Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
— Я хочу, чтобы ты ушел! Оставь меня в покое! — кричу я.
— Разве ты еще не поняла? — мужчина холодно улыбается. Не дает от него отстраниться, удерживает за бедра. — Ты принадлежишь мне, Яна. Каждая твоя частичка. И ты сделаешь все, что я захочу. Мы оба это знаем.
— И чего именно ты хочешь?
— Тебя. Раздевайся.
Говорят, под Новый год мечты сбываются.
Меня преследовали страшные люди, а Заур Умаров меня спас.
Но могу ли я считать его своим “чудом”, если именно этот мужчина виноват во всех моих бедах?
Он бандит. Опасный, жестокий, неуправляемый.
Мне нужно держаться от него подальше.
Но ближайшую неделю я проведу с ним наедине, полностью в его власти…
— Разве ты еще не поняла? — мужчина холодно улыбается. Не дает от него отстраниться, удерживает за бедра. — Ты принадлежишь мне, Яна. Каждая твоя частичка. И ты сделаешь все, что я захочу. Мы оба это знаем.
— И чего именно ты хочешь?
— Тебя. Раздевайся.
Говорят, под Новый год мечты сбываются.
Меня преследовали страшные люди, а Заур Умаров меня спас.
Но могу ли я считать его своим “чудом”, если именно этот мужчина виноват во всех моих бедах?
Он бандит. Опасный, жестокий, неуправляемый.
Мне нужно держаться от него подальше.
Но ближайшую неделю я проведу с ним наедине, полностью в его власти…
— Ну, здравствуй, Муська! Тоже молочком лакомилась?
Снежный зверь в своей душегрейке, с темными глазами и наглой ухмылкой, сидит передо мной, пока я лежу на куче денег.
— Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты немного до кровати не дошла.
Что?!
— Обалдел либо? — шиплю на него снизу вверх. — В мой дом заявился и не ожидал увидеть?!
В два шага доходит и одним рывком ставит меня на ноги, а сам такой здоровый, что пугаюсь его как в первую встречу.
— Мне затаиться на время нужно. Будем греть друг друга пока на дворе вьюга.
Под Новый год в мой дом детства заявился снежный зверь – мой муж. Упертый, уверенный в себе брутал, как и метель, что разыгралась за окном, связывая вновь нас обстоятельствами.
Снежный зверь в своей душегрейке, с темными глазами и наглой ухмылкой, сидит передо мной, пока я лежу на куче денег.
— Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты немного до кровати не дошла.
Что?!
— Обалдел либо? — шиплю на него снизу вверх. — В мой дом заявился и не ожидал увидеть?!
В два шага доходит и одним рывком ставит меня на ноги, а сам такой здоровый, что пугаюсь его как в первую встречу.
— Мне затаиться на время нужно. Будем греть друг друга пока на дворе вьюга.
Под Новый год в мой дом детства заявился снежный зверь – мой муж. Упертый, уверенный в себе брутал, как и метель, что разыгралась за окном, связывая вновь нас обстоятельствами.
- Мне сказали, тебя зовут Лена. Так вот, Лена. Тебе не надо меня бояться. Больно не будет. Всё будет хорошо.
Я киваю, глотаю комок, который встал поперёк горла.
Хорошо? Какое тут может быть «хорошо»?
Я продалась на три дня за большую сумму денег. Он только что вышел из тюрьмы и ему нужна женщина.
А мне деньги на операцию для бабушки.
Прижавшись носом к моей щеке, Рустам делает глубокий вдох, будто опасный хищник, исследующий жертву прежде чем сделать её своим ужином.
И мне кажется, что я Красная шапочка, попавшая в логово к Серому волку.
Я киваю, глотаю комок, который встал поперёк горла.
Хорошо? Какое тут может быть «хорошо»?
Я продалась на три дня за большую сумму денег. Он только что вышел из тюрьмы и ему нужна женщина.
А мне деньги на операцию для бабушки.
Прижавшись носом к моей щеке, Рустам делает глубокий вдох, будто опасный хищник, исследующий жертву прежде чем сделать её своим ужином.
И мне кажется, что я Красная шапочка, попавшая в логово к Серому волку.
—Пора прекращать быть жертвой, и взять то, что тебе нужно. Ты же хочешь выжить?
— Да, — на этот вопрос могу ответить твердо.
— И на что ты готова ради этого?
— На все!— вырывается у меня прежде, чем я успеваю обдумать. — Я готова на все.
Демид замирает. Его взгляд меняется, в нем вспыхивает что-то острое, хищное, заинтересованное.
— «На все» — это сильно сказано, — произносит он тихо. Его палец касается моей щеки, проводит по линии скулы. Прикосновение обжигает, и я замираю, не ожидая от него подобного. — Слова нужно подтверждать действием.
Что вы сделаете, если в худший день жизни в вашу машину ворвется опасный незнакомец, и под дулом пистолета предложит выбор: перешагнуть через принципы, или продолжать быть жертвой?
Вот и я сделала это. Переступила черту. И теперь должна понять, как после этого жить дальше.
— Да, — на этот вопрос могу ответить твердо.
— И на что ты готова ради этого?
— На все!— вырывается у меня прежде, чем я успеваю обдумать. — Я готова на все.
Демид замирает. Его взгляд меняется, в нем вспыхивает что-то острое, хищное, заинтересованное.
— «На все» — это сильно сказано, — произносит он тихо. Его палец касается моей щеки, проводит по линии скулы. Прикосновение обжигает, и я замираю, не ожидая от него подобного. — Слова нужно подтверждать действием.
Что вы сделаете, если в худший день жизни в вашу машину ворвется опасный незнакомец, и под дулом пистолета предложит выбор: перешагнуть через принципы, или продолжать быть жертвой?
Вот и я сделала это. Переступила черту. И теперь должна понять, как после этого жить дальше.
«Мы обязательно снова встретимся, Катя...»
Эта фраза последние полгода стоит у меня в ушах. Я с ней просыпаюсь и с ней засыпаю. Тоска заполнила мою душу, и я никак не могу избавиться от этого чувства. Уехала в город, устроилась на работу, даже пыталась построить отношения, но все тщетно.
Пока однажды я снова не наткнулась на сверкающее зеркало, как в том лесу...
Эта фраза последние полгода стоит у меня в ушах. Я с ней просыпаюсь и с ней засыпаю. Тоска заполнила мою душу, и я никак не могу избавиться от этого чувства. Уехала в город, устроилась на работу, даже пыталась построить отношения, но все тщетно.
Пока однажды я снова не наткнулась на сверкающее зеркало, как в том лесу...
— Плохая девочка, решила поиграть с огнём? — его голос звучит тихо и насмешливо, а тяжёлая ладонь властно ложится на моё бедро.
— Ты знала, куда идёшь, знала, что делаешь, — хрипло шепчет он, бесцеремонно задирая мою юбку. — А значит, дедушке Морозу придётся лично наказать тебя за такую наглость.
Я рискнула проникнуть в кабинет самого жестокого хозяина казино ради спасения брата и попалась на горячем. Теперь мне придётся заплатить за это самой высокой ценой — собственным телом. Вот только я ещё не знаю, что игра с этим мужчиной будет гораздо опаснее, чем я думала. И что совсем скоро я не смогу отказаться от его наказания сама.
— Ты знала, куда идёшь, знала, что делаешь, — хрипло шепчет он, бесцеремонно задирая мою юбку. — А значит, дедушке Морозу придётся лично наказать тебя за такую наглость.
Я рискнула проникнуть в кабинет самого жестокого хозяина казино ради спасения брата и попалась на горячем. Теперь мне придётся заплатить за это самой высокой ценой — собственным телом. Вот только я ещё не знаю, что игра с этим мужчиной будет гораздо опаснее, чем я думала. И что совсем скоро я не смогу отказаться от его наказания сама.
— Я хочу посмотреть спектакль, который заказал, — произнёс он ровным, бесцветным голосом. — Начинай представление Снегурочка.
Я смотрела на него, не в силах поверить в происходящее. В ужасе, дрожа всем телом, я прошептала:
— Обещаете… что отпустите, когда я закончу? — снова прошептала я, и мой голос прозвучал чужим, тонким и надтреснутым.
Блондин, стоявший теперь у барной стойки и наливавший себе коньяк, фыркнул. Он поднял бокал, сделал глоток и, глядя на меня поверх края, сказал с усмешкой:
— Конечно отпустим. Когда закончишь…
Я смотрела на него, не в силах поверить в происходящее. В ужасе, дрожа всем телом, я прошептала:
— Обещаете… что отпустите, когда я закончу? — снова прошептала я, и мой голос прозвучал чужим, тонким и надтреснутым.
Блондин, стоявший теперь у барной стойки и наливавший себе коньяк, фыркнул. Он поднял бокал, сделал глоток и, глядя на меня поверх края, сказал с усмешкой:
— Конечно отпустим. Когда закончишь…
— Ты снесла бампер моей тачки! — босс загоняет меня в угол и огнём пышет на мои губки.
— Я-я случайно врезалась вам в зад, — от страха заикаюсь и икаю. — То есть не в ваш. А в вашу машину, — подпискиваю и вся дрожу.
— Накосячила! Будешь платить! — рычит на меня зверьем и облизывает голодным взглядом.
— К-как?
— Познакомлюсь с твоей пятой точкой, нарвавшейся на неприятности.
Ой, мамочки!
***
Устроила себе праздник и разбила тачку своего босса. Он в долгу тоже не остался и решил сделать меня своим... подарочком.
Вот тебе и здрасьте, жо...Новый год!
— Я-я случайно врезалась вам в зад, — от страха заикаюсь и икаю. — То есть не в ваш. А в вашу машину, — подпискиваю и вся дрожу.
— Накосячила! Будешь платить! — рычит на меня зверьем и облизывает голодным взглядом.
— К-как?
— Познакомлюсь с твоей пятой точкой, нарвавшейся на неприятности.
Ой, мамочки!
***
Устроила себе праздник и разбила тачку своего босса. Он в долгу тоже не остался и решил сделать меня своим... подарочком.
Вот тебе и здрасьте, жо...Новый год!
- Ты, кажется, хотел поговорить с мамой Мирьям, - напомнила Зарина.
- Хотел, но ты же меня отвлекла. Зазвала к себе в комнату, я думал, за этим. А бутоньерка предлог.
Фарах грубо оттолкнул её от себя.
- Ты вся горишь в этом месте, но всё равно стои́шь на своём. На своих глупых принципах, как будто ты и вправду часть этого старого замшелого дома. Твой жар передаётся мне. Тогда уж лучше буду от тебя подальше. Не то не удержусь и возьму тебя силой. Или нежностью, как в ту ночь, когда ты была посговорчивее. Ты ещё совсем юная, Зарина, но повадки у тебя, как у взрослой, опытной женщины. Ты прекрасно умеешь завлечь и в последний момент отступить. Не думаю, что ты научилась этому с Камилем. В тебе это просто заложено.
Фарах пошел к двери, но у порога обернулся и добавил:
- Учти, что я терплю это только до свадьбы. Потом мне не нужно будет твоё приглашение. Я буду ногой открывать дверь в твою комнату. И брать тебя сколько и когда захочу.
- Хотел, но ты же меня отвлекла. Зазвала к себе в комнату, я думал, за этим. А бутоньерка предлог.
Фарах грубо оттолкнул её от себя.
- Ты вся горишь в этом месте, но всё равно стои́шь на своём. На своих глупых принципах, как будто ты и вправду часть этого старого замшелого дома. Твой жар передаётся мне. Тогда уж лучше буду от тебя подальше. Не то не удержусь и возьму тебя силой. Или нежностью, как в ту ночь, когда ты была посговорчивее. Ты ещё совсем юная, Зарина, но повадки у тебя, как у взрослой, опытной женщины. Ты прекрасно умеешь завлечь и в последний момент отступить. Не думаю, что ты научилась этому с Камилем. В тебе это просто заложено.
Фарах пошел к двери, но у порога обернулся и добавил:
- Учти, что я терплю это только до свадьбы. Потом мне не нужно будет твоё приглашение. Я буду ногой открывать дверь в твою комнату. И брать тебя сколько и когда захочу.
Он разбил моё сердце вдребезги.
Пять лет я училась жить так, будто его никогда не было.
Но судьба снова сталкивает нас лицом к лицу. Теперь я не наивная девчонка, а журналистка — и в моих руках информация, способная уничтожить его без единого выстрела.
Я не готова простить. Я готова мстить.
Вот только почему сердце всё ещё сбивается с ритма, когда он рядом?
Пять лет я училась жить так, будто его никогда не было.
Но судьба снова сталкивает нас лицом к лицу. Теперь я не наивная девчонка, а журналистка — и в моих руках информация, способная уничтожить его без единого выстрела.
Я не готова простить. Я готова мстить.
Вот только почему сердце всё ещё сбивается с ритма, когда он рядом?
Выберите полку для книги