Книги по тегу «криминальная драма»: ""
— Три ночи. Согласна? — его голос был сладким ядом, а взгляд обещал бесконечное наслаждение и полное разрушение.
— Вы сумасшедший! Это мой брат...
— Именно поэтому ты здесь. Ты умоляешь самого опасного человека в городе о помощи, а я помогаю только на своих условиях. Твоя невинность... в обмен на его жизнь.
— А если я откажусь?
— Тогда его тело найдут завтра утром. Выбирай, Лилия, твоя гордость или его жизнь.
Он — Артур Зверев. Говорят, он монстр. Говорят, он не знает пощады. Он покупает и разрушает все, что пожелает. И теперь он хочет её.
Три ночи должны были стать унизительной платой. Но они стали началом игры, где ставка — не жизнь, а любовь. Сможет ли нежный цветок приручить лютого зверя? Или он разорвет ее в клочья?
— Вы сумасшедший! Это мой брат...
— Именно поэтому ты здесь. Ты умоляешь самого опасного человека в городе о помощи, а я помогаю только на своих условиях. Твоя невинность... в обмен на его жизнь.
— А если я откажусь?
— Тогда его тело найдут завтра утром. Выбирай, Лилия, твоя гордость или его жизнь.
Он — Артур Зверев. Говорят, он монстр. Говорят, он не знает пощады. Он покупает и разрушает все, что пожелает. И теперь он хочет её.
Три ночи должны были стать унизительной платой. Но они стали началом игры, где ставка — не жизнь, а любовь. Сможет ли нежный цветок приручить лютого зверя? Или он разорвет ее в клочья?
Франческа Фумагалли — в прошлом перспективный журналист — знакомится с главой англо-итальянской группировки Антонио Бинуччи. Его притягательная внешность и властный характер заставляют Франческу влюбиться без памяти. Так она попадает в мир криминала «святого квартала», где ей предстоит доказать, что она достойна своего места.
Книга — аллюзия на тему того, что было бы, если бы кланом управляла женщина.
«Ты презираешь нас. Но задумывалась ли ты когда-то, что именно я обеспечиваю работой твоих друзей и соседей? Благодаря мне они могут взять ипотеку на свои дома, купить машину и отложить себе на старость. Подпольный бизнес итальянских кварталов — основа нашей экономики. Нигде больше не водится столько денег, как в наших казино, на наших складах с контрафактом и оружием и в борделях».
Книга — аллюзия на тему того, что было бы, если бы кланом управляла женщина.
«Ты презираешь нас. Но задумывалась ли ты когда-то, что именно я обеспечиваю работой твоих друзей и соседей? Благодаря мне они могут взять ипотеку на свои дома, купить машину и отложить себе на старость. Подпольный бизнес итальянских кварталов — основа нашей экономики. Нигде больше не водится столько денег, как в наших казино, на наших складах с контрафактом и оружием и в борделях».
— *Если ты будешь так на меня смотреть, я начну верить, что кто-то там наверху, наконец, услышал мои чёртовы молитвы*.
— Не понимаю, — признаюсь шепотом.
Он целует. Нежно, будто боясь, что исчезну. И я улавливаю общий смысл.
Но его голос становится жестким, когда он переходит на английский:
— Тебе пора.
Я поправляю юбку, застегиваю на талии пояс с пистолетом. И Энжело провожает меня. Нет, не идёт рядом. Держится в десяти шагах позади.
И до меня доходит. Всё, что случилось в переулке, только там случиться и могло.
— Не понимаю, — признаюсь шепотом.
Он целует. Нежно, будто боясь, что исчезну. И я улавливаю общий смысл.
Но его голос становится жестким, когда он переходит на английский:
— Тебе пора.
Я поправляю юбку, застегиваю на талии пояс с пистолетом. И Энжело провожает меня. Нет, не идёт рядом. Держится в десяти шагах позади.
И до меня доходит. Всё, что случилось в переулке, только там случиться и могло.
Суровые девяностые годы стали трудным периодом для главной героини романа. В молодости ей пришлось пройти через тяжелые испытания и сделать сложный выбор, чтобы спасти близкого человека.
Мои надежды разрушились сразу, как я увидела Энжело.
Во-первых, он дисгармонировал с роскошным, украшенным живыми цветами, свадебным залом, потому что был одет в джинсы, черную футболку с разбитыми сердцем Романо и расстегнутую куртку.
Во-вторых, Энжело держал в руках тот самый револьвер.
Во-первых, он дисгармонировал с роскошным, украшенным живыми цветами, свадебным залом, потому что был одет в джинсы, черную футболку с разбитыми сердцем Романо и расстегнутую куртку.
Во-вторых, Энжело держал в руках тот самый револьвер.
— Доктор, а вас ведь Аней зовут? Анна Сергеевна? — его голос был слабым, но в нем все еще слышались стальные нотки.
Я молчала, продолжая обрабатывать рваную рану на его плече. Прикосновения твердой, но осторожной.
— Не молчите. Я и так все про вас знаю. Ваше имя. То, что вы дочь надзирателя. То, что вы боитесь темноты с тех пор, как в восемь лет застряли в лифте...
Я отпрянула, как от удара током. Лекарство со звоном покатилось по полу.
— Как... Откуда ты...
Он медленно повернул голову и ухмыльнулся. В его глазах не было ни боли, ни благодарности. Только холодный, вычисляющий интерес.
— Я Марк Чарказ. Чтобы узнать такое о вас, мне понадобилось три дня. А чтобы сломать вашу жизнь — понадобится три недели. Хотите проверить?
Я молчала, продолжая обрабатывать рваную рану на его плече. Прикосновения твердой, но осторожной.
— Не молчите. Я и так все про вас знаю. Ваше имя. То, что вы дочь надзирателя. То, что вы боитесь темноты с тех пор, как в восемь лет застряли в лифте...
Я отпрянула, как от удара током. Лекарство со звоном покатилось по полу.
— Как... Откуда ты...
Он медленно повернул голову и ухмыльнулся. В его глазах не было ни боли, ни благодарности. Только холодный, вычисляющий интерес.
— Я Марк Чарказ. Чтобы узнать такое о вас, мне понадобилось три дня. А чтобы сломать вашу жизнь — понадобится три недели. Хотите проверить?
Некогда стабильная жизнь Раисы Харлеевой в одночасье рушится. Лишившись работы и крыши над головой, сорокалетняя учительница начальной школы оказывается на улице. Холодные подворотни, грязные помойки и жестокие законы выживания становятся её новой средой. Здесь преступный мир крепко держит её за горло, а дружба может стать как спасением, так и жестоким разочарованием. И среди всей этой грязи и фальши романтика выстраивает свои правила игры, создавая извращенную атмосферу для глубоких чувств там, где нет места ни состраданию, ни надежде. На вид хрупкой женщине предстоит пройти через унижения, отчаяние и страх, чтобы принять тот факт, что даже на самом дне жизни можно найти силы бороться за себя и за то, что так дорого. Но какой ценой достанется эта борьба за простое существование?
Света старательно отводит от меня взгляд. Это из-за того, что я взял её за руку в тёмном зале. Гладил её ладонь?
Или из-за того, что почти напрямик сказал — мы не родные.
Она ненавидит меня?
Или боится своего желания, которому теперь ничего не мешает? Я вспоминаю её взгляд, как она потянулась к моим губам.
Если бы отец не пришёл…
Да, отец видит меня насквозь, видит моего зверя, потому что сам такой же. И знает, что меня ничто не остановит.
Или из-за того, что почти напрямик сказал — мы не родные.
Она ненавидит меня?
Или боится своего желания, которому теперь ничего не мешает? Я вспоминаю её взгляд, как она потянулась к моим губам.
Если бы отец не пришёл…
Да, отец видит меня насквозь, видит моего зверя, потому что сам такой же. И знает, что меня ничто не остановит.
Они были моими лучшими друзьями. А теперь – похитителями.
Однажды вечером я уснула в своей постели, а проснулась на руках у Алексея. Его спутник, Ян, приказывал быть с ним осторожнее. Но какая осторожность может быть, когда твоя жизнь превращается в кошмар? Они увезли меня в глухой лес, в уютную ловушку с решетками на окнах.
Они говорят, что мой отец – монстр, сломавший их жизни. Что я – всего лишь возмездие. Но их месть обретает странную форму. Ласковые прикосновения Алексея и властные руки Яна будят во мне не только страх, но и порочное влечение. Они хотят, чтобы я не просто смирилась. Они хотят, чтобы я захотела их.
Я ненавижу их. Я боюсь их. Но когда они смотрят на меня – один с холодной жаждой, другой с горящим взором, – я понимаю: чтобы выжить, мне придется разбудить в себе ту самую темноту, что живет в них. Или… поддаться ей.
Однажды вечером я уснула в своей постели, а проснулась на руках у Алексея. Его спутник, Ян, приказывал быть с ним осторожнее. Но какая осторожность может быть, когда твоя жизнь превращается в кошмар? Они увезли меня в глухой лес, в уютную ловушку с решетками на окнах.
Они говорят, что мой отец – монстр, сломавший их жизни. Что я – всего лишь возмездие. Но их месть обретает странную форму. Ласковые прикосновения Алексея и властные руки Яна будят во мне не только страх, но и порочное влечение. Они хотят, чтобы я не просто смирилась. Они хотят, чтобы я захотела их.
Я ненавижу их. Я боюсь их. Но когда они смотрят на меня – один с холодной жаждой, другой с горящим взором, – я понимаю: чтобы выжить, мне придется разбудить в себе ту самую темноту, что живет в них. Или… поддаться ей.
Он был её самым сильным страхом. А стал – единственным убежищем.
Злата знала, за ней следят. Красные розы, знакомый запах в толпе, ощущение взгляда в спину. Но когда реальная угроза нависла над ней, именно кошмар пришёл на помощь. Он похитил её, чтобы спасти. Теперь она полностью в его власти.
Во власти человека, который сам называет свою любовь – болезнью. Она должна ненавидеть его. Бояться. Но в изоляции, где есть только он и она, страх начинает говорить на языке тотальной защиты, безумной преданности и одержимости, граничащей с обожествлением.
Сбежать? Или позволить этой тёмной, всепоглощающей страсти стать своим новым миром?
История о любви, которая рождается не вопреки страху, а прямо внутри него.
Злата знала, за ней следят. Красные розы, знакомый запах в толпе, ощущение взгляда в спину. Но когда реальная угроза нависла над ней, именно кошмар пришёл на помощь. Он похитил её, чтобы спасти. Теперь она полностью в его власти.
Во власти человека, который сам называет свою любовь – болезнью. Она должна ненавидеть его. Бояться. Но в изоляции, где есть только он и она, страх начинает говорить на языке тотальной защиты, безумной преданности и одержимости, граничащей с обожествлением.
Сбежать? Или позволить этой тёмной, всепоглощающей страсти стать своим новым миром?
История о любви, которая рождается не вопреки страху, а прямо внутри него.
Выберите полку для книги