга с другой.
— Ты подумай над своим поведением, — муж тряхнул ключами от нашей спальни. — А я пока отвезу Ладу домой. Не образумишься, я останусь у нее ночевать…
— Не смей запирать нас! Мы с сыном…

— Я всё знаю, Игорь, — сказала я тихо. — Про неё. Я видела вас вчера.
Он молчал секунду. Потом его лицо переменилось.
— Ну и что? — бросил он.
Я не поверила своим ушам.
— В смысле — «ну и что»?
— В прямом, — он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. — Ну увидела. Ну да, у меня есть другая. И что с того?
— Игорь…
— Что «Игорь»? — он повысил голос. — Ты думала, я буду перед тобой на коленях ползать? Умолять простить? Да пошла ты.
— Ты… ты серьёзно? — выдавила я.
— Абсолютно, — он подался вперёд, глядя мне прямо в глаза. — Знаешь, Ольга, сколько я это терпел? Четыре месяца. Четыре месяца кошмара. Твои процедуры, твои врачи, твоё вечное нытьё. «Ой, болит», «ой, не могу», «ой, помоги». Меня тошнит уже от тебя и твоей поломанной ноги!
Каждое слово было как пощёчина.
— А что я? — перебил он. — Я что, должен был сидеть с тобой и смотреть, как ты мучаешься? Должен был жертвовать своей жизнью? Да нет, Ольга. Я живой человек. Я хочу нормальную женщину. А не калеку.

— Ты теперь моя, преподша.
— Фролов! Отпустите меня, живо!
— О нет... — горячее дыхание на моей шее, мажор еще сильнее вжимает меня в холодную стену, — Сегодня же ты снова окажешься подо мной!

Я думала, что одна порочная ночь останется только воспоминанием.
Но ошибалась.
Теперь он - мой студент. Наглый мажор, который не знает слово "нет".
Он играет со мной.
Жёстко. Опасно. На грани.
Что будет, когда все узнают правду?


#Мат и очень откровенно, СТРОГО 18+!!!

ИСТОРИЯ САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ. Можно читать отдельно!

– Она будет мне лучшей женой, чем ты, Анна, и сможет родить для меня наследника, – с этими словами любимый муж вычеркивает меня из жизни.
Легко меняет на ту, что моложе, ярче и больше соответствует его кругу.

Дамир Юсупов – жесткий, властный, бескомпромиссный бизнесмен.
Безжалостен к конкурентам, он также безжалостно списывает и меня, как негодный актив.
Я ухожу, но оставляю ему на прощание след от своей ладони на лице.
Так и не рассказываю о крохотном счастье, которое уношу под сердцем.

Я справилась и без него – выстояла и собрала жизнь по осколкам, но кто бы мог подумать, что через пять лет жизнь столкнет нас вновь.
И он – единственный, к кому я смогу обратиться за помощью, ведь на кону большее чем моя гордость и старые обиды.
Гораздо большее…