Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
В нашей Ольховке я была не первой красавицей и даже не второй! Тридцать шестой размер ноги, пятьдесят шестой всего остального и под боком Ромка Лужин, твердящий что таких как я, жирух, замуж никто не берет, должна быть ему благодарна, что мужик хоть есть рядом.
А потом я взяла под опеку Гришку и Нюту и Ромка сказал: сдай обратно, особенно младшую, мало того что с прицепом, так еще и аутистку на горб повесила. Отец у них без вести пропавший, военный, глядишь, объявится и заберёт.
Он объявился, да, пришёл к моей калитке, показал документы и сказал, что дети его и он их забирает.
Мне бы отпустить, переболеть и выстрадать, но я, дура, пустила его в дом, кто ж знал, что вместо семьи и шанса на счастье он мне нож в спину вставит.
А потом я взяла под опеку Гришку и Нюту и Ромка сказал: сдай обратно, особенно младшую, мало того что с прицепом, так еще и аутистку на горб повесила. Отец у них без вести пропавший, военный, глядишь, объявится и заберёт.
Он объявился, да, пришёл к моей калитке, показал документы и сказал, что дети его и он их забирает.
Мне бы отпустить, переболеть и выстрадать, но я, дура, пустила его в дом, кто ж знал, что вместо семьи и шанса на счастье он мне нож в спину вставит.
Я пришла к гинеколог, сгорая от стыда за своё тело. Доктор оказался высоким, холодным красавцем, от которого у меня подкосились ноги.
Осмотр должен был быть обычным. Но всё пошло не так. Он задавал вопросы, от которых горели щёки, и я почувствовала то, чего не должна была чувствовать.
«Нужно дополнительное обследование», — сказал он. Я знала, что это неправильно. Я знала, что должна уйти. Но вернулась. И это изменило всё.
Осмотр должен был быть обычным. Но всё пошло не так. Он задавал вопросы, от которых горели щёки, и я почувствовала то, чего не должна была чувствовать.
«Нужно дополнительное обследование», — сказал он. Я знала, что это неправильно. Я знала, что должна уйти. Но вернулась. И это изменило всё.
— Я тобой брезгую, — спокойно говорит мой муж.
В нашу брачную ночь.
Смотрю на Азамата и не узнаю того, кого когда-то считала самым достойным мужчиной.
— Подбирать то, что уже потоптано чужими ногами, не в моих правилах, — чеканит он. — Сиди тихо и пользуйся шансом, который тебе подарила судьба.
— А как же... наследники? — вырывается у меня.
Он усмехается и берёт с комода ключи от машины.
— То, что я брезгую своей женой, не значит, что я собираюсь держать целибат. Меня ждёт долгая и очень приятная ночь. С той, к которой захочется прикоснуться...
В нашу брачную ночь.
Смотрю на Азамата и не узнаю того, кого когда-то считала самым достойным мужчиной.
— Подбирать то, что уже потоптано чужими ногами, не в моих правилах, — чеканит он. — Сиди тихо и пользуйся шансом, который тебе подарила судьба.
— А как же... наследники? — вырывается у меня.
Он усмехается и берёт с комода ключи от машины.
— То, что я брезгую своей женой, не значит, что я собираюсь держать целибат. Меня ждёт долгая и очень приятная ночь. С той, к которой захочется прикоснуться...
«Лёгкий роман о дружбе, которая чуть не разбилась о гордость, ревность и один слишком драматичный вечер. Марк и Алина строили рубрику, а в итоге строили доверие — шаг за шагом, извинение за извинением.
Романтическая комедия без надрыва: с иронией, узнаваемыми ситуациями и верой в то, что даже если всё пошло не так, можно просто сесть рядом и сказать: Прости, я был не прав.
Идеально, если хочется чего-то светлого, с юмором и с надеждой на счастливый финал.»
Романтическая комедия без надрыва: с иронией, узнаваемыми ситуациями и верой в то, что даже если всё пошло не так, можно просто сесть рядом и сказать: Прости, я был не прав.
Идеально, если хочется чего-то светлого, с юмором и с надеждой на счастливый финал.»
✨КНИГА БЕСПЛАТНА, ПОКА ПИШЕТСЯ✨
Что делать, если человек, которому ты доверяла всю жизнь, оказался чудовищем?
Что делать, если ты беременна, а твой муж считает тебя своей собственностью?
Арина выбрала побег в пыльный южный посёлок и угрюмого соседа с веслом в руках вместо охраны. Это история о том, как один август может стать концом прежней жизни и началом настоящей. О том, что истинная близость — это не контроль, а доверие. И о том, что даже после самого сильного шторма всегда наступает время вернуться к себе.
В романе вас ждут:
✨ Сильная героиня, которая возвращает себе право выбора.
✨ Противостояние «идеального» злодея и настоящего мужчины.
✨ Атмосфера уходящего лета, Азовского моря и первой прохлады сентября.
✨ Путь от оцепенения к любви.
Что делать, если человек, которому ты доверяла всю жизнь, оказался чудовищем?
Что делать, если ты беременна, а твой муж считает тебя своей собственностью?
Арина выбрала побег в пыльный южный посёлок и угрюмого соседа с веслом в руках вместо охраны. Это история о том, как один август может стать концом прежней жизни и началом настоящей. О том, что истинная близость — это не контроль, а доверие. И о том, что даже после самого сильного шторма всегда наступает время вернуться к себе.
В романе вас ждут:
✨ Сильная героиня, которая возвращает себе право выбора.
✨ Противостояние «идеального» злодея и настоящего мужчины.
✨ Атмосфера уходящего лета, Азовского моря и первой прохлады сентября.
✨ Путь от оцепенения к любви.
Не прошло и пяти минут, как в кабинет директора влетел высокий мужчина в дорогом костюме. На вид ему было около сорока пяти лет: холёный, ухоженный, с модной стрижкой и невероятно злыми зелёными глазами, из которых буквально сыпались искры.
– Кто? – рявкнул он, переводя взгляд с меня на директора. – Кто посмел обидеть мою дочь? Я хочу увидеть родителей этого хулигана!
– Я мать, – сделав шаг вперёд, смело произнесла я.
– Ах, вот вы какая… – процедил мужчина. – Что ж, я и не сомневался, что вы даже не испугаетесь. Сразу видно, что такая, как вы, может воспитать только неадекватного социопата. Не пробовали объяснять своему балбесу, что нельзя бить девочек? Или у вас в семье это нормально? Может быть, ваш муж вас тоже поколачивает?
Я вздрогнула, сузила глаза и сделала ещё один шаг навстречу этому мужчине.
– Мой муж погиб, – процедила я, сжимая руки в кулаки.
– Кто? – рявкнул он, переводя взгляд с меня на директора. – Кто посмел обидеть мою дочь? Я хочу увидеть родителей этого хулигана!
– Я мать, – сделав шаг вперёд, смело произнесла я.
– Ах, вот вы какая… – процедил мужчина. – Что ж, я и не сомневался, что вы даже не испугаетесь. Сразу видно, что такая, как вы, может воспитать только неадекватного социопата. Не пробовали объяснять своему балбесу, что нельзя бить девочек? Или у вас в семье это нормально? Может быть, ваш муж вас тоже поколачивает?
Я вздрогнула, сузила глаза и сделала ещё один шаг навстречу этому мужчине.
– Мой муж погиб, – процедила я, сжимая руки в кулаки.
На полу валяется серебристое платье, мятое и вывернутое наизнанку.
Рядом черное кружевное белье.
В груди становится пусто.
Миша лежит на боку, повернувшись ко мне спиной. Рядом с ним Эльза.
Ее светлые волосы рассыпаны по подушке. Голая рука лежит на груди моего мужа, нога закинута на его бедро. Простыня прикрывает их только до талии.
Они спят в обнимку.
Как муж и жена.
Как любовники.
Как люди, которые несколько часов назад сорвали друг с друга одежду и не успели добраться до кровати.
— Аня, это...
Муж замолкает.
И я понимаю самое страшное.
У него нет объяснения.
— Черт, — выдыхает. — Я не знаю, что сказать.
— Это измена, Миш.
— Можно все исправить, — говорит он. — Останься. Дай мне одеться, и мы поговорим.
— Исправить?
Смотрю на засос на его шее.
Еще вчера сама целовала это место. К горлу подкатывает тошнота.
— Исправлять уже нечего.
— Я люблю тебя, — его голос ломается. — Только тебя и люблю.
— Да, ну? А трахаться и спать любишь с другими? Я хочу развода.
Рядом черное кружевное белье.
В груди становится пусто.
Миша лежит на боку, повернувшись ко мне спиной. Рядом с ним Эльза.
Ее светлые волосы рассыпаны по подушке. Голая рука лежит на груди моего мужа, нога закинута на его бедро. Простыня прикрывает их только до талии.
Они спят в обнимку.
Как муж и жена.
Как любовники.
Как люди, которые несколько часов назад сорвали друг с друга одежду и не успели добраться до кровати.
— Аня, это...
Муж замолкает.
И я понимаю самое страшное.
У него нет объяснения.
— Черт, — выдыхает. — Я не знаю, что сказать.
— Это измена, Миш.
— Можно все исправить, — говорит он. — Останься. Дай мне одеться, и мы поговорим.
— Исправить?
Смотрю на засос на его шее.
Еще вчера сама целовала это место. К горлу подкатывает тошнота.
— Исправлять уже нечего.
— Я люблю тебя, — его голос ломается. — Только тебя и люблю.
— Да, ну? А трахаться и спать любишь с другими? Я хочу развода.
— Ты вообще спишь там? — спрашивает она вместо приветствия.
— Иногда. Слушай, тут такое дело.
— Мужик?
— Почему сразу мужик?
— Потому что голос у тебя такой, каким ты говорила про Диму перед свадьбой. Виноватый и восторженный одновременно.
Я закатываю глаза, хотя она этого не видит.
— Не мужик. Начальник.
— Ещё хуже.
— Катя, серьёзно. — Я откидываюсь на подушку, смотрю в потолок с трещиной, бегущей от угла к люстре. — Генерал. Тяжёлый, резкий, шрам на скуле, смотрит так, будто читает тебя насквозь.
— И что дальше?
— Дальше ничего. Просто он подходит слишком близко, поправляет форму, а я вместо того, чтобы дать по рукам, стою и жду, отступит он или нет.
— Иногда. Слушай, тут такое дело.
— Мужик?
— Почему сразу мужик?
— Потому что голос у тебя такой, каким ты говорила про Диму перед свадьбой. Виноватый и восторженный одновременно.
Я закатываю глаза, хотя она этого не видит.
— Не мужик. Начальник.
— Ещё хуже.
— Катя, серьёзно. — Я откидываюсь на подушку, смотрю в потолок с трещиной, бегущей от угла к люстре. — Генерал. Тяжёлый, резкий, шрам на скуле, смотрит так, будто читает тебя насквозь.
— И что дальше?
— Дальше ничего. Просто он подходит слишком близко, поправляет форму, а я вместо того, чтобы дать по рукам, стою и жду, отступит он или нет.
— Вер, я должен сказать.
Внутри у меня что-то опускается, но не падает — просто оседает, как пыль после уборки.
— Говори.
— У меня был роман. С коллегой. Два месяца.
Вилка застревает у меня в руке на полпути ко рту. Я смотрю на нее, будто она вдруг стала чужой вещью. Странно — ни жар в груди, ни ком в горле. Только тишина внутри, ровная и плотная, будто я это уже знала давно и просто ждала, когда он озвучит.
— Скажи что-нибудь, — просит Леша.
— Как ее зовут?
— Это неважно.
— Мне важно.
Он молчит. Потом говорит быстро, глотая слова:
— Скучно стало, понимаешь? Я хотел остроты какой-то, движения. Но это ничего не значит, Вер. Совсем ничего. Я люблю тебя.
Внутри у меня что-то опускается, но не падает — просто оседает, как пыль после уборки.
— Говори.
— У меня был роман. С коллегой. Два месяца.
Вилка застревает у меня в руке на полпути ко рту. Я смотрю на нее, будто она вдруг стала чужой вещью. Странно — ни жар в груди, ни ком в горле. Только тишина внутри, ровная и плотная, будто я это уже знала давно и просто ждала, когда он озвучит.
— Скажи что-нибудь, — просит Леша.
— Как ее зовут?
— Это неважно.
— Мне важно.
Он молчит. Потом говорит быстро, глотая слова:
— Скучно стало, понимаешь? Я хотел остроты какой-то, движения. Но это ничего не значит, Вер. Совсем ничего. Я люблю тебя.
Я должна была ехать на море с любимым мужчиной. Но за несколько дней до отпуска узнала, что он мне изменяет.
Сдать билеты и рыдать дома? Подруга сказала, что слишком жирно будет для бывшего. Поэтому теперь я одна в поезде, с разбитым сердцем и огромным угрюмым незнакомцем на соседней полке.
Никита — самоуверенный, невыносимый и до безобразия привлекательный. Мы начинаем спорить почти сразу. Я называю его чурбаном. Он заявляет, что я слишком много говорю.
А потом затыкает меня поцелуем.
Одна ночь. Случайный попутчик. Никаких последствий.
По крайней мере, именно так я думаю, пока поезд не прибывает в Сочи.
Сдать билеты и рыдать дома? Подруга сказала, что слишком жирно будет для бывшего. Поэтому теперь я одна в поезде, с разбитым сердцем и огромным угрюмым незнакомцем на соседней полке.
Никита — самоуверенный, невыносимый и до безобразия привлекательный. Мы начинаем спорить почти сразу. Я называю его чурбаном. Он заявляет, что я слишком много говорю.
А потом затыкает меня поцелуем.
Одна ночь. Случайный попутчик. Никаких последствий.
По крайней мере, именно так я думаю, пока поезд не прибывает в Сочи.
Русские романы
Выберите полку для книги