Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»

— То есть либо операция, либо кладбище, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Спасибо за оптимизм, доктор.

— Я не занимаюсь оптимизмом, — отвечает Андрей, наконец поворачиваясь ко мне. — Я занимаюсь статистикой выживаемости. У вас есть время принять решение, но не так много, как хотелось бы.

— А если я откажусь?

Вопрос вырывается сам, без единой секунды на раздумье о том, зачем его задаю. Что-то во мне проверяет его — вздрогнет ли, разозлится, испугается ли за меня хоть на секунду.

Он не вздрагивает. Смотрит долгим, тяжелым взглядом, и в этом взгляде ни капли той тревоги, какую я надеялась выловить.

— Тогда через месяц вас привезут ко мне уже мертвой, — говорит он без единой запинки. — И я подпишу заключение о смерти. Это ваше право, Карина Дмитриевна.

— Тимур попал в аварию, — говорит Патимат тихо, почти шепотом.
Я молчу, руки замирают над стопкой конвертов.
— Серьезную. Машина в кювет ушла на трассе, ночью. Три недели в больнице. Рука сломана, ребра, сотрясение.
— Зачем вы мне это рассказываете?
— Он тебя искал, Милена. Каждый день, с той минуты, как очнулся. Частных детективов нанимал, звонил всем твоим знакомым, ездил в Петербург три раза, просто ходил по улицам наугад. Он изменился, Милена. Поедем к нему.
Внутри что-то дергается — старая привычка сострадать. Но я гоню это чувство прочь.
— Нет.
— Милена…
— Я не поеду, Патимат Далгатовна. Что бы ни случилось с Тимуром, это его жизнь. Я строю свою здесь.

WhatsApp открывается сразу. Верхний чат — «Алиска». Моя младшая сестра. Палец сам тянется открыть переписку — просто посмотреть, о чём они там обычно болтают, наверное, про мамин день рождения или подарок к празднику.

Сообщений сотни. Переписка тянется вглубь экрана так далеко, что дата в самом верху теряется где-то в прошлом году — задолго до того, как я вообще заметила в сестре перемены: новую стрижку, новые сумки, каких на зарплате администратора салона быть не должно.

Читаю сверху вниз, и с каждой строкой пол под ногами будто едва заметно смещается. Даты, эмодзи, сердечки, фотография из ресторана, где узнаю скатерть — ту самую, куда Дмитрий якобы возил партнёров. А внизу — последнее сообщение, отправленное сегодня утром, пока я заказывала ему кофе по гороскопу:

«Я скучаю, когда ты натягиваешь свои трусы, помнишь, как в Сочи? Привези ту подвеску, хочу носить её, когда ты рядом».

Семь лет назад я оставил ее и уехал.
Семь лет я жил, как хотел, но забыть ее не смог.
Вернулся, а у нее растет дочь-блондинка. Как и я! И как вернуть свою Королеву, у которой гордости больше, чем у меня денег? Пригрозить отобрать дочь и забрать их обеих себе… В аренду!

— Витя. — Голос падает до шепота. — Ты нас бросаешь?
— Я не бросаю. Я уезжаю. — Он идет к водительской двери. — А ты взрослая баба, разберешься. В подвале пересидите. Мне свою жизнь спасать надо.
Что-то во мне лопается.
Я снова кидаюсь к машине, снова хватаюсь за вещи, не соображая уже, на одном отчаянии, только влезть, только уместить дочку, только увезти ее отсюда.
И тогда он отшвыривает меня.
— Истеричка дурная, — бросает он. — Устроила тут цирк!
Мотор рычит. Машина срывается с места, газует.
А по небу, с востока, оставляя за собой тонкие белые росчерки, идут они. Ракеты. Три. Нет, четыре.
Я успеваю только развернуться спиной, прижать Веру к себе всем телом, обхватить ладонью ее затылок, закрыть собой.
— Глазки закрыты, зайка? — шепчу я.
— Закрыты, — шепчет она.

– Ты уверена? Я не люблю, когда женщины потом жалеют.
– Не пожалею, – говорю я и встаю, шатаясь. – Я хочу забыть одного козла.
Он берёт меня за руку и ведёт к выходу.
Я оглядываюсь на танцпол, где смеются подруги. Они не видят, как я ухожу, и они не знают, что я собралась сделать.
«Я пересплю с ним. С первым, кто позовёт, чтобы доказать себе, что я могу. Чтобы он пожалел».
Мы выходим из клуба. Холодный воздух бьёт в лицо. Он держит меня за талию, чтобы я не упала.
– Ты такая смелая, – говорит он. – Ты сама не знаешь, какая ты.
– Я знаю, – шепчу я. – Я – серая мышь, но сегодня я хочу быть другой.
– Ты уже другая, – улыбается он. – Поехали ко мне.

Она пришла на свидание вслепую и влюбилась. Они провели идеальный вечер и весьма романтичную ночь, но наутро он сбежал. А через день она приходит к нему с налоговой проверкой. Он думает, что его миллионы под угрозой. Но не знает, что под угрозой его сердце. Он думает, что у него проблемы с отчетами. Но не знает, что настоящая проблема кроется в ней.
Она – налоговый инспектор с принципами и формами, которые не помещаются в стандартные рамки. Она не прощает ошибок. Особенно те, что совершает мужчина, делающий вид, что не помнит ту ночь.
Теперь вместо романтических прогулок – разбор документов. Вместо поцелуев – вопросы о доходах. Но между скупых строк отчетов, при каждой новой встрече, в каждом споре, они чувствуют, что притяжение нарастает.
И теперь они должны решить: это любовь или все-таки налоговая проверка?

🧡❤️🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡❤️🧡

— Папа! Папа, ты пришёл!
У меня внутри всё обрывается.
Мой муж держит на руках пятилетнего сына.
Сына, которого родила не я.
А рядом женщина, с которой он уже семь лет играет в счастливую семью.

Семь лет лжи. Двенадцать лет моего брака. И бесконечное: «Лен, с ребёнком давай не сейчас».

— Андрей… кем тогда была я?
Он молчит.
А его любовница улыбается:
— Ну наконец-то ты узнала.

Елена — идеальная жена, успешный организатор свадеб, женщина, которая привыкла держать всё под контролем.
И сегодня у нее особенный день. День свадьбы ее дочери Виолетты и всё должно быть на высшем уровне.

Когда пропадают деньги, подаренные гостями,
Елена идёт в комнату охраны, чтобы просмотреть записи с камер. И случайно находит видео, которое не должна была увидеть. В ту ночь её мир рухнул за двадцать пять секунд.

Теперь Елена знает всё. Она знает, кто предал её. Она знает, сколько длилась ложь. И она знает, что больше никогда не будет прежней. Но вместо слёз и истерик она выбирает месть. Холодную. Расчётливую. Беспощадную.

Мне надо держать язык за зубами!
Именно из-за него и собственной несдержанности я постоянно попадаю в какие-нибудь неприятности. И надо же было перейти дорогу Игорю Принцеву, который теперь, наверное, спит и видит, как расправляется со мной!
Эх, был бы он другим! И как такой красивый парень может быть таким гадким?