Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»

Четыре года назад она сбежала от босса после бурного романа, когда тот не захотел на ней жениться. Он даже не знал, что она беременна.

Вера растила сына одна. В Твери нашла покой, вышла замуж, но брак рухнул из-за ревности и пьянства мужа. С четырёхлетним сыном она вернулась в Москву, чтобы все начать с нуля.

И на первом же рабочем форуме столкнулась с ним. Денис Воронцов — её бывший босс, отец её сына. Он увидел Макса и все понял.

Он преследует, требует признать отцовство.
Он не отступит.
Он готов на всё, чтобы вернуть их.

Готова ли она отпустить прошлое и забыть обиду?

Строго 18+🔥 Он назвал меня своим праздничным букетом. Шёлковая лента вместо цепей, она стягивала запястья и не давала мне пошевелиться. Цветы в волосах вместо короны. Он смотрел на меня как на искусство. В тот момент я почти поверила, что это и есть любовь.

Я здесь, чтобы ждать его. Ждать, когда он войдёт без стука, когда вновь прикоснётся к коже, под которой каждый нерв напряжён в сладостном предвкушении. Когда он разрешит мне снова стать человеком.

Но проблема в том, что с каждым днём всё меньше хочется быть человеком. Ведь быть чьей-то вещью иногда гораздо приятнее...

— Не смотри на меня так! — Сашка был весь в бинтах, а она застыла в шоке в дверях, не решаясь войти внутрь.
Сердце билось внутри пойманной птицей. Смотреть на него такого было почти физически больно, хотелось отвести глаза. Это она виновата! Она!
— Как? — голос дрожал настолько сильно, что простое слово было сильно искажено.
— Смотришь на меня жалостливо, будто на побитое животное, — прорычал Александр. Всё его лицо было в бинтах, только глаза яростно горели. — Теперь и простить меня можешь, так ведь? Что взять с калеки?
— Ты не так…
— Уходи, — прорычал он словно раненное животное. — Уходи, я сказал! И никогда не возвращайся!

— Соня-я-я, помоги, — зловеще прозвучало из темноты.
Вы когда-нибудь слышали, как вас зовет о помощи умерший родственник? Вот и Соня не слышала до этого момента, и едва не потеряла сознание от страха, потому что голос принадлежал бывшему мужу, который был взорван сегодня днем. Мысли как-то сами вернулись к фильму ужасов, который девушка смотрела недавно. В нем главную героиню преследовал призрак бывшего мужа. Какое совпадение, не правда ли?
— Марк, это ты? — спросила она почему-то шепотом, напряженно всматриваясь в темноту, но так и не разглядев мужчину. — Ты разве не умер?
Так глупо и странно София еще никогда не ощущала.
— Пока еще нет, — ответил Марк и снова кашлянул, — но если ты мне не поможешь, умру в ближайшее время!

После побега Виллы Рой впервые сталкивается с тем, что не все можно решить силой, деньгами или контролем. Но времени учиться этому почти не остается — война продолжается, старые враги никуда не исчезли, а цена каждой ошибки становится все выше.

Я пошла на кухню налить воды. И услышала голос. Интимный, обволакивающий. Таким голосом он говорил со мной когда-то. До того, как я стала «кубышкой в очках» и «функцией».
— Потерпи, котёнок, ну осталось чуть-чуть. Ну куда я сейчас уйду, пойми. Вот уговорю свою клушу взять кредит... она ж у меня совестливая, доверчивая. Как ребёнок. Я ей мозги запудрю, и сразу к тебе съеду…

Это история о трёх подругах, оказавшихся на грани. На грани взрыва. На грани развала. На грани новой жизни

Что ты чувствуешь, дорогая?
Что ты слышишь, родная?
Кто ты, девочка моя?
Растворись. Позволь этому завладеть тобой. Отдай. Разреши.

Сердце глухими толчками отозвалось в груди. Хрупкое стекло бокала скользнуло по влажной, от пота, коже, и тихое «дзинь» едва побеспокоило замолчавший мир, что лежал у ног её.

— То есть ты всё решил? Ты предал всю семью!
Мой голос дрожит. Ногти впиваются в ладони. Спокойно, Вика, только держись. Спокойно.
— Конечно решил! Посмотри на Милану и на себя!
В горле встаёт ком. Посмотри на Милану и на себя. Надо же, как это подло и низко звучит. Двадцать пять лет вместе… Я ведь ради него Москву оставила.
— Думаю, ты не будешь препятствовать разводу? И да… Милана беременна! Нам нужна квартира, я выставляю её на продажу!
Сглатываю. Что? Квартира? Наша квартира, в которую вложила большую часть я… Не отдам… Ни за что…
— Ну уж нет, я против! Квартира моя, и ты её не получишь! Ходи в примаках у семьи генерала! То, что ты меня подставил и упрятал за решётку, оболгав моё честное имя, тебе так не сойдёт с рук! Бог есть, Малафеев, и ты это знаешь, как сильно он тебя накажет!
Разворачиваюсь и стучу в железную дверь, чтобы меня выпустили. Слёзы текут по щекам. Это конец, и теперь точно…

– У тебя проблемы, Лиз?
– У–у меня? – выпучиваю глаза и не глядя на сумку, достаю из нее чертовы бумажки. – Что это? Сюрприз на шестую годовщину свадьбы?
– Документы на развод. Ты разве не читала? Не видела свою подпись на каждой второй странице?
– Какой развод? – жар улетучивается. Теперь меня знобит. Он должен был посмеяться, привычно почесать темную бровь и обнять меня, сказав, что просто захотел повеселиться, разбавить нашу устоявшуюся жизнь яркими красками.
Максимов не шевелится, не развеивает миф.
– Обычный, Лиз. Всё кончено.

— Нам нужно развестись, — говорит муж за три минуты до прямого эфира.

А потом просит меня еще три месяца делать то, что я делала пятнадцать лет: писать ему реплики, спасать эфиры, исправлять ошибки и молчать. Впереди важный контракт, а образ счастливого семьянина слишком дорого стоит, чтобы разрушать его правдой об измене.

Только на этот раз я отказываюсь.

Пятнадцать лет я была женщиной за стеклом аппаратной. Зрители знали Германа Тарского — талантливого ведущего и лицо успешной программы. А мое имя появлялось в титрах на несколько секунд, хотя именно я готовила интервью, собирала сложные эфиры и находила слова, которые потом произносил мой муж.

После развода мне предлагают шесть выпусков нового проекта. Маленькая команда, короткий срок и условие, от которого хочется отказаться: автор должен выйти из-за камеры.

Теперь мне придется впервые говорить не чужими словами и не от чужого имени.

Но начать заново оказывается сложнее, чем просто уйти от мужа.