Книги в жанре «Короткий любовный роман»
— Я хочу развестись. С мужем. Мы вместе двадцать лет, и я думаю, дальше так продолжаться не может.
— Что именно не может продолжаться?
Вопрос простой, но пауза перед ответом получается длиннее нужного.
— Несовместимость. Мы отдалились. У каждого своя жизнь, и они больше не пересекаются так, как раньше.
Он кивает, делает пометку в блокноте — коротко, одно слово, я не вижу, какое. Смотрит на меня внимательно, не враждебно, скорее с интересом.
— Двадцать лет — долгий срок для «отдалились». Обычно за этим словом стоит что-то конкретное. Событие. Не процесс.
Молчу секунду дольше нужного.
— Работа. Он перестал видеть во мне партнёра.
— Он сам Вам об этом сказал?
— Почти дословно.
— Что именно не может продолжаться?
Вопрос простой, но пауза перед ответом получается длиннее нужного.
— Несовместимость. Мы отдалились. У каждого своя жизнь, и они больше не пересекаются так, как раньше.
Он кивает, делает пометку в блокноте — коротко, одно слово, я не вижу, какое. Смотрит на меня внимательно, не враждебно, скорее с интересом.
— Двадцать лет — долгий срок для «отдалились». Обычно за этим словом стоит что-то конкретное. Событие. Не процесс.
Молчу секунду дольше нужного.
— Работа. Он перестал видеть во мне партнёра.
— Он сам Вам об этом сказал?
— Почти дословно.
Мне заплатили, чтобы я его уничтожила.
Я не планировала в него влюбиться.
Алексей Скалов — холодный, расчетливый, опасный. Бизнес-империя, которую он построил с нуля, должна была рухнуть от моих рук. Я — лучшая в своем деле. Я не ошибаюсь. Я не чувствую.
Так было до него. Каждая встреча — игра. Каждый взгляд — ложь. Каждое прикосновение — предательство.
Но что, если он давно меня раскусил?
И что, если эта игра — не моя, а его?
От автора: В этой книге вас ждут: Троп «Мистер и миссис Смит»,
Циничный герой с двойным дном
Шпионка, попавшая в собственную ловушку
Гарантированный happy end
Я не планировала в него влюбиться.
Алексей Скалов — холодный, расчетливый, опасный. Бизнес-империя, которую он построил с нуля, должна была рухнуть от моих рук. Я — лучшая в своем деле. Я не ошибаюсь. Я не чувствую.
Так было до него. Каждая встреча — игра. Каждый взгляд — ложь. Каждое прикосновение — предательство.
Но что, если он давно меня раскусил?
И что, если эта игра — не моя, а его?
От автора: В этой книге вас ждут: Троп «Мистер и миссис Смит»,
Циничный герой с двойным дном
Шпионка, попавшая в собственную ловушку
Гарантированный happy end
Я думала, что беременна от самого лучшего, мужчины на свете. А потом случайно узнала леденящую правду — у него есть законная жена и ребёнок. В один миг моя жизнь превратилась в сущий кошмар, наполненный грязными оскорблениями и страхом за малыша.
Я была уверена, что осталась совсем одна против всего мира. И уж точно никогда не думала, что найду спасение в надежных руках … акушера-гинеколога. Того самого мужчины, который бережно взял под защиту моё израненное сердце.
Я была уверена, что осталась совсем одна против всего мира. И уж точно никогда не думала, что найду спасение в надежных руках … акушера-гинеколога. Того самого мужчины, который бережно взял под защиту моё израненное сердце.
Анна и Рашид уверены, что эта ночь может стать для них последней.
Она — пассажирка корабля, хрупкая девушка. Он — моряк, загорелый южанин. Корабль тонет, и у них осталось немного времени. Когда страх смерти стирает все запреты, остаётся только одно желание — успеть почувствовать себя живыми.
Она — пассажирка корабля, хрупкая девушка. Он — моряк, загорелый южанин. Корабль тонет, и у них осталось немного времени. Когда страх смерти стирает все запреты, остаётся только одно желание — успеть почувствовать себя живыми.
Алиса приходит к ветеринару спасти больное сердце старого пса — а вместе с ним неожиданно спасает скромную клинику и собственное одинокое сердце, о котором давно перестала заботиться сама.
— Тимур попал в аварию, — говорит Патимат тихо, почти шепотом.
Я молчу, руки замирают над стопкой конвертов.
— Серьезную. Машина в кювет ушла на трассе, ночью. Три недели в больнице. Рука сломана, ребра, сотрясение.
— Зачем вы мне это рассказываете?
— Он тебя искал, Милена. Каждый день, с той минуты, как очнулся. Частных детективов нанимал, звонил всем твоим знакомым, ездил в Петербург три раза, просто ходил по улицам наугад. Он изменился, Милена. Поедем к нему.
Внутри что-то дергается — старая привычка сострадать. Но я гоню это чувство прочь.
— Нет.
— Милена…
— Я не поеду, Патимат Далгатовна. Что бы ни случилось с Тимуром, это его жизнь. Я строю свою здесь.
Я молчу, руки замирают над стопкой конвертов.
— Серьезную. Машина в кювет ушла на трассе, ночью. Три недели в больнице. Рука сломана, ребра, сотрясение.
— Зачем вы мне это рассказываете?
— Он тебя искал, Милена. Каждый день, с той минуты, как очнулся. Частных детективов нанимал, звонил всем твоим знакомым, ездил в Петербург три раза, просто ходил по улицам наугад. Он изменился, Милена. Поедем к нему.
Внутри что-то дергается — старая привычка сострадать. Но я гоню это чувство прочь.
— Нет.
— Милена…
— Я не поеду, Патимат Далгатовна. Что бы ни случилось с Тимуром, это его жизнь. Я строю свою здесь.
Сейчас хочется спросить, как Флин Райдер в мультфильме про Рапунцель: "Как я докатилась до такой жизни?" А главное, что я сама могу дать себе ответ на этот вопрос: «Меньше бухать надо, Дашенька».
— А кто же вы? — интересуюсь я с вызовом: текила щедро выдала мне его в кредит. — Тайный агент? Модель со съёмок фотосессии для часов? Просто стоите тут с планшетом для красоты?
— Владелец этого заведения. И я занят.
Секунду мир вокруг меня слегка покачивается — не от алкоголя, а от осознания масштаба собственного позора. Но отступать поздно, я уже завелась, а заведённую Марину остановить примерно так же легко, как разогнавшийся поезд.
— Ой, простите, ваше величество, — фыркаю я с остатками достоинства, а их во мне уже ни грамма не осталось. — Не знала, что владельцы заведений так похожи на манекены из витрины. Может, всё-таки объясните, куда у вас тут делись живые официанты, раз хозяин лично стоит с планшетом вместо того, чтобы работать?
И вот тут моя рука, живущая, судя по всему, своей отдельной жизнью, решает проявить инициативу.
Бокал с маргаритой описывает изящную дугу и приземляется содержимым прямо ему на лицо.
— Владелец этого заведения. И я занят.
Секунду мир вокруг меня слегка покачивается — не от алкоголя, а от осознания масштаба собственного позора. Но отступать поздно, я уже завелась, а заведённую Марину остановить примерно так же легко, как разогнавшийся поезд.
— Ой, простите, ваше величество, — фыркаю я с остатками достоинства, а их во мне уже ни грамма не осталось. — Не знала, что владельцы заведений так похожи на манекены из витрины. Может, всё-таки объясните, куда у вас тут делись живые официанты, раз хозяин лично стоит с планшетом вместо того, чтобы работать?
И вот тут моя рука, живущая, судя по всему, своей отдельной жизнью, решает проявить инициативу.
Бокал с маргаритой описывает изящную дугу и приземляется содержимым прямо ему на лицо.
Экран мужа вспыхивает уведомлением. Не собираюсь подглядывать. Правда не собираюсь. Но буквы сами прыгают в глаза, крупные, на весь верхний угол экрана:
«Марин 💋: скучаю по тебе уже. Как представлю нас двоих в Сочи через две недели, аж дух перехватывает. Твоя истеричка вообще не в курсе?»
Меня словно окатывает ледяной водой с головы до пят.
Истеричка. Значит, это про меня.
Пятнадцать лет я знаю это лицо наизусть. Оказывается, совсем не знаю человека за ним.
— Года три, — говорит он потом. — Может, чуть больше. Тебе от цифры легче?
Три года. Три года я готовила ему ужин, гладила рубашки, спрашивала, как прошёл день.
— Ты хочешь, чтобы я исчезла, — говорю я. — Чтобы всем было удобно, кроме меня.
Экран телефона вдруг сам загорается — новое сообщение. Успеваю прочитать первые слова превью, до того как гаснет свет:
«Марин 💋: и не забудь, вечером в субботу.
«Марин 💋: скучаю по тебе уже. Как представлю нас двоих в Сочи через две недели, аж дух перехватывает. Твоя истеричка вообще не в курсе?»
Меня словно окатывает ледяной водой с головы до пят.
Истеричка. Значит, это про меня.
Пятнадцать лет я знаю это лицо наизусть. Оказывается, совсем не знаю человека за ним.
— Года три, — говорит он потом. — Может, чуть больше. Тебе от цифры легче?
Три года. Три года я готовила ему ужин, гладила рубашки, спрашивала, как прошёл день.
— Ты хочешь, чтобы я исчезла, — говорю я. — Чтобы всем было удобно, кроме меня.
Экран телефона вдруг сам загорается — новое сообщение. Успеваю прочитать первые слова превью, до того как гаснет свет:
«Марин 💋: и не забудь, вечером в субботу.
Не любишь День Святого Валентина? Ты просто ходишь не в те места! Горячий бармен смешает тебе коктейль в нужной дозировке, приправит кое-чем пикантным... И ты будешь вспоминать этот праздник совсем по-другому!
Друзья!
Как и обещала, небольшая, милая история про девушку, которая не любила День Святого Валентина.
Надеюсь вам, как и главной героине, понравится коктейль))))))
История бесплатная, жду ваших лайков и комментариев!
И да, смотрим на предупреждения.
Эротика и секс будут! День Всех Влюбленных все-таки))))))))
#оченьоткровенно
#эротика
#горячиймужчина
Друзья!
Как и обещала, небольшая, милая история про девушку, которая не любила День Святого Валентина.
Надеюсь вам, как и главной героине, понравится коктейль))))))
История бесплатная, жду ваших лайков и комментариев!
И да, смотрим на предупреждения.
Эротика и секс будут! День Всех Влюбленных все-таки))))))))
#оченьоткровенно
#эротика
#горячиймужчина
Выберите полку для книги