Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!
— Как же меня тошнит от этой роли «любящего мужа», — голос Марка, моего мужа, звучал нежно. Но адресован он был не мне. — Чего мне стоит каждое утро смотреть на эту тушу...
Я замерла в коридоре с пакетом дорогих витаминов для сестры. Моей младшей сестры, которая согласилась стать для нас суррогатной матерью.
— Потерпи, — промурлыкала Алина, поглаживая живот. — Кира такая смешная в своей святой простоте. Покупает подарки, возит на курорты... Думает, я реально отдам ей этого ребёнка?
— Конечно не отдашь, деточка, — вкрадчиво ответила свекровь. — Как только ты родишь, мы признаем Киру сумасшедшей и упечём в клинику. Марк вышвырнет её за порог без гроша. Она просто кошелёк, который мы скоро закроем навсегда.
Я стояла в темноте, и мир вокруг рассыпался в прах. Мой муж уже месяц спит в постели моей сестры. Моя семья планирует забрать мои последние деньги и запереть меня в психушке, отобрав ребёнка.
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!
— Как же меня тошнит от этой роли «любящего мужа», — голос Марка, моего мужа, звучал нежно. Но адресован он был не мне. — Чего мне стоит каждое утро смотреть на эту тушу...
Я замерла в коридоре с пакетом дорогих витаминов для сестры. Моей младшей сестры, которая согласилась стать для нас суррогатной матерью.
— Потерпи, — промурлыкала Алина, поглаживая живот. — Кира такая смешная в своей святой простоте. Покупает подарки, возит на курорты... Думает, я реально отдам ей этого ребёнка?
— Конечно не отдашь, деточка, — вкрадчиво ответила свекровь. — Как только ты родишь, мы признаем Киру сумасшедшей и упечём в клинику. Марк вышвырнет её за порог без гроша. Она просто кошелёк, который мы скоро закроем навсегда.
Я стояла в темноте, и мир вокруг рассыпался в прах. Мой муж уже месяц спит в постели моей сестры. Моя семья планирует забрать мои последние деньги и запереть меня в психушке, отобрав ребёнка.
Я прихожу в этот дом под чужим именем, с фальшивым резюме и конвертом, полным чужих денег. Экономка сверлит меня взглядом, но он… он смотрит так, будто знает меня вечность.
— Где работали раньше? — сухо спрашивает она.
— В «Ритце», — вру я, не моргнув глазом.
— А я говорю, остаётся, — его голос обрубает любые споры.
Вот так я, Лика, обычная девчонка без опыта, становлюсь личной горничной хозяина «Белых дюн». Он старше, опасен, привык командовать. Но стоит мне остаться с ним наедине — лёд в его глазах тает. Я чувствую, что нас связывает не просто работа. Тайна, которую он хранит двадцать лет, касается моей матери, моего прошлого и будущего. Только вот узнаю я её слишком поздно — когда уже не смогу уйти. Потому что между нами больше нет места правилам, есть только желание… и грех, который мы оба готовы назвать любовью.
— Где работали раньше? — сухо спрашивает она.
— В «Ритце», — вру я, не моргнув глазом.
— А я говорю, остаётся, — его голос обрубает любые споры.
Вот так я, Лика, обычная девчонка без опыта, становлюсь личной горничной хозяина «Белых дюн». Он старше, опасен, привык командовать. Но стоит мне остаться с ним наедине — лёд в его глазах тает. Я чувствую, что нас связывает не просто работа. Тайна, которую он хранит двадцать лет, касается моей матери, моего прошлого и будущего. Только вот узнаю я её слишком поздно — когда уже не смогу уйти. Потому что между нами больше нет места правилам, есть только желание… и грех, который мы оба готовы назвать любовью.
Я несла на подносе сок и наггетсы, когда его телефон завибрировал на столе. Экран вспыхнул.
«Ты сказал ей? Я не хочу опять ждать в машине, Денис».
Я остановилась так резко, что стаканчики звякнули.
Он обернулся, увидел, куда я смотрю, и в его лице не дрогнуло вообще ничего.
Ни испуга.
Ни стыда.
Ни даже этого жалкого мужского «ты всё не так поняла».
Просто подошёл, взял телефон и спокойно сунул в карман.
Спокойно.
Вот это спокойствие и убивает больше всего.
Не когда тебе врут. А когда тебе уже даже врать лень.
— Вика, — сказал он тихо. — Не сейчас.
— А когда? После торта? После свечей? После того как Маша уснёт? Или когда ты уедешь к ней?
Он посмотрел на дверь детской.
— Не устраивай сцен.
— Кто она?
— Вика...
— Кто. Она.
— Оля.
Господи. Даже имя нормальное. Не какое-нибудь вычурное, не дешёвое, не такое, за которое удобно зацепиться и сказать: ну понятно, очередная крашеная дура.
Оля.
Спокойное, обычное, человеческое имя.
«Ты сказал ей? Я не хочу опять ждать в машине, Денис».
Я остановилась так резко, что стаканчики звякнули.
Он обернулся, увидел, куда я смотрю, и в его лице не дрогнуло вообще ничего.
Ни испуга.
Ни стыда.
Ни даже этого жалкого мужского «ты всё не так поняла».
Просто подошёл, взял телефон и спокойно сунул в карман.
Спокойно.
Вот это спокойствие и убивает больше всего.
Не когда тебе врут. А когда тебе уже даже врать лень.
— Вика, — сказал он тихо. — Не сейчас.
— А когда? После торта? После свечей? После того как Маша уснёт? Или когда ты уедешь к ней?
Он посмотрел на дверь детской.
— Не устраивай сцен.
— Кто она?
— Вика...
— Кто. Она.
— Оля.
Господи. Даже имя нормальное. Не какое-нибудь вычурное, не дешёвое, не такое, за которое удобно зацепиться и сказать: ну понятно, очередная крашеная дура.
Оля.
Спокойное, обычное, человеческое имя.
“Ты уже скажешь ей?” — такое СМС приходит на телефон моего мужа.
Споры и ругань заканчиваются его спокойным признанием:
— Я люблю ее.
— Отлично! — выпаливаю я. — Тогда иди к ней. Мы разводимся!
— Мы можем оставить все, как есть. Ты и Стас здесь. Вы моя семья. Я вас не выгоняю.
Я заглядываю ему в глаза.
— Ты предлагаешь мне терпеть твою любовницу?
— А зачем тебе отказываться от дорогой квартиры, комфорта, денег? Проходить через развод, когда ты без работы в декрете? Повременим, а там видно будет.
Муж предлагает принять его любовницу официально. Но у меня другие планы. Я заберу сына и уйду. Но не просто тихо в сторону. Я отомщу. Да так, что он пожалеет и будет проситься обратно.
Только мне он уже будет не нужен.
Споры и ругань заканчиваются его спокойным признанием:
— Я люблю ее.
— Отлично! — выпаливаю я. — Тогда иди к ней. Мы разводимся!
— Мы можем оставить все, как есть. Ты и Стас здесь. Вы моя семья. Я вас не выгоняю.
Я заглядываю ему в глаза.
— Ты предлагаешь мне терпеть твою любовницу?
— А зачем тебе отказываться от дорогой квартиры, комфорта, денег? Проходить через развод, когда ты без работы в декрете? Повременим, а там видно будет.
Муж предлагает принять его любовницу официально. Но у меня другие планы. Я заберу сына и уйду. Но не просто тихо в сторону. Я отомщу. Да так, что он пожалеет и будет проситься обратно.
Только мне он уже будет не нужен.
Москва. Ламборгини. Кредитки без лимита. И вдруг — село, грязь под колёсами и повинность, которую надо отбывать. Но главный удар ждёт его впереди: девушка из хора при церкви, которая смотрит на него не как на кошелёк на ножках, а как на человека. На пороге Пасхи он поймёт: чтобы воскреснуть, нужно сначала умереть. Для прежней жизни.
Чёрное платье, каблуки и полная свобода действий.
Три дня. Два брата-близнеца. Никаких правил, никаких обещаний и никаких границ. Одна страстная, запретная фантазия, ставшая реальностью.
Жадно. Громко. До дрожи. История о том, как одна встреча может разбудить в тебе все тайные желания…
Три дня. Два брата-близнеца. Никаких правил, никаких обещаний и никаких границ. Одна страстная, запретная фантазия, ставшая реальностью.
Жадно. Громко. До дрожи. История о том, как одна встреча может разбудить в тебе все тайные желания…
— Ты… ты спишь с ней?
— А если и сплю? — он пожал плечами. — Что ты мне сделаешь? Пойдёшь жаловаться маме?
Я закрыла глаза. Слёзы всё-таки потекли — я не могла их остановить.
— Как ты мог? — прошептала я. — У нас Соня. У нас семья.
— Семья? — он произнёс это слово, как ругательство. — Полина, ты мне нужна была, чтобы меня повысили по работе. Всё. Чтобы начальник видел: у него есть семья, ребёнок, значит, ответственный, надёжный, семейный человек. Понимаешь? Это был бизнес-проект.
Я женился на тебе, потому что ты была удобной. Не скандалила, сидела дома, родила. Всё, как надо.
Мои колени подогнулись. Я оперлась рукой о стену, чтобы не упасть.
— Ты… ты использовал меня?
— А если и сплю? — он пожал плечами. — Что ты мне сделаешь? Пойдёшь жаловаться маме?
Я закрыла глаза. Слёзы всё-таки потекли — я не могла их остановить.
— Как ты мог? — прошептала я. — У нас Соня. У нас семья.
— Семья? — он произнёс это слово, как ругательство. — Полина, ты мне нужна была, чтобы меня повысили по работе. Всё. Чтобы начальник видел: у него есть семья, ребёнок, значит, ответственный, надёжный, семейный человек. Понимаешь? Это был бизнес-проект.
Я женился на тебе, потому что ты была удобной. Не скандалила, сидела дома, родила. Всё, как надо.
Мои колени подогнулись. Я оперлась рукой о стену, чтобы не упасть.
— Ты… ты использовал меня?
Он — гений футбола на грани краха: ночные скандалы, допинг, всё летит в тартарары. Она — спортивный психолог с железными правилами и безупречной репутацией. Её условие: никаких личных отношений с подопечными. Его: никакой лжи и жалости. Вместе — ужины вместо клубов, честность вместо масок, жизнь под микроскопом. Профессиональный контроль плавится в опасную близость, и грань между «нельзя» и «хочу» исчезает. Честно, напряжение до разрыва, химия мощнее любого гола, трогает до мурашек — не оторваться до финального свистка.
🌸 РОМАН ЗАВЕРШЕН. САМАЯ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 🌸
Мне 37 лет и мой вес 103 кг.
У меня прекрасная карьера, но нет женского счастья.
Я строгая руководительница отдела, которую за спиной называют «толстой стервой».
5 лет назад меня предал жених, я застала его с секретаршей.
С тех пор я закрылась наглухо от всех мужчин.
А потом в мой отдел пришел высокий, уверенный мужчина с опасным взглядом, от которого у меня дрожат пальцы и предательски подкашиваются ноги.
Он смотрит на меня так, как ни один мужчина не смотрел до этого.
И это не просто невинные взгляды.
Но я его начальница. Я не должна заводить романы на рабочем месте, это нарушение корпоративной этике.
А еще, я не верю, что такой мужчина может хотеть именно меня.
Но каждый его взгляд говорит обратное.
И я уже не знаю, смогу ли удержаться…
Мне 37 лет и мой вес 103 кг.
У меня прекрасная карьера, но нет женского счастья.
Я строгая руководительница отдела, которую за спиной называют «толстой стервой».
5 лет назад меня предал жених, я застала его с секретаршей.
С тех пор я закрылась наглухо от всех мужчин.
А потом в мой отдел пришел высокий, уверенный мужчина с опасным взглядом, от которого у меня дрожат пальцы и предательски подкашиваются ноги.
Он смотрит на меня так, как ни один мужчина не смотрел до этого.
И это не просто невинные взгляды.
Но я его начальница. Я не должна заводить романы на рабочем месте, это нарушение корпоративной этике.
А еще, я не верю, что такой мужчина может хотеть именно меня.
Но каждый его взгляд говорит обратное.
И я уже не знаю, смогу ли удержаться…
Я жила чужой жизнью почти пять лет.
И, к сожалению, поняла это слишком поздно.
Мужчина рядом со мной утверждал, что он мой жених, что мой ребёнок — от него, и что у нас есть общее прошлое, которое я просто забыла.
И я во всё это верила.
Пока не встретила другого.
Того, рядом с кем сердце начинает биться быстрее, а внутри появляется странное чувство, которое я не могу объяснить.
Я не помню его и не уверена, что вообще знала когда-то.
Но почему-то именно ему мне хочется доверять больше, чем кому бы то ни было.
И, к сожалению, поняла это слишком поздно.
Мужчина рядом со мной утверждал, что он мой жених, что мой ребёнок — от него, и что у нас есть общее прошлое, которое я просто забыла.
И я во всё это верила.
Пока не встретила другого.
Того, рядом с кем сердце начинает биться быстрее, а внутри появляется странное чувство, которое я не могу объяснить.
Я не помню его и не уверена, что вообще знала когда-то.
Но почему-то именно ему мне хочется доверять больше, чем кому бы то ни было.
Русские романы
Выберите полку для книги