Книги по тегу «невинная героиня»: ""
Пять подруг. Случайный билет на поезд. Абсурдное пари, такие же условия. Что из этого выйдет? Кто знает. Но говорят, в поездах случаются чудеса!
– Собираешься выходить?
Николь вздрогнула, так как в голосе послышались нотки злости.
– Эммм, да. Непредвиденные обстоятельства, вынуждают отказаться от поездки.
– Вот как, – шикнул он, – и что за непредвиденные обстоятельства?
– Это не так важно, – пролепетала, краснея на глазах. Вот не умеешь врать, лучше и не браться, – ругалась на себя.
– Обстоятельства – это я? – спросил, растянув довольную улыбочку.
– Что? А, нет, что вы! Это, я же, вот же, – Ника посмотрела в окно. Ее охватил такой жар неловкости, что, даже кончики волос покраснели от стыда.
– Ты едешь до конца, – приказным тоном придавил ее, – с твоей неспособностью ходить без синяков, не могу позволить выйти в незнакомом городе. Не дай всем, убьешься.
– А вам то какое дело до этого?
– Артемий не простит, если узнает, что я позволил вам умереть.
– Собираешься выходить?
Николь вздрогнула, так как в голосе послышались нотки злости.
– Эммм, да. Непредвиденные обстоятельства, вынуждают отказаться от поездки.
– Вот как, – шикнул он, – и что за непредвиденные обстоятельства?
– Это не так важно, – пролепетала, краснея на глазах. Вот не умеешь врать, лучше и не браться, – ругалась на себя.
– Обстоятельства – это я? – спросил, растянув довольную улыбочку.
– Что? А, нет, что вы! Это, я же, вот же, – Ника посмотрела в окно. Ее охватил такой жар неловкости, что, даже кончики волос покраснели от стыда.
– Ты едешь до конца, – приказным тоном придавил ее, – с твоей неспособностью ходить без синяков, не могу позволить выйти в незнакомом городе. Не дай всем, убьешься.
– А вам то какое дело до этого?
– Артемий не простит, если узнает, что я позволил вам умереть.
Бабушка наделила меня магией, которая едва не стала настоящим проклятием. Как и встреча с оборотнем, который меня этого дара лишил. В смысле, он мой истинный? И что теперь?! Так, ладно, с ним позже разберемся. А сейчас нужно выяснить, кто и зачем пытается возродить древнее зло, ведь яблоки никогда не бывают к добру.
-Остановите машину! - прошу я.
Но такое ощущение, что меня не слышат! Никто даже ухом не ведёт!
-Я напишу заявление в полицию! За... - почему-то в голове появляется только одна формулировка и я её тут же озвучиваю. - Оскорбление чести и достоинства.
Водитель хмыкает, но потом, словно получает невидимый тычок, резко замолкает.
-Ну, ладно! - достаю из кармана юбки свой телефон. - Вы сами, если что виноваты.
Набираю 911 и спокойно прикладываю трубку к уху.
Тот, кого называли Шах, протягивает руку ладонью вверх.
-Отдала, - ледяным голосом.
Одновременно с ним из телефона говорят:
-911, слушаю вас.
-Меня зовут Марьяна Чижикова. Двое мужчин меня только что выкрали силой из клуба "Васаби" и везут в незнакомом направлении в машине.
В это мгновение телефон исчезает из моих рук.
-Значит так. Если хочешь в целости и сохранности вернуться завтра домой, делай всё, что я скажу.
-А если нет?
-А если нет, то ты можешь и не дожить до рассвета...
Но такое ощущение, что меня не слышат! Никто даже ухом не ведёт!
-Я напишу заявление в полицию! За... - почему-то в голове появляется только одна формулировка и я её тут же озвучиваю. - Оскорбление чести и достоинства.
Водитель хмыкает, но потом, словно получает невидимый тычок, резко замолкает.
-Ну, ладно! - достаю из кармана юбки свой телефон. - Вы сами, если что виноваты.
Набираю 911 и спокойно прикладываю трубку к уху.
Тот, кого называли Шах, протягивает руку ладонью вверх.
-Отдала, - ледяным голосом.
Одновременно с ним из телефона говорят:
-911, слушаю вас.
-Меня зовут Марьяна Чижикова. Двое мужчин меня только что выкрали силой из клуба "Васаби" и везут в незнакомом направлении в машине.
В это мгновение телефон исчезает из моих рук.
-Значит так. Если хочешь в целости и сохранности вернуться завтра домой, делай всё, что я скажу.
-А если нет?
-А если нет, то ты можешь и не дожить до рассвета...
— Если ты стесняешься себя, то зря. — произнес отец Кати, возвращаясь на свое место и снова окидывая меня медленным, властным взглядом. — Возвращаясь к разговору о моде… Я считаю, что мода на тощих, уходит, она пригодна только для подиума. А в жизни… вешалки никому не нужны. Женщина должна быть сильной, чувственной и настоящей.
Взгляд Егора, как рентгеном прожигал меня насквозь, будто выявляя каждый мой лишний килограмм.
— Совершенно верно. — поддержал Михаил. — Женщина с пышными формами, ничем не хуже худышек. В старину именно такие женщины, как ты, считались идеалом красоты и воплощались на полотнах. Ты мадонна, Сонечка, ходячее произведение искусства. Просто не оформившееся.
От этих слов по моему телу разлилась странная теплота. Меня всегда дразнили пышкой, а за глаза коровой. А тут мадонна... Я взяла бокал и сделала большой глоток вина, надеясь, что алкоголь притупит стыд и уберет жар с моего лица.
Взгляд Егора, как рентгеном прожигал меня насквозь, будто выявляя каждый мой лишний килограмм.
— Совершенно верно. — поддержал Михаил. — Женщина с пышными формами, ничем не хуже худышек. В старину именно такие женщины, как ты, считались идеалом красоты и воплощались на полотнах. Ты мадонна, Сонечка, ходячее произведение искусства. Просто не оформившееся.
От этих слов по моему телу разлилась странная теплота. Меня всегда дразнили пышкой, а за глаза коровой. А тут мадонна... Я взяла бокал и сделала большой глоток вина, надеясь, что алкоголь притупит стыд и уберет жар с моего лица.
Тоня рано потеряла родителей и по воле своего вожака оказалась под опекой той, что не считала нужным заботиться о ребенке, а тем более любить его. Несмотря на все жизненные неурядицы, она выросла хорошей девушкой и мечтала о скромной жизни в глуши, куда ее без вины сослали, вот только день пробуждения ее запаха перевернул ее жизнь с ног на голову. Она была вынуждена стать истинной парой того, кого не желала, и стать одержимостью того, кого всегда считала своим другом.
— Я спросил, ты что-то видела, Саша? — он повторил, и в его интонации не было угрозы. Была… настойчивость.
Я кивнула. Слабый, почти незаметный кивок.
Он медленно выдохнул. Затем поднял руку и оперся ладонью о стену прямо над моим плечом, загораживая мне путь.
— Хорошо, — сказал он, и его губы тронула чуть заметная хищная улыбка. — Тогда, наверное, нет смысла притворяться.
В детстве, я была влюблена в отца своей подруги, но выросла и уже забыла о детских чувствах.
Однажды, вышло так, что я осталась у неё с ночёвкой. Прогуливаясь мимо его комнаты, я услышала странный звук, и, заглянув в приоткрытую дверь, замерла.
На его мониторе - моё фото.
Которое он... тщательно... рассматривал...
Я кивнула. Слабый, почти незаметный кивок.
Он медленно выдохнул. Затем поднял руку и оперся ладонью о стену прямо над моим плечом, загораживая мне путь.
— Хорошо, — сказал он, и его губы тронула чуть заметная хищная улыбка. — Тогда, наверное, нет смысла притворяться.
В детстве, я была влюблена в отца своей подруги, но выросла и уже забыла о детских чувствах.
Однажды, вышло так, что я осталась у неё с ночёвкой. Прогуливаясь мимо его комнаты, я услышала странный звук, и, заглянув в приоткрытую дверь, замерла.
На его мониторе - моё фото.
Которое он... тщательно... рассматривал...
(4762)
— Я люблю тебя, Руслан. Всегда любила, — шепчу я, улыбаясь, ощущая такое безграничное счастье, что самой страшно.
— Если ты так меня любишь, тогда почему не сохранила чистоту? Не сберегла себя для меня?
Я моргаю, думая, что ослышалась.
— Крови нет… посмотри сама… — бросает холодно.
— Ты был очень нежен, поэтому и не было ее, — пытаюсь достучаться до Руслана логикой.
— А до меня с тобой был нежен кто-то другой на регулярной основе? Ты не была девушкой. Ты уже кому-то отдалась. И я даже знаю, кому.
— Нет. Руслан, ты первый и единственный. Больше никого не было.Я ждала тебя всю жизнь, отказывала всем…
Но он словно меня не слышит.
Встает, начинает натягивать одежду, усмехается.
— А я думал, что за спешка со свадьбой… Теперь все понятно. Лгунья!
Я сижу, сжимая простыню, и реву, и думаю, что же делать дальше? Как его убедить?
А что, если он пойдет к родителям и расторгнет брак? Позор ляжет на всех. Отец проклянет меня.
И если Руслан не поверил, то не поверит никто.
— Если ты так меня любишь, тогда почему не сохранила чистоту? Не сберегла себя для меня?
Я моргаю, думая, что ослышалась.
— Крови нет… посмотри сама… — бросает холодно.
— Ты был очень нежен, поэтому и не было ее, — пытаюсь достучаться до Руслана логикой.
— А до меня с тобой был нежен кто-то другой на регулярной основе? Ты не была девушкой. Ты уже кому-то отдалась. И я даже знаю, кому.
— Нет. Руслан, ты первый и единственный. Больше никого не было.Я ждала тебя всю жизнь, отказывала всем…
Но он словно меня не слышит.
Встает, начинает натягивать одежду, усмехается.
— А я думал, что за спешка со свадьбой… Теперь все понятно. Лгунья!
Я сижу, сжимая простыню, и реву, и думаю, что же делать дальше? Как его убедить?
А что, если он пойдет к родителям и расторгнет брак? Позор ляжет на всех. Отец проклянет меня.
И если Руслан не поверил, то не поверит никто.
Лера – единственная дочь мэра. Она вежлива, образованна, знает языки и разбирается в искусстве.
Только её навыки оказываются бесполезны, когда её похищает грубый мужчина в ватных штанах, представившийся... Дедом морозом.
Вдали от мира не работает статус отца и правила приличия.
Вынужденное противостояние Леры и её нового знакомого грозит перерасти в нечто большее, чем простой конфликт двух миров.
"Когда исчезают все ориентиры, а надеяться можно только на того, кого ты ненавидишь"
Продолжение истории здесь: https://litmarket.ru/books/s-novym-gadom-horoshiy-santa-dlya-plohoy-devochki
Только её навыки оказываются бесполезны, когда её похищает грубый мужчина в ватных штанах, представившийся... Дедом морозом.
Вдали от мира не работает статус отца и правила приличия.
Вынужденное противостояние Леры и её нового знакомого грозит перерасти в нечто большее, чем простой конфликт двух миров.
"Когда исчезают все ориентиры, а надеяться можно только на того, кого ты ненавидишь"
Продолжение истории здесь: https://litmarket.ru/books/s-novym-gadom-horoshiy-santa-dlya-plohoy-devochki
Аня, поступившая в университет, сталкивается с насмешками и пренебрежением со стороны Данила — парня, который олицетворяет все, что она презирает.
Но за маской легкомысленного сердцееда скрываются глубокие переживания и желание быть понятым.
От ненависти до любви — один шаг.
История о том, как важно не судить по первому впечатлению и давать шанс тем, кто готов меняться.
Но за маской легкомысленного сердцееда скрываются глубокие переживания и желание быть понятым.
От ненависти до любви — один шаг.
История о том, как важно не судить по первому впечатлению и давать шанс тем, кто готов меняться.
— Правила, — начинает он без предисловий. — Первое: никаких личных средств связи. Телефона у тебя нет, и не будет. Второе: выход за периметр — под запретом. Территория охраняется, попытка уйти будет расценена как враждебный акт. Третье: беспрекословное подчинение мне и Борису в вопросах безопасности. Твоя задача — быть невидимой, но находиться в пределах моей досягаемости. Ты теперь не помощница. Ты — обязательный атрибут моей безопасности. Живой щит, если угодно. Выхода, Сидорова, нет. Пока я не выясню, кто и как нас сегодня пытался размазать по асфальту.
Ярость поднимается во мне такой горячей волной, что на секунду перебивает страх.
— Вы не имеете права! Я не вещь! Я…
— Имею, — спокойно перебивает он. — Потому что в тот момент, когда ты села в мою машину, ты стала мишенью. Так же, как и я. Твоя «свобода» сейчас — это верная смерть где-нибудь в канаве. Здесь у тебя есть шанс. Хочешь им воспользоваться — слушайся. Нет — дверь на улицу открыта. Но учти, они уже знают твое лицо.
Ярость поднимается во мне такой горячей волной, что на секунду перебивает страх.
— Вы не имеете права! Я не вещь! Я…
— Имею, — спокойно перебивает он. — Потому что в тот момент, когда ты села в мою машину, ты стала мишенью. Так же, как и я. Твоя «свобода» сейчас — это верная смерть где-нибудь в канаве. Здесь у тебя есть шанс. Хочешь им воспользоваться — слушайся. Нет — дверь на улицу открыта. Но учти, они уже знают твое лицо.
Выберите полку для книги