Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
Встретив его, я решила, что он – один из тех мужчин, о которых я с упоением читала в любовных романах. Уверенный в себе, успешный, обаятельный красавец с пронзительными серыми глазами. Он обещал, что не обманет. Вот только к правде я оказалась не готова сама.
— Как давно ты с ней? — задаю резонный вопрос.
— Достаточно, чтобы понять, что люблю! — в его голосе раздражение и желание защититься, хотя я на него и не нападаю. — Понимаешь, она, — разворачивается ко мне Виктор, — она меня замечает! Видит во мне мужчину!
Вот это новость.
— Ты шутишь? — не могу поверить в то, что слышу.
— Я больше не могу жить вот в этом всем! — очерчивает руками кухню, — наши отношения умерли и покрылись паутиной! Ничего не происходит! Я хочу чего-нибудь нового! Живого и настоящего!
— А я, по-твоему, искусственная, что ли?
— Я прозрел, Станислава! Посмотрел со стороны на тебя и наш брак! А Карина, она такая… — мечтательно поднимает взгляд, — она без ума от меня! Она меня боготворит! Когда ты последний раз меня боготворила? Да никогда! — сам же себе и отвечает. — А для нее я… совершенство!
Наш сын вырос и выпорхнул из гнезда, пришло время начать новый этап жизни... с развода!
Не такого сюрприза я ждала спустя 18 лет брака.
— Достаточно, чтобы понять, что люблю! — в его голосе раздражение и желание защититься, хотя я на него и не нападаю. — Понимаешь, она, — разворачивается ко мне Виктор, — она меня замечает! Видит во мне мужчину!
Вот это новость.
— Ты шутишь? — не могу поверить в то, что слышу.
— Я больше не могу жить вот в этом всем! — очерчивает руками кухню, — наши отношения умерли и покрылись паутиной! Ничего не происходит! Я хочу чего-нибудь нового! Живого и настоящего!
— А я, по-твоему, искусственная, что ли?
— Я прозрел, Станислава! Посмотрел со стороны на тебя и наш брак! А Карина, она такая… — мечтательно поднимает взгляд, — она без ума от меня! Она меня боготворит! Когда ты последний раз меня боготворила? Да никогда! — сам же себе и отвечает. — А для нее я… совершенство!
Наш сын вырос и выпорхнул из гнезда, пришло время начать новый этап жизни... с развода!
Не такого сюрприза я ждала спустя 18 лет брака.
Я замираю как кролик перед удавом.
Герман Баринов.
Мой школьный кошмар. Двоечник и главный хулиган района.
– Сюрприз, принцесса, – он не отрывает от меня хищного взгляда. – Маленькая зазнайка Элечка наконец-то в моих руках.
"Зазнайка".
Так он называл меня в школе, когда доводил до слез своими насмешками и издевательствами.
А теперь, судя по табличке на двери, мой босс миллиардер.
Судьба смеётся надо мной!
– Ты не имеешь права...
– Имею! После того как ты подписала контракт.
Герман приближается — опасный, властный, невозможно красивый. Безжалостный бог бизнеса в дорогом костюме!
– Что ты будешь со мной делать? – выдыхаю я, вжимаясь в стену.
Его смех сладкий и удушающий.
– Всё, что захочу, – нагло обводит пальцем контур моих губ.
– Я ненавижу тебя…
– Лгунья, – его улыбка опаснее лезвия. — Но год в моей власти научит тебя говорить правду. Скоро ты будешь умолять о большем…
Герман Баринов.
Мой школьный кошмар. Двоечник и главный хулиган района.
– Сюрприз, принцесса, – он не отрывает от меня хищного взгляда. – Маленькая зазнайка Элечка наконец-то в моих руках.
"Зазнайка".
Так он называл меня в школе, когда доводил до слез своими насмешками и издевательствами.
А теперь, судя по табличке на двери, мой босс миллиардер.
Судьба смеётся надо мной!
– Ты не имеешь права...
– Имею! После того как ты подписала контракт.
Герман приближается — опасный, властный, невозможно красивый. Безжалостный бог бизнеса в дорогом костюме!
– Что ты будешь со мной делать? – выдыхаю я, вжимаясь в стену.
Его смех сладкий и удушающий.
– Всё, что захочу, – нагло обводит пальцем контур моих губ.
– Я ненавижу тебя…
– Лгунья, – его улыбка опаснее лезвия. — Но год в моей власти научит тебя говорить правду. Скоро ты будешь умолять о большем…
— Ты же бросишь ее? Мне больно думать о том, что ты все-таки спал с ней…
— Ты же знаешь, зачем я на ней женюсь, — отвечает мой жених, — Спать мне с ней все-таки придется. Но я буду думать о тебе в этот момент, — и он чмокает ее в губы.
— Я вам тут не мешаю?
Захожу в номер жениха и закрываю дверь с грохотом, чтобы сладкая парочка перестала заниматься сексом.
— Мариш, — оправдывается мой жених, — Это не то, о чем ты подумала! — Мы с ней… Мы…
— Что… вы? Что я не то подумала? Разве это не твой орган секунду назад находился в теле моей двоюродной сестры? Разве не вы собирались продолжить свои брачные игры в каком-то вшивом загородном домике? Фу, Соколов, как же это мерзко.
***
Жених изменил мне с моей сестрой в день нашей свадьбы. Я решила уехать далеко от города, но судьба подкинула мне еще один “сюрприз”!
Попав в аварию на трассе, я оказалась в плену опасного незнакомца! Дикарь похитил меня и увез к себе!
— Ты же знаешь, зачем я на ней женюсь, — отвечает мой жених, — Спать мне с ней все-таки придется. Но я буду думать о тебе в этот момент, — и он чмокает ее в губы.
— Я вам тут не мешаю?
Захожу в номер жениха и закрываю дверь с грохотом, чтобы сладкая парочка перестала заниматься сексом.
— Мариш, — оправдывается мой жених, — Это не то, о чем ты подумала! — Мы с ней… Мы…
— Что… вы? Что я не то подумала? Разве это не твой орган секунду назад находился в теле моей двоюродной сестры? Разве не вы собирались продолжить свои брачные игры в каком-то вшивом загородном домике? Фу, Соколов, как же это мерзко.
***
Жених изменил мне с моей сестрой в день нашей свадьбы. Я решила уехать далеко от города, но судьба подкинула мне еще один “сюрприз”!
Попав в аварию на трассе, я оказалась в плену опасного незнакомца! Дикарь похитил меня и увез к себе!
Днём я — амбициозная стажёрка в IT-компании.
Ночью — плету шибари на голое тело и мечтаю, чтобы кто-то потянул поводок.
Он — мой начальник. Безупречный. Холодный. Недосягаемый.
А ещё — звезда московской БДСМ-тусовки. Господин, о котором боишься даже фантазировать.
Мы почти ничего не знаем друг о друге, но знаем главное.
Это история о власти, тревоге и возбуждении на грани страха.
Как далеко мы зайдём — и кто на самом деле управляет этой игрой?
Ночью — плету шибари на голое тело и мечтаю, чтобы кто-то потянул поводок.
Он — мой начальник. Безупречный. Холодный. Недосягаемый.
А ещё — звезда московской БДСМ-тусовки. Господин, о котором боишься даже фантазировать.
Мы почти ничего не знаем друг о друге, но знаем главное.
Это история о власти, тревоге и возбуждении на грани страха.
Как далеко мы зайдём — и кто на самом деле управляет этой игрой?
— Простите, но я вас не знаю.
— Заканчивай спектакль, Агата, — мужчина явно злится. — Мне не зашло. Собирайся, мы едем домой.
— Я никуда с вами не поеду, — сжимаюсь от страха и качаю головой.
— Поедешь! — шипит предостерегающе. — И будешь сидеть под замком, пока я не решу, что с тобой делать!
— Вы пугаете меня.
— Да я бы тебя задушил собственными руками, если бы не дочь.
— Какая дочь?
— Твоя!
— У меня есть дочь? — внутри все обрывается.
— Хватит! Мое терпение лопнуло, — строго чеканит незнакомец. — Жду в машине. Не придешь — ребенка больше не увидишь!
Я проснулась в больнице и не вспомнила даже своего имени. Но появился мужчина, утверждающий, что я его сбежавшая жена. А дома ждет маленькая дочка. Не чувствую себя частью этой семьи, но доказательства говорят об обратном. Где найти правду, если память отказывается возвращаться?
— Заканчивай спектакль, Агата, — мужчина явно злится. — Мне не зашло. Собирайся, мы едем домой.
— Я никуда с вами не поеду, — сжимаюсь от страха и качаю головой.
— Поедешь! — шипит предостерегающе. — И будешь сидеть под замком, пока я не решу, что с тобой делать!
— Вы пугаете меня.
— Да я бы тебя задушил собственными руками, если бы не дочь.
— Какая дочь?
— Твоя!
— У меня есть дочь? — внутри все обрывается.
— Хватит! Мое терпение лопнуло, — строго чеканит незнакомец. — Жду в машине. Не придешь — ребенка больше не увидишь!
Я проснулась в больнице и не вспомнила даже своего имени. Но появился мужчина, утверждающий, что я его сбежавшая жена. А дома ждет маленькая дочка. Не чувствую себя частью этой семьи, но доказательства говорят об обратном. Где найти правду, если память отказывается возвращаться?
Она пришла на праздник — как жена.
Ушла — как никто.
В один вечер её мир рассыпался.
Любовь — стерта.
Доверие — распорото.
Имя — забыто даже тем, кто клялся его носить.
Но у неё осталась игла.
И ткань.
И злость, перемешанная с нежностью, болью и железной решимостью.
Теперь она шьёт не просто платья.
Она создаёт то, во что снова можно поверить.
Себя.
«Измена. Перешито по живому» — это не история о разводе.
Это роман о женщине, которая не стала жертвой.
Она стала брендом.
И теперь — ни у кого не спросит, кто она. Она сама всё скажет. Швом.
Ушла — как никто.
В один вечер её мир рассыпался.
Любовь — стерта.
Доверие — распорото.
Имя — забыто даже тем, кто клялся его носить.
Но у неё осталась игла.
И ткань.
И злость, перемешанная с нежностью, болью и железной решимостью.
Теперь она шьёт не просто платья.
Она создаёт то, во что снова можно поверить.
Себя.
«Измена. Перешито по живому» — это не история о разводе.
Это роман о женщине, которая не стала жертвой.
Она стала брендом.
И теперь — ни у кого не спросит, кто она. Она сама всё скажет. Швом.
Представляю вашему вниманию сборник из пяти рассказов о настоящих чувствах, проверенных временем и расстоянием
— Ты… ты предал меня, — мой голос дрожит, когда я наконец произношу эти слова вслух. Смотрю на него, словно передо мной стоит совсем чужой человек. — Я доверяла тебе. Верила каждому твоему слову.
Он лишь усмехается, не пытаясь даже оправдаться, и в этом равнодушии что-то ужасающее.
— Может, тебе не стоило быть такой доверчивой, — говорит он холодно, без тени сожаления. — Я ведь никогда не обещал тебе быть другим.
— Значит, всё это было просто ложью? — горечь сдавливает мне горло, и я чувствую, как сердце разрывается на части. — Ты всё это время притворялся?
— А ты что думала? — он смотрит на меня, не отводя взгляда, и в его глазах нет ни капли тепла. — Я всегда брал, что хотел, и ты — не исключение.
От этих слов земля уходит из-под ног. Мне хочется кричать, но я понимаю, что кричать больше не о чем. Он сделал свой выбор.
ОДНОТОМНИК, ХЭ
Он лишь усмехается, не пытаясь даже оправдаться, и в этом равнодушии что-то ужасающее.
— Может, тебе не стоило быть такой доверчивой, — говорит он холодно, без тени сожаления. — Я ведь никогда не обещал тебе быть другим.
— Значит, всё это было просто ложью? — горечь сдавливает мне горло, и я чувствую, как сердце разрывается на части. — Ты всё это время притворялся?
— А ты что думала? — он смотрит на меня, не отводя взгляда, и в его глазах нет ни капли тепла. — Я всегда брал, что хотел, и ты — не исключение.
От этих слов земля уходит из-под ног. Мне хочется кричать, но я понимаю, что кричать больше не о чем. Он сделал свой выбор.
ОДНОТОМНИК, ХЭ
— Оленька… Олененок мой родной. Что же мы с тобой натворили? Во что превратили свою жизнь?
— Пусти, Макс, пусти бога ради!
— Ни за что, Оля. Больше ни за что не отпущу. И тогда зря отпустил. Надо тебя было выкрасть у родителей и забрать с собой в Москву. А я уехал зализывать раны как последний дурак.
Он нежно проводит пальцами по лицу, стирая слезинки, и также нежно касается поцелуем моих губ.
— Что ты хочешь, Оля, скажи мне? Скажи, и я всё сделаю. Всё, что попросишь — достану и отдам тебе.
От этих мучительно-сладких слов я задыхаюсь и без промедления прошу то, чего так требует измученное сердце.
— Люби меня, мой Маэстро. Как в молодости — люби. Люби, как будто завтра не настанет никогда…
****
— Пусти, Макс, пусти бога ради!
— Ни за что, Оля. Больше ни за что не отпущу. И тогда зря отпустил. Надо тебя было выкрасть у родителей и забрать с собой в Москву. А я уехал зализывать раны как последний дурак.
Он нежно проводит пальцами по лицу, стирая слезинки, и также нежно касается поцелуем моих губ.
— Что ты хочешь, Оля, скажи мне? Скажи, и я всё сделаю. Всё, что попросишь — достану и отдам тебе.
От этих мучительно-сладких слов я задыхаюсь и без промедления прошу то, чего так требует измученное сердце.
— Люби меня, мой Маэстро. Как в молодости — люби. Люби, как будто завтра не настанет никогда…
****
Подборка романов о сложных отношениях
Выберите полку для книги