Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

ЗАВЕРШЕНО!
- Я беременна от твоего мужа. Я сделала то, чего не смогла за столько лет ты, жалкая пустышка.
Она смотрит на меня хищно, словно хочет впитать в себя всю мою боль от подобной новости.
Но неожиданно для самой себя я начинаю хохотать.
И нет, я не сошла с ума.
- Ну иди, обрадуй его скорее, - напутствую ту, кого называла своей сестрой.
- Что смешного? – скалится она злобно, недовольная моей реакцией.
Но черта с два я ей расскажу и испорчу такой сюрприз, какой ожидает этих двух предателей.
Ведь мне известно то, о чем сестрица не подозревает.
И я в долгу не останусь.
Теперь больно будет этим двоим.

— София! Ты совсем охренела?! — он рычит, пытаясь стереть сок с лица.
— Да! Когда поверила тебе!
— Ну и катись, вечная недотрога!
— Это я недотрога? — вспыхивает дикий эльфик.
Она, отступая, натыкается на меня. Ее спина касается моей груди. Девушка оборачивается. Ее взгляд, полный слез, стыда и безумной отваги, впивается в меня. Я вижу в нем отражение собственного одиночества, ту самую боль, которую я ношу в себе годами, но тщательно скрываю.
И я понимаю. Я уже не просто наблюдатель. Я — соучастник.
— Простите, дедушка, — ее голос дрожит, но в нем сталь. — Сыграйте в моего любовника? Пожалуйста?
И прежде чем я успеваю что-то сообразить, она встает на цыпочки, хватает меня за плечи и целует.

– Оля, я мужик, и у меня есть потребности! – кричит муж и натягивает штаны.
– Да уж вижу, – презрительно бросаю, зажимая рот от накатывающих приступов тошноты.
«Потребностями» муж скромно назвал мерзость, которой он с клиенткой занимался в подсобке нашей клиники.
Разворачиваюсь и ухожу – страдать и плакать не будут, хоть после такого мне и придется собирать самооценку по кусочкам…

- Босс, а давайте мы с вами станем родителями?
- Немного неожиданно, Лада Геннадьевна.
- Я понимаю, Андрей Богданович. Давайте вы подумаете, а я к вам попозже зайду.
- Стоять, – и он перехватывает меня за талию, захлопнув перед носом дверь.
- Вы меня пугаете.
- Это взаимно, когда предлагаешь между встречами срочно заделать ребёнка.
- Вы всё не так поняли, Андрей Богданович.
~~~
В отчаянии предложила боссу фиктивный брак, чтобы решить свою проблему. Вот только никак не ожидала от него ТАКОГО встречного предложения...

- Хотел спросить, что ты делаешь в этой дыре.
- А ты не заметил? Полы мою… Ещё вопросы есть?
Бывший муж, он же новый владелец завода, окидывает меня взглядом с ног до головы и качает головой, будто сам не верит тому, что мы встретились и разговариваем.
Я стою с ведром и тряпкой в рабочей робе, а он в деловом костюме стоимостью в мою годовую зарплату.
Не хочу его не видеть, не слышать, но вечером он стучится в мою дверь.
- Что, Лёшенька, решил, наконец, сына своего заехать проведать? – бросает моя мама.
На лице бывшего написано глубокое потрясение. Он смотрит на меня горящим взглядом, пронизывающим насквозь.
- Сына? – переспрашивает он. – У меня есть сын?

Я двенадцать лет была удобной.

Я варила свекрови кофе так, как она любит. Писала за неё отчёты, потому что «у тебя хороший слог». Сидела в третьем ряду и хлопала, когда ей вручали статуэтку. Подписывала всё, что муж клал передо мной, — не читая, потому что зачем читать, если это твоя семья.

А когда врачи сказали, что ей осталось восемь месяцев и нужен живой донор, — я легла на стол. Не думая. Не торгуясь.

Я не жалею об этом до сих пор. Печень работает. Женщина живёт.

Я жалею только о том, что меня не спросили.

Потому что они уже всё знали. Знали, что будет развод. Знали, что есть другая и что она беременна. Знали — и молчали ровно до того дня, пока из меня не достали то, что им было нужно.

Мне не соврали ни разу. Со мной просто не разговаривали — так не разговаривают с вещью, когда решают, куда её переставить.

Пять лет — огромный срок.
За пять лет дети успевают родиться, научиться сидеть, ходить, говорить, разбивать коленки, спорить, читать по слогам и тайком запускать дроны на чужую территорию.
За пять лет можно забыть человека.
Наверное.
У меня не получилось.
Эльдар Галеев изменился.
Стал старше, конечно. Жёстче. Волосы короче, плечи шире, на виске тонкий светлый шрам, которого раньше не было.
Но мне не надо разглядывать его, чтобы узнать.
Я и голос узнала.
— Лада?

— Юля. Послушай. Это не то, что ты… — Он осекается. Даже у него не поворачивается язык договорить эту пошлость. — Что ты собираешься делать?
— Я подаю на развод.
Он смеётся.
— На развод. Юля. Ну куда ты пойдёшь? А? Ты серьёзно? У тебя даже работы нет. Ты пятнадцать лет дома сидишь. Что ты умеешь? Сырники жарить? — Он наклоняется ближе. — На что ты жить собираешься? На что детей поднимать? Всё, что у тебя есть, — оно моё. Ты без меня — никто.
Каждое слово — как пощёчина. Но мне не больно.
Потому что он только что показал мне себя настоящего. Всего, до дна. И этого человека мне не жалко терять.
— Проживу, — говорю я. — Как-нибудь проживу, Денис.
Я открываю дверь машины. Оборачиваюсь.
— Главное — не с тобой.
***
Они играли мной, как пешкой. Двигали по своей доске, уверенные, что мной можно пожертвовать, что я — мелкая фигурка, разменная монета в чужой партии.
Они забыли одно-единственное правило.
Пешка, которая прошла свой путь до конца, становится королевой.

❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Что... что это было, Сергей? Что они говорили? Сын? Шесть лет? Это правда?
Он смотрит на меня так, будто я не его жена, а подчиненный, допустивший грубейшую ошибку.
— Твое дело — поддерживать мой авторитет Адмирала. А не подслушивать сплетни за дверями.
—Весь городок, говорят, в курсе! У тебя есть ребенок? От другой женщины? Ответь мне!
Он делает шаг ко мне.
— Да. Есть сын. Ему шесть лет. Его зовут Артем. И любовница тоже есть.
Каждое слово — как удар ножом. Точный, расчетливый, в самое сердце.
— Как... — я задыхаюсь. — Как ты мог? Все эти годы... Я ждала тебя... Я верила... Мы пытались завести ребенка! А у тебя уже был...
— Ты мне ребенка не родила, — перебивает он четко, отчеканивая каждое слово. — Десять лет. Врачи, процедуры, потраченные деньги. Результата ноль. Мне нужен наследник. Продолжение фамилии. Раз ты не справилась — я нашел того, кто справился. Да еще и заводить мне его было приятнее, чем с тобой!

— Сбежавшая невеста, — произносит Новиков медленно. — Интересно. Бросила жениха, семью, стабильность… ради чего? Ради возможности мыть полы в моем офисе?
— Ради возможности дышать! — вдруг вырывается у меня, и я сама пугаюсь этой вспышки. — Ради выбора. Даже если этот выбор — мыть ваши полы.
Мужчина смотрит на меня после этой тирады. Молчит. Сейчас он выгонит меня.
Но тот говорит:
— Беглецов я ценю. У них нет права на ошибку. Это делает их… податливым материалом.
Он встает, подходит к окну, снова поворачивается ко мне спиной.
— Вы начнете завтра. В семь утра. Позже — не приходите. Вы — на побегушках. Кофе, документы, поручения. Вас будут ломать. Вас будут унижать клиенты и коллеги. Вы будете спать по четыре часа и ненавидеть этот город, эту работу и меня. — Он оборачивается. Его взгляд — ледяной вызов. — — Выдержите год — начнете расти. Получите шанс стать кем-то. Нет — мир вас съест без остатка. Согласны?