Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»

«Постараюсь» не означало «получится сразу». Через неделю Даниил сорвался. Кира задержалась в городе — ездила в библиотеку за каталогом. Вернулась на сорок минут позже, чем он ожидал. И он встретил её у двери с каменным лицом.
— Где ты была? Почему не предупредила? Телефон выключен.
— Телефон сел. Я в библиотеке была. Даниил, я взрослый человек и не обязана отчитываться за каждый час.
— Ты обязана, потому что живёшь в моём доме!
Голос сорвался на крик. Первый крик за долгое время. Кира почувствовала, как внутри всё сжимается. Старый страх — не его, свой, генетический, женский страх перед мужской яростью. Но она не отступила.
— Нет, — сказала она. Тихо. Твёрдо. — Не обязана. И если ты снова начнёшь на меня кричать — я уйду. Навсегда. Долг отца — не повод превращать мою жизнь в ад.
Он замолчал. Дышал тяжело. Сжимал и разжимал кулаки. Кира видела борьбу в его глазах — старого Даниила, который хотел запереть, контролировать, подчинить, и нового, который учился отпускать.
— Прости...

В декабре случился откат. Марк сорвался на работе — крупный проект рухнул, партнёры подвели. Он пришёл домой чёрный, сжатый, с каменными скулами. И когда Алиса спросила, как дела, он рявкнул:
— Не лезь!
Она отшатнулась. Старый страх шевельнулся внутри, как змея, которую она считала мёртвой. Алиса вышла из кухни. Закрылась в мастерской. Села на пол, обняла колени.
Через десять минут в дверь постучали.
— Алиса. — Голос Марка был глухим. — Открой. Пожалуйста.
Она открыла. Он стоял на пороге, и лицо у него было виноватым, растерянным. Как у мальчишки.
— Прости. Я не хотел. Я не должен был.
Алиса смотрела на него. Внутри боролись два чувства: страх и вера. Страх говорил: «Вот оно. Настоящее лицо. Сейчас всё вернётся». Вера говорила: «Он извинился. Сам. Без принуждения».
— Мне было больно, — сказала она тихо. — Когда ты так кричишь. Мне кажется, что я снова в той квартире. Что стены сжимаются.
Марк закрыл глаза. Выдохнул.
— Я знаю. Я помню. Я не хочу быть тем человеком. Помоги мне.

— Ты думала, что сможешь забрать детей и уйти?
Я смотрю на него. На этого человека, который десять лет был моим мужем. Который бил меня, унижал, изменял. Который поднял руку на мою дочь.
— Я не отдам детей, — говорю я. — Никогда.
Он улыбается. У него есть деньги, связи, адвокаты. У меня — ничего. Только страх и два чемодана.
Я бегу. В маленький приморский городок, где меня никто не знает. Где я начинаю жизнь с нуля. Где встречаю его. Алексей — полковник в отставке. Молчаливый, замкнутый, с глазами, в которых живёт чужой ад.
Он не должен был стать моим спасением. Но когда мой бывший муж приехал, чтобы забрать детей, он встал между нами.

Три века брака. Четырнадцать дней, чтобы разлюбить друг друга — или не пережить попытку.
Кристиан и Хелена пришли к нотариусу подписать развод. Пара росчерков пера — и трёхвековому браку конец.
Но Вечный союз вампиров нельзя расторгнуть подписью.
Чтобы освободиться друг от друга, им придётся спуститься в Первородные катакомбы — туда, где пятьсот лет назад уже погибла другая пара, не сумевшая простить друг другу гордость. Их сплетённые кости до сих пор лежат в темноте.
Четырнадцать дней. Ни еды, ни воды — катакомбы принимают только кровь друг друга. Ни лжи — древняя магия читает каждое недосказанное слово. И с каждым ярусом всё яснее становится то, что оба слишком долго боялись признать: они не разлюбили. Они просто разучились друг другу доверять.
А ещё за ними кто-то охотится — и этот кто-то знал об их разводе раньше, чем они сами успели произнести это слово вслух.
Ритуал Отречения не спрашивает, хотите ли вы расстаться.
Он показывает, за что стоит бороться — прежде чем станет п

Алиса Ветрова спешит на собеседование, но случайная встреча с ледяным миллиардером Даниилом Морозовым превращает её день в катастрофу. Чтобы спасти больную мать, она соглашается на унизительную сделку — фиктивный брак по контракту, где она становится его тенью. Но чем глубже она погружается в его мир, тем яснее видит за бронёй Дьявола раненую душу. Но что произойдёт, когда срок контракта истечёт, а чувства станут настоящими?

Она любила его восемь лет.
Он изменял ей почти год.

София Беллини привыкла оправдывать человека, которого любила больше самой себя. Ревность она принимала за любовь, контроль — за заботу, а болезненные слова — за обычные ссоры.

Пока однажды не обнаружила доказательство измены.

Но уход от Адриана Вейла оказывается гораздо сложнее, чем она представляла. Он не собирается отпускать её. Он обещает измениться, просит прощения и заставляет Софию сомневаться в собственных воспоминаниях.

А затем в её жизни появляется Ной — мужчина, который впервые смотрит на неё так, будто она действительно заслуживает любви.
София думает, что наконец нашла спасение.
Но Ной тоже хранит тайну.
И когда правда выходит наружу, оказывается, что ни один из двух мужчин не был с ней до конца честен.
Предательство сменяется новым предательством. Любовь — страхом. А прошлое начинает догонять её именно тогда, когда София решает начать новую жизнь.

Они из разных миров. Роман Кольцов, владелец крупнейшего агрохолдинга, и Диана Денисова - бывшая детдомовка в поисках работы. Между ними - страшные тени прошлого. Но судьба сталкивает их лицом к лицу. Чем закончится их встреча? Разрывом без права на прощение? Или огненной волной любви, сметающей на своем пути надуманные преграды?

Мне сорок шесть, и на двадцать четвёртую годовщину свадьбы муж решил подарить мне… испытательный срок.

Шесть месяцев, двенадцать пунктов и подробный список того, что я должна в себе исправить: похудеть, одеваться по его вкусу, реже встречаться с подругой, меньше спорить и снова стать женщиной, которую он захочет видеть рядом.

Через полгода Олег собирался решить, достойна ли я остаться его женой.

Я решила быстрее.

Развод.

Вот только через несколько дней должна начаться уже оплаченная двухнедельная автомобильная поездка, рассчитанная на экипаж из двоих. Муж больше не едет, а моим напарником становится незнакомый мужчина — Прохор Вельский.

Он не собирается меня спасать. Не учит жить. Не выставляет оценок.

И именно поэтому рядом с ним становится опасно хорошо.

Олег уверен, что через шесть месяцев я одумаюсь и вернусь.

А мне впервые за двадцать четыре года предстоит выяснить совсем другое: чего хочу я сама — и с кем хочу ехать дальше.

Я начинаю вспоминать свое прошлое. Каждое новое воспоминание – как шаг по неимоверно тонкому льду, и чем дальше, тем яснее я понимаю, что не хочу возвращаться в свою прежнюю жизнь, где скрывается что-то жуткое и очень опасное. Что-то, о чем мне совсем не хочется вспоминать. Но теперь у меня нет выбора. В попытках выяснить правду о своем прошлом я разворошила слишком много чужих секретов, и меня уже не оставят в покое, пока не заставят замолкнуть навсегда.
Но даже не это самое страшное.
Человек, который вызывается мне помочь, кажется не менее опасным, чем мои неведомые враги. Его мотивы туманны, а взгляд слишком холоден. Но на чьей стороне он на самом деле?
И какую плату потребует за свою помощь?

Полина Соколова подписала брачный договор в кабинете нотариуса и почувствовала, как захлопнулась клетка.
Ей было двадцать пять лет. Дочь сенатора Соколова. Невеста Александра Морозова. Наследника политической династии, которая тридцать лет правила северным регионом. Две семьи. Два клана. Два голоса в совете. И выборы через восемь месяцев.
Союз был необходим. Отец объяснял это три вечера подряд. Говорил о коалициях. О голосах. О будущем страны. О том, что если Морозовы не войдут в альянс — оппозиция возьмёт верх. И всё, что строилось двадцать лет, рухнет.
— Ты понимаешь, что это значит? — спрашивал отец.
Полина понимала. Она понимала всё. Что её жизнь — это разменная монета. Что её тело — печать на контракте. Что её «да» не спрашивают. Её ставят перед фактом.
Брачный договор лежал на столе. Сорок восемь страниц. Мелкий шрифт. Юридический язык. Полина читала каждую строчку. Три ночи. Три чашки кофе. Три карандаша, стёртые до основания.
И нашла. Пункт двадцать три.
«Супруга обязует