Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Утро первого сентября пахнет пылью, типографской краской и моим личным отчаянием.
Меня зовут Алиса Маренко, и у меня идеальная жизнь. Идеальный парень Денис (он даже «как дела?» пишет с точкой в конце). Идеальная квартира. Идеальные планы на будущее, которые за меня составила мама. Всё правильно. Всё, как надо.
Я ненавижу это слово.
А потом в аудиторию входит ОН. Макс Зорин — парень с татуировками, репутацией психопата и тёмными глазами, от которых внутри всё переворачивается. Говорят, он чуть не убил человека. Говорят, с ним лучше не связываться.
Но когда он смотрит на меня, я забываю, как дышать.
Он цитирует Бродского. Он заступается за меня перед теми, кто говорит «пока, зайка». Он называет меня «книжная» и смотрит так, будто я — единственное, что есть в этой комнате.
У меня есть Денис. У меня есть план. У меня есть мама, которая убьёт меня, если узнает.
Но каждую ночь, закрывая глаза, я вижу только его.
Говорят, от таких, как он, одни проблемы.
Меня зовут Алиса Маренко, и у меня идеальная жизнь. Идеальный парень Денис (он даже «как дела?» пишет с точкой в конце). Идеальная квартира. Идеальные планы на будущее, которые за меня составила мама. Всё правильно. Всё, как надо.
Я ненавижу это слово.
А потом в аудиторию входит ОН. Макс Зорин — парень с татуировками, репутацией психопата и тёмными глазами, от которых внутри всё переворачивается. Говорят, он чуть не убил человека. Говорят, с ним лучше не связываться.
Но когда он смотрит на меня, я забываю, как дышать.
Он цитирует Бродского. Он заступается за меня перед теми, кто говорит «пока, зайка». Он называет меня «книжная» и смотрит так, будто я — единственное, что есть в этой комнате.
У меня есть Денис. У меня есть план. У меня есть мама, которая убьёт меня, если узнает.
Но каждую ночь, закрывая глаза, я вижу только его.
Говорят, от таких, как он, одни проблемы.
***
- Может мы выпьем с вами?
Я не знаю, зачем я ей предлагаю выпить. Может пережитый стресс.
- За знакомство? - легкий прищур, улыбка скромная. Смотрит на меня узнаваемо. Продолжаю сыпать аргументами.
- Вас весь город знает, ну или большая его часть.
- Не пьете со знакомыми?
- Ну, почему же, если только за рождение ребёнка. Совместный труд так сказать.
- Вот. У нас столько поводов! Могу предложить ресторан.
- В таком виде? - указывает на мою рубашку, сама не лучше, но видимо для нее это привычное дело.
- Тогда ко мне? - с улыбкой уточняю, уже в мыслях прикидывая за сколько мы его доедем до дома. В ее взгляде решимость, но и что-то ещё.
- Очень плохо звучит, но поехали.
***
Она и он. Совсем не подразумевается встреча в жизни этими людьми.
Воля судьбы. Или воля случая. Или просто стечение обстоятельств.
Они встречаются. Ну, а дальше уже история для взрослых.
- Может мы выпьем с вами?
Я не знаю, зачем я ей предлагаю выпить. Может пережитый стресс.
- За знакомство? - легкий прищур, улыбка скромная. Смотрит на меня узнаваемо. Продолжаю сыпать аргументами.
- Вас весь город знает, ну или большая его часть.
- Не пьете со знакомыми?
- Ну, почему же, если только за рождение ребёнка. Совместный труд так сказать.
- Вот. У нас столько поводов! Могу предложить ресторан.
- В таком виде? - указывает на мою рубашку, сама не лучше, но видимо для нее это привычное дело.
- Тогда ко мне? - с улыбкой уточняю, уже в мыслях прикидывая за сколько мы его доедем до дома. В ее взгляде решимость, но и что-то ещё.
- Очень плохо звучит, но поехали.
***
Она и он. Совсем не подразумевается встреча в жизни этими людьми.
Воля судьбы. Или воля случая. Или просто стечение обстоятельств.
Они встречаются. Ну, а дальше уже история для взрослых.
В свой двадцать третий день рождения я получила «подарок»: застала парня с лучшей подругой.
Я думала, что ниже падать уже некуда. Пока судьба не столкнула меня с двумя мужчинами, рядом с которыми я забыла, что такое «дно».
Тимур — молчаливый хищник с зелёными глазами, правая рука криминального авторитета. Он украл меня по приказу — и первым предал этот приказ, когда влюбился. Его руки умеют убивать — и готовить хинкали, а его тело стало для меня первой настоящей безопасностью.
Хасан — король криминальной Москвы, мужчина, от чьего имени дрожат власть имущие. Он не просит. Он забирает. Он рассчетлив и ревнив — лед и пламя в одном флаконе.
Я не должна хотеть ни одного из них. Я хочу обоих.
И самое безумное — они готовы переписать законы своего мира ради девушки, которая ещё вчера считала каждую копейку.
Два хищника. Одна добыча. И страсть, которая заставит горцев нарушить главное правило: не делить то, что принадлежит тебе.
Я думала, что ниже падать уже некуда. Пока судьба не столкнула меня с двумя мужчинами, рядом с которыми я забыла, что такое «дно».
Тимур — молчаливый хищник с зелёными глазами, правая рука криминального авторитета. Он украл меня по приказу — и первым предал этот приказ, когда влюбился. Его руки умеют убивать — и готовить хинкали, а его тело стало для меня первой настоящей безопасностью.
Хасан — король криминальной Москвы, мужчина, от чьего имени дрожат власть имущие. Он не просит. Он забирает. Он рассчетлив и ревнив — лед и пламя в одном флаконе.
Я не должна хотеть ни одного из них. Я хочу обоих.
И самое безумное — они готовы переписать законы своего мира ради девушки, которая ещё вчера считала каждую копейку.
Два хищника. Одна добыча. И страсть, которая заставит горцев нарушить главное правило: не делить то, что принадлежит тебе.
Испытательный срок длиною в год. Это много или мало для любви? Чувства окрепнут или разлетятся на мелкие осколки, разбившись о ревность и недоверие? Может ли первая любовь увенчаться счастливым финалом и стать единственной до конца жизни? Или ей не суждено пройти все преграды на пути к счастью?
-Там вон жалюзи нужно поправить, висит как-то криво, не солидно, а я люблю порядок. – и тычет пальцем на потолок. – Вставай на кресло, потом на стол, а я тебя подстрахую.
-Может вы сами? Вы же выше и вам не нужно будет вставать на стол, а я подержу кресло, чтобы не крутилось.
-Я не могу, у меня спина болит. – и хватается за поясницу, болезный какой-то. – Снимай туфли и вставай, я помогу.
Я сняла туфли и никак не могу поднять ногу повыше, юбка-то на мне узкая.
-Снимай юбку. Она тебе явно мешает. – я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
-Ну свои же люди. Чего ты! – невозмутимым голосом и с серьезным лицом говорит мне это Арсений Романович.
-Я как нибудь в юбке залезу.
-Как хочешь, я предложил хороший вариант. Или у тебя некрасивые старые трусы с дырками и ты стесняешься? Я уверяю тебя, я никому не скажу. – и опять серьезный тон и невозмутимое лицо.
- Нормальные у меня трусы. – я начинаю злиться, как вообще можно такое сказать?
-Может вы сами? Вы же выше и вам не нужно будет вставать на стол, а я подержу кресло, чтобы не крутилось.
-Я не могу, у меня спина болит. – и хватается за поясницу, болезный какой-то. – Снимай туфли и вставай, я помогу.
Я сняла туфли и никак не могу поднять ногу повыше, юбка-то на мне узкая.
-Снимай юбку. Она тебе явно мешает. – я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
-Ну свои же люди. Чего ты! – невозмутимым голосом и с серьезным лицом говорит мне это Арсений Романович.
-Я как нибудь в юбке залезу.
-Как хочешь, я предложил хороший вариант. Или у тебя некрасивые старые трусы с дырками и ты стесняешься? Я уверяю тебя, я никому не скажу. – и опять серьезный тон и невозмутимое лицо.
- Нормальные у меня трусы. – я начинаю злиться, как вообще можно такое сказать?
— Егор Вадимович… Вы что делаете? — я задохнулась, ощутив, как горячие мужские ладони сжали мои плечи.
— Наказывать тебя буду, готовься…
— Н… не надо…, пожалуйста
— Надо, Лина, надо, — босс хрипло выдохнул, опалив нежную кожу шеи своим горячим дыханием. — Кажется, я предупреждал, что не потерплю косяков в рабочих документах. A ты сегодня напортачила дважды. Это плохо, очень плохо. A плохие девочки должны быть наказаны…
***
Я никогда не одобряла служебные романы, и уж точно не собиралась заводить интрижку с начальством.
Но что делать, если новый босс закусил удила и решил сделать меня своей послушной игрушкой?
Бежать из компании со всех ног и потерять теплое местечко? Или поддаться запретной страсти, которая вопреки гордости и всем моральным принципам затуманила разум?
— Наказывать тебя буду, готовься…
— Н… не надо…, пожалуйста
— Надо, Лина, надо, — босс хрипло выдохнул, опалив нежную кожу шеи своим горячим дыханием. — Кажется, я предупреждал, что не потерплю косяков в рабочих документах. A ты сегодня напортачила дважды. Это плохо, очень плохо. A плохие девочки должны быть наказаны…
***
Я никогда не одобряла служебные романы, и уж точно не собиралась заводить интрижку с начальством.
Но что делать, если новый босс закусил удила и решил сделать меня своей послушной игрушкой?
Бежать из компании со всех ног и потерять теплое местечко? Или поддаться запретной страсти, которая вопреки гордости и всем моральным принципам затуманила разум?
Мне нужно было просто забрать флешку, которая много значила для моего босса и тюфяка парня. Я бы в жизни не переступила порог того злосчастного клуба, если бы не стояли над моей душой целую неделю. И как итог, я чуть не переспала с владельцем того самого клуба, чтобы достать ее. И в довершение всего, меня еще и бесцеремонно кинули. Просто класс! Но, увы, на этом мои беды не закончились. Все самое интересное начинается, когда этот дьявольски привлекательный, но до ужаса самоуверенный владелец выслеживает меня и в качестве возмещения ущерба принуждает работать в его чертовом клубе.
Он сказал, что любит пышек. Я не поверила. Он сказал, что хочет меня. Я решила, что это шутка. Он сказал, что я буду его. Теперь я в этом не сомневаюсь.
«Три недели я приходил в этот чёртов магазин и уходил. Уходил с лютым напряжением и привкусом безумия. Пил виски, стоял у окна, и в голове — только она. Как краснеет до корней волос, когда я подхожу ближе метра. Как дрожит, когда мои пальцы случайно задевают её. Как облизывает губу, когда думает, что я не вижу. Я всё вижу. »
У Дарьи — книжный магазин, кот и просроченная аренда. У Александра Волкова — её здание, криминальное прошлое и взгляд, от которого темнеет в глазах.
Он пришёл выселять. Она послала его к чёрту. Он вернулся на следующий день. И на следующий. С кофе, который она не просила. С руками, которые ловили её, когда падала. С голосом на ухо, от которого всё сжималось внизу живота так, что хотелось то ли сбежать, то ли остаться навсегда.
У Дарьи — книжный магазин, кот и просроченная аренда. У Александра Волкова — её здание, криминальное прошлое и взгляд, от которого темнеет в глазах.
Он пришёл выселять. Она послала его к чёрту. Он вернулся на следующий день. И на следующий. С кофе, который она не просила. С руками, которые ловили её, когда падала. С голосом на ухо, от которого всё сжималось внизу живота так, что хотелось то ли сбежать, то ли остаться навсегда.
- Кто она?
- Марго, только не начинай старую песню,- сталь в его голосе дает мне понять, что я попала точно в цель.
- Ты бы хоть потрудился смыть запах чужой женщины, прежде чем явиться в наш дом! – мой голос на удивление спокоен, но мне хочется прикрыть тело. Я обнимаю себя руками, в надежде унять дрожь, волнами, расползающимися по моей груди.
- Марго! - орет он. – Я отработал 12 часов и не намерен слушать грязь в свой адрес. Нет никакой женщины!
Мне хочется вцепиться ему в глаза. Как он может, откровенно воняя другой девкой, говорить мне, что я неадекватная и мне все показалось.
- Марго, только не начинай старую песню,- сталь в его голосе дает мне понять, что я попала точно в цель.
- Ты бы хоть потрудился смыть запах чужой женщины, прежде чем явиться в наш дом! – мой голос на удивление спокоен, но мне хочется прикрыть тело. Я обнимаю себя руками, в надежде унять дрожь, волнами, расползающимися по моей груди.
- Марго! - орет он. – Я отработал 12 часов и не намерен слушать грязь в свой адрес. Нет никакой женщины!
Мне хочется вцепиться ему в глаза. Как он может, откровенно воняя другой девкой, говорить мне, что я неадекватная и мне все показалось.
Выберите полку для книги