Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
— Ты обещал вернуться. Как ты мог меня оставить?
Я пишу это своему погибшему мужу уже два года каждую пятницу, на его старую почту, с которой никто никогда не ответит.
Сегодня у меня помолвка. Игорь был его командиром и подставил плечо, когда я осталась одна. Через неделю я стану его женой. Так я думала, пока в коридоре ресторана знакомая ладонь не закрыла мне рот.
— Не оборачивайся. Свадьбу не отменяй. Завтра в два, на кладбище. Никому не говори...особенно ему!
— Ты умер! Я тебя похоронила!
— Знаю. Хороший памятник. Спроси у жениха, кто за него платил, и когда.
Мой муж жив, а до свадьбы неделя. Кого же я тогда похоронила? И почему памятник ему заказали за два дня до его смерти?
Цикл «Вернувшиеся». Книги самостоятельные, читать можно в любом порядке.
Я пишу это своему погибшему мужу уже два года каждую пятницу, на его старую почту, с которой никто никогда не ответит.
Сегодня у меня помолвка. Игорь был его командиром и подставил плечо, когда я осталась одна. Через неделю я стану его женой. Так я думала, пока в коридоре ресторана знакомая ладонь не закрыла мне рот.
— Не оборачивайся. Свадьбу не отменяй. Завтра в два, на кладбище. Никому не говори...особенно ему!
— Ты умер! Я тебя похоронила!
— Знаю. Хороший памятник. Спроси у жениха, кто за него платил, и когда.
Мой муж жив, а до свадьбы неделя. Кого же я тогда похоронила? И почему памятник ему заказали за два дня до его смерти?
Цикл «Вернувшиеся». Книги самостоятельные, читать можно в любом порядке.
— Это Зарема, — спокойно говорит свекровь. — Она должна была стать женой моего сына.
Я смотрю на Муслима.
— Ты забыл сказать семье, что сегодня женился на мне?
Он отводит глаза.
А через несколько дней я узнаю ещё кое-что: Зарему никто не собирается отпускать.
Наоборот.
Её по-прежнему готовят в жёны моему мужу.
Только есть одна проблема.
Муслим точно знает, почему эта свадьба никогда не состоится.
И почему-то готов потерять меня, лишь бы я не узнала правду.
Я смотрю на Муслима.
— Ты забыл сказать семье, что сегодня женился на мне?
Он отводит глаза.
А через несколько дней я узнаю ещё кое-что: Зарему никто не собирается отпускать.
Наоборот.
Её по-прежнему готовят в жёны моему мужу.
Только есть одна проблема.
Муслим точно знает, почему эта свадьба никогда не состоится.
И почему-то готов потерять меня, лишь бы я не узнала правду.
— Ты правда поедешь к ней домой?
Павел смотрит на меня так, будто я задаю глупый вопрос.
— Лида, мне нужно понять, что между нами осталось.
— А двадцати лет брака со мной тебе для этого мало?
Его бывшая невеста вернулась в город богатой вдовой. Свекровь снова называет её «нашей Аллочкой», родственники достают старые фотографии, а мой муж вдруг вспоминает, каким счастливым был до встречи со мной.
Он уверен, что я никуда не денусь.
Дом. Дети. Двадцать лет вместе.
Только Павел забыл одну вещь.
Я психиатр. И прекрасно знаю: иногда человека невозможно спасти, пока он сам не столкнётся с последствиями своего выбора.
Павел смотрит на меня так, будто я задаю глупый вопрос.
— Лида, мне нужно понять, что между нами осталось.
— А двадцати лет брака со мной тебе для этого мало?
Его бывшая невеста вернулась в город богатой вдовой. Свекровь снова называет её «нашей Аллочкой», родственники достают старые фотографии, а мой муж вдруг вспоминает, каким счастливым был до встречи со мной.
Он уверен, что я никуда не денусь.
Дом. Дети. Двадцать лет вместе.
Только Павел забыл одну вещь.
Я психиатр. И прекрасно знаю: иногда человека невозможно спасти, пока он сам не столкнётся с последствиями своего выбора.
— Ты знал, что Агния может быть не моей дочерью?
Филипп молчит слишком долго.
— Знал.
— Сколько?
— Девятнадцать лет.
Я ещё не успеваю понять, как муж мог столько лет смотреть мне в глаза и молчать, когда узнаю второе.
У него есть любовница.
А в закрытой базе его клиники — пациентка №17, которую он много лет тайно содержит.
Я думала, что худшее уже услышала.
Пока одна молодая девушка не сказала мне:
— Ваш муж соврал вам не только про меня. Спросите его, чьего ребёнка вы на самом деле родили.
Филипп молчит слишком долго.
— Знал.
— Сколько?
— Девятнадцать лет.
Я ещё не успеваю понять, как муж мог столько лет смотреть мне в глаза и молчать, когда узнаю второе.
У него есть любовница.
А в закрытой базе его клиники — пациентка №17, которую он много лет тайно содержит.
Я думала, что худшее уже услышала.
Пока одна молодая девушка не сказала мне:
— Ваш муж соврал вам не только про меня. Спросите его, чьего ребёнка вы на самом деле родили.
— Ты с ней был после нашего отпуска?
Муж молчит слишком долго.
— Сева?
— Да.
— В том же отеле?
— Лада, не надо.
Я открываю фотографию. Тот же ресторан. Тот же стол. Даже подарок почти такой же.
Три года мой муж-генерал возил меня на юг, а через несколько дней возвращался туда с другой женщиной.
Он не собирался уходить от меня.
Ему были нужны обе.
Только любовница оказалась не случайной женщиной. Когда-то она вела служебную проверку, после которой мой муж и его брат могли лишиться всего.
И теперь у неё хранится бумага, которой вообще не должно существовать.
А семья мужа очень хочет, чтобы я не задавала лишних вопросов.
Поздно.
Муж молчит слишком долго.
— Сева?
— Да.
— В том же отеле?
— Лада, не надо.
Я открываю фотографию. Тот же ресторан. Тот же стол. Даже подарок почти такой же.
Три года мой муж-генерал возил меня на юг, а через несколько дней возвращался туда с другой женщиной.
Он не собирался уходить от меня.
Ему были нужны обе.
Только любовница оказалась не случайной женщиной. Когда-то она вела служебную проверку, после которой мой муж и его брат могли лишиться всего.
И теперь у неё хранится бумага, которой вообще не должно существовать.
А семья мужа очень хочет, чтобы я не задавала лишних вопросов.
Поздно.
— Посмотри на себя, Лена. Ты старая кляча! Двенадцать лет — и пустая.
Муж говорит это на юбилее своей матери, при тридцати гостях. И спокойно обнимает за талию мою медсестру Снежану.
— Она родит мне сына. Настоящего наследника.
А у меня в руке телефон. На записи стучит сердце нашего со Стасом ребёнка. Восемь недель. Я хотела сделать ему подарок и включаю звук на всю гостиную.
— Скачала из интернета? — смеётся муж. — Не позорься, Лена!
Мне за сорок. Я детский кардиолог, много лет лечу чужие сердца и двенадцать лет ждала, когда услышу сердцебиение собственного малыша.
Вечером Стас бросает снимок УЗИ на комод:
— Даже если там кто-то есть — решай вопрос. Наследник у меня уже будет. А от старой клячи мне дети не нужны!
Он отбирает квартиру, а через неделю присылает юристов, чтобы разорить меня и лишить работы. Стас уверен, что растоптал меня и выбросил на обочину.
Муж говорит это на юбилее своей матери, при тридцати гостях. И спокойно обнимает за талию мою медсестру Снежану.
— Она родит мне сына. Настоящего наследника.
А у меня в руке телефон. На записи стучит сердце нашего со Стасом ребёнка. Восемь недель. Я хотела сделать ему подарок и включаю звук на всю гостиную.
— Скачала из интернета? — смеётся муж. — Не позорься, Лена!
Мне за сорок. Я детский кардиолог, много лет лечу чужие сердца и двенадцать лет ждала, когда услышу сердцебиение собственного малыша.
Вечером Стас бросает снимок УЗИ на комод:
— Даже если там кто-то есть — решай вопрос. Наследник у меня уже будет. А от старой клячи мне дети не нужны!
Он отбирает квартиру, а через неделю присылает юристов, чтобы разорить меня и лишить работы. Стас уверен, что растоптал меня и выбросил на обочину.
- Мой сын останется с тобой, пока мы с Алисой будем отдыхать, - спокойно заявляет муж.
- Ты предлагаешь мне нянчиться с сыном твоей любовницы? - я медленно поднимаю на него глаза. - В доме, где растет наша дочь?..
- А что такого? - усмехается он. - Давно пора моим детям познакомиться...
Пять лет у него была вторая семья. А я была удобной женой, которая молча прикрывала его грязные дела.
Я думала, что после предательства моя жизнь закончена, а теперь смотрю на мужа и думаю только об одном:
«Ты даже не представляешь, что я собираюсь сделать с твоей жизнью».
- Ты предлагаешь мне нянчиться с сыном твоей любовницы? - я медленно поднимаю на него глаза. - В доме, где растет наша дочь?..
- А что такого? - усмехается он. - Давно пора моим детям познакомиться...
Пять лет у него была вторая семья. А я была удобной женой, которая молча прикрывала его грязные дела.
Я думала, что после предательства моя жизнь закончена, а теперь смотрю на мужа и думаю только об одном:
«Ты даже не представляешь, что я собираюсь сделать с твоей жизнью».
— Завтра ты наденешь кольцо с его фамилией, Юля, — Руслан наклоняется к моему уху, обжигая дыханием. — Но Игорь никогда не владел чем-то в одиночку. Всё, что принадлежит ему — принадлежит и мне. Мы никогда ничего не делим. Мы берем всё вместе...
Мой брак был предрешен. Отец продал меня за долги безупречному олигарху Игорю Соколовскому. Я была готова стать его покорной женой в золотой клетке. Но в ночь перед свадьбой в доме появляется Руслан — правая рука моего жениха, его личный палач. Тот, от чьего взгляда моя кожа горит, а разум плавится.
Я думала, что это опасная измена, которая погубит нас всех. Но я еще не знала, что у моего мужа и его лучшего друга на меня один план на двоих...
Мой брак был предрешен. Отец продал меня за долги безупречному олигарху Игорю Соколовскому. Я была готова стать его покорной женой в золотой клетке. Но в ночь перед свадьбой в доме появляется Руслан — правая рука моего жениха, его личный палач. Тот, от чьего взгляда моя кожа горит, а разум плавится.
Я думала, что это опасная измена, которая погубит нас всех. Но я еще не знала, что у моего мужа и его лучшего друга на меня один план на двоих...
– Вы мой жених!
Под стойкой гудит холодильник. Громов не двигается.
Мои щёки вспыхивают – от скул до ушей.
– И давно я твой жених? – спрашивает он.
– Год. В июле будет.
– Надо же. А я и не заметил.
И я рассказываю. Про прошлый день рождения бабушки по видеосвязи, про тётю Люду и её «ну а парень-то есть?» произнесённое на всю кофейню. Про фото со стены.
Громов медленно поворачивается к табличке. К себе в фартуке. Так же медленно – обратно.
– Со стены.
– Там было написано «основатель». Звучало солидно.
***
Год назад я выдумала жениха, чтобы родня отстала. Теперь бабушка ждёт нас на юбилей, мама готовит свадьбу, а бывший – повод позлорадствовать. Придётся нанять настоящего владельца восьми кофеен. Того самого наглеца, которого я утром облила латте. И который почему-то согласен… но на своих условиях.
Под стойкой гудит холодильник. Громов не двигается.
Мои щёки вспыхивают – от скул до ушей.
– И давно я твой жених? – спрашивает он.
– Год. В июле будет.
– Надо же. А я и не заметил.
И я рассказываю. Про прошлый день рождения бабушки по видеосвязи, про тётю Люду и её «ну а парень-то есть?» произнесённое на всю кофейню. Про фото со стены.
Громов медленно поворачивается к табличке. К себе в фартуке. Так же медленно – обратно.
– Со стены.
– Там было написано «основатель». Звучало солидно.
***
Год назад я выдумала жениха, чтобы родня отстала. Теперь бабушка ждёт нас на юбилей, мама готовит свадьбу, а бывший – повод позлорадствовать. Придётся нанять настоящего владельца восьми кофеен. Того самого наглеца, которого я утром облила латте. И который почему-то согласен… но на своих условиях.
Молодую колдунью считают угрозой для всего мира. Она наводит ужас и губит людей своим колдовством. Пытаясь держать девушку под контролем и сделать обычной, местные деревенские принимают необычное решение по поводу ее жизни. Так, колдунья выходит замуж за местного паренька. Только этот брак не нравится ни ей,ни ему.
Русские романы
Выберите полку для книги