Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «skachat»
Едва дверь за ними захлопывается, я отшатываюсь от мужа, даже стоять рядом с ним мне неприятно!
— Нам надо поговорить, — бросаю я и иду в гостиную.
— О, мне уже страшно, — нервно посмеивается муж.
Я сажусь за стол и указываю ему место напротив. Мы сидим по разные стороны стола, как оппоненты на выборах.
— Что случилось? — спрашивает он с невинным видом.
Я собираю волю в кулак. Хочется орать и вопить, ругаться и драться, располосовать эту наглую, ухмыляющуюся рожу ногтями, расколотить всю посуду и вышвырнуть его вещи за порог. Но… так он поймёт, насколько мне больно, а я не хочу доставлять ему такого удовольствия. Не хочу, чтобы знал, как сильно ранил меня! Тем более что остаётся ещё малюсенький шанс, что всё это недоразумение.
— Вера приходила, — говорю коротко, внимательно наблюдая за его реакцией.
— И что? — мускул на его лице дернулся, в глазах появилась настороженность.
— Алименты требовала, — продолжаю я.
— Вот идиотка, — вполголоса ругается муж.
— Кто? — спраш
— Нам надо поговорить, — бросаю я и иду в гостиную.
— О, мне уже страшно, — нервно посмеивается муж.
Я сажусь за стол и указываю ему место напротив. Мы сидим по разные стороны стола, как оппоненты на выборах.
— Что случилось? — спрашивает он с невинным видом.
Я собираю волю в кулак. Хочется орать и вопить, ругаться и драться, располосовать эту наглую, ухмыляющуюся рожу ногтями, расколотить всю посуду и вышвырнуть его вещи за порог. Но… так он поймёт, насколько мне больно, а я не хочу доставлять ему такого удовольствия. Не хочу, чтобы знал, как сильно ранил меня! Тем более что остаётся ещё малюсенький шанс, что всё это недоразумение.
— Вера приходила, — говорю коротко, внимательно наблюдая за его реакцией.
— И что? — мускул на его лице дернулся, в глазах появилась настороженность.
— Алименты требовала, — продолжаю я.
— Вот идиотка, — вполголоса ругается муж.
— Кто? — спраш
РОМАН. ЗАКОНЧЕН
За ужином муж признался мне в измене!
— Всё умерло, Лена. И ты в этом виновата не меньше.
Вот тут меня начинает бомбить.
— Я?! Виновата, что ты кобель и предатель?!
— Ты на себя посмотри, — спокойно говорит он. — Ты вообще видела себя со стороны? Ты же причёску уже с десяток лет не меняла! Сейчас столько технологий — могла бы грудь себе сделать, губы… но ты лентяйка! Только работа, дом, да шитьё твоё дурацкое! Ты угасла, Лена. Ты стала неинтересной.
— Ты мне это сейчас серьёзно говоришь?!
— Абсолютно. Илона совсем другая. Она молодая, упругая, ухоженная.
Всегда готова к сексу. А ты — пресная, — он встаёт из-за стола, вытирает губы салфеткой. — И готовишь невкусно.
Ну это уже слишком!
Хватаю тарелку с недоеденным пюре и гуляшом — и припечатываю ею в породистое лицо этого блудливого мужика.
— Пошёл вон! Пока я об башку тебе эту тарелку не разбила!
За ужином муж признался мне в измене!
— Всё умерло, Лена. И ты в этом виновата не меньше.
Вот тут меня начинает бомбить.
— Я?! Виновата, что ты кобель и предатель?!
— Ты на себя посмотри, — спокойно говорит он. — Ты вообще видела себя со стороны? Ты же причёску уже с десяток лет не меняла! Сейчас столько технологий — могла бы грудь себе сделать, губы… но ты лентяйка! Только работа, дом, да шитьё твоё дурацкое! Ты угасла, Лена. Ты стала неинтересной.
— Ты мне это сейчас серьёзно говоришь?!
— Абсолютно. Илона совсем другая. Она молодая, упругая, ухоженная.
Всегда готова к сексу. А ты — пресная, — он встаёт из-за стола, вытирает губы салфеткой. — И готовишь невкусно.
Ну это уже слишком!
Хватаю тарелку с недоеденным пюре и гуляшом — и припечатываю ею в породистое лицо этого блудливого мужика.
— Пошёл вон! Пока я об башку тебе эту тарелку не разбила!
Минерва Иден — ослепительная светская львица, кукла в шелках и бриллиантах, от одной улыбки которой тают мужчины.
Кристиан Бэдфорд, герцог Ротсей, — мрачный шотландец с тенью прошлого, в котором умерла вера в женщин.
Их встреча — случайность, их помолвка — скандал, их брак — вынужденный шаг.
Сможет ли первая красавица Лондона растопить сердце холодного горца? Сможет ли герцог не поддаться чарам девушки, что так похожа на ту, что однажды его предала?
Кристиан Бэдфорд, герцог Ротсей, — мрачный шотландец с тенью прошлого, в котором умерла вера в женщин.
Их встреча — случайность, их помолвка — скандал, их брак — вынужденный шаг.
Сможет ли первая красавица Лондона растопить сердце холодного горца? Сможет ли герцог не поддаться чарам девушки, что так похожа на ту, что однажды его предала?
Кто бы мог подумать, что один не самый обычный урок в элитной московской школе забросит меня, простую учительницу с юга, прямиком в золотую клетку? Теперь мой дом — огромный и холодный особняк, а моя задача — найти ключ к сердцам троих детей, которые не верят никому, и особенно — очередным нянькам.
Их отец, мой новый босс, — человек, от одного взгляда которого хочется спрятаться. Но иногда я замечаю в его глазах не только сталь, но и бесконечную усталость. Каждый мой день здесь — это маленькая война за право быть собой, а не прислугой. Война с детским недоверием, с ледяным презрением его гламурных знакомых и с неожиданным притяжением, которое возникает между мной и хозяином этого неприступного замка.
Их отец, мой новый босс, — человек, от одного взгляда которого хочется спрятаться. Но иногда я замечаю в его глазах не только сталь, но и бесконечную усталость. Каждый мой день здесь — это маленькая война за право быть собой, а не прислугой. Война с детским недоверием, с ледяным презрением его гламурных знакомых и с неожиданным притяжением, которое возникает между мной и хозяином этого неприступного замка.
Зашла в лифт и тут бежит сосед с ёлкой. Орёт, чтобы подождала. Ага, ждать его ещё, у него же моё проклятие в руках. Стала нажимать на кнопки, от страха ткнула не одну, а целых четыре. Если бы вы так чесались, то поняли бы меня. Зудит всё — от макушки до кончиков пальцев на ногах. Покрываюсь пятнами, как драконье яйцо из какого-то мультика.
Захожу в лифт, а тут этот с ёлкой, я ещё в аптеку забыла сходить. Жесть. И вот эти его извиняшки мне по барабану, вопросы ещё задаёт такие, будто что-то в аллергиях понимает.
Захожу в лифт, а тут этот с ёлкой, я ещё в аптеку забыла сходить. Жесть. И вот эти его извиняшки мне по барабану, вопросы ещё задаёт такие, будто что-то в аллергиях понимает.
— Девушка в платье из той компании, — кивок в нужную сторону. — Кто она?
— Чё, понравилась? — лукаво щурится Филипп, улыбаясь.
Рэйвен вцепляется взглядом в девушку, которая уже перестала смеяться и теперь активно подключилась к разговору с друзьями, зависает на её стройных ногах и думает о том, что теперь он точно купит себе мотоцикл. Какой-нибудь хороший, чтобы этой космической девчонке было удобно на нём сидеть.
— Она станет моей женой, — только и может сказать Рэйвен внезапно охрипшим голосом.
Рэйвен Мейер, настоящий плохой парень и сын главы мафии, возвращается в Берлин после учёбы за границей, внезапно встречая любовь всей своей жизни
СЮЖЕТНЫЕ МЕТКИ: любовь с первого взгляда; плохой парень; забота и поддержка; соблазнения/ухаживания; сцены 18+; здоровые отношения; счастливый финал
— Чё, понравилась? — лукаво щурится Филипп, улыбаясь.
Рэйвен вцепляется взглядом в девушку, которая уже перестала смеяться и теперь активно подключилась к разговору с друзьями, зависает на её стройных ногах и думает о том, что теперь он точно купит себе мотоцикл. Какой-нибудь хороший, чтобы этой космической девчонке было удобно на нём сидеть.
— Она станет моей женой, — только и может сказать Рэйвен внезапно охрипшим голосом.
Рэйвен Мейер, настоящий плохой парень и сын главы мафии, возвращается в Берлин после учёбы за границей, внезапно встречая любовь всей своей жизни
СЮЖЕТНЫЕ МЕТКИ: любовь с первого взгляда; плохой парень; забота и поддержка; соблазнения/ухаживания; сцены 18+; здоровые отношения; счастливый финал
Если ночью в вашем дворе появился огромный мужчина в черном мотоциклетном шлеме, главное — не паниковать.
Возможно, это опасный сталкер.
Возможно, застенчивый парень, который влюблен в вас со школы.
А возможно, и то и другое сразу.
Но я обязательно это выясню. Как только догоню незнакомца и прижму его к земле.
Возможно, это опасный сталкер.
Возможно, застенчивый парень, который влюблен в вас со школы.
А возможно, и то и другое сразу.
Но я обязательно это выясню. Как только догоню незнакомца и прижму его к земле.
Думаете, сказок не бывает? А вот и бывают. Только я — та самая Золушка, но без феи, без кареты и без иллюзий насчёт принцев. У меня бизнес-план, амбиции и дикое желание выгнать тётку с кузинами из моей же квартиры.
Я просто хочу открыть своё дело, встать на ноги и доказать, что справлюсь сама. И никаких принцев я не звала. Не заказывала. Даже в мыслях не держала.
А он взял и свалился. И кажется, вообще не собирается исчезать...
Я просто хочу открыть своё дело, встать на ноги и доказать, что справлюсь сама. И никаких принцев я не звала. Не заказывала. Даже в мыслях не держала.
А он взял и свалился. И кажется, вообще не собирается исчезать...
- Хочешь, я приготовлю на ужин пасту? - спросила у Сергея.
- Я хочу развода. Не думаю, что нас что-то связывает вместе, Влада.
Он ответил спокойно, равнодушно, как будто приговор озвучил.
- Это из-за того, что я никак не могу родить тебе ребенка? - выдавила едва слышно.
- Это из-за того, что у меня чувства к другой.
К разводу готовиться мы, конечно, начали. Но через пару недель муж пришел и сказал:
- Останусь с тобой, но у меня есть условие. Выноси двух детей - одного нашего, второго моего и Кристины. Я узнал, так можно… Потому что ей осталось недолго. Помоги сделать так, чтобы Крис подержала на руках нашего малыша…
- Я хочу развода. Не думаю, что нас что-то связывает вместе, Влада.
Он ответил спокойно, равнодушно, как будто приговор озвучил.
- Это из-за того, что я никак не могу родить тебе ребенка? - выдавила едва слышно.
- Это из-за того, что у меня чувства к другой.
К разводу готовиться мы, конечно, начали. Но через пару недель муж пришел и сказал:
- Останусь с тобой, но у меня есть условие. Выноси двух детей - одного нашего, второго моего и Кристины. Я узнал, так можно… Потому что ей осталось недолго. Помоги сделать так, чтобы Крис подержала на руках нашего малыша…
Она сбежала в тишину залесских болот, надеясь спасти свою свободу. Но деревня встретила ее мертвым псом на пороге и соседом-пасечником, чьи глаза хранят больше тайн, чем разрушенная часовня за его садом.
Вместо деревенского покоя — смертельная ловушка из кедровой смолы и пчелы, собирающие лазурит. Когда украденные ульи приведут их к разгадке сокровищ старообрядцев, ледяной пруд станет единственным спасением от разъяренного роя… и местом, где городская реставратор поймет: самый опасный пигмент здесь — это притяжение между ней и человеком, который прячет топор не только от незваных гостей. Вот только посылка «Хрупкое. Из Петербурга», прибывшая на имя умершей травницы, грозит уничтожить их обоих раньше, чем они успеют сделать первый вдох после поцелуя.
Вместо деревенского покоя — смертельная ловушка из кедровой смолы и пчелы, собирающие лазурит. Когда украденные ульи приведут их к разгадке сокровищ старообрядцев, ледяной пруд станет единственным спасением от разъяренного роя… и местом, где городская реставратор поймет: самый опасный пигмент здесь — это притяжение между ней и человеком, который прячет топор не только от незваных гостей. Вот только посылка «Хрупкое. Из Петербурга», прибывшая на имя умершей травницы, грозит уничтожить их обоих раньше, чем они успеют сделать первый вдох после поцелуя.
Подборка книг
Выберите полку для книги