Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Я вернулась в компанию, где когда-то была сильной, и почти сразу поняла: мне здесь не рады.
— Ты мешаешь, Марина, — сказала Виктория, глядя прямо. — И лучше уйти красиво.
— Красиво — это как? — спросила я.
— Тихо. Без скандалов. Без лишних вопросов.
Она думала, что у неё есть рычаги. Думала, что я испугаюсь. Думала, что я снова выберу отступить.
Она ещё не знала, что во мне уже есть тайна, ради которой я готова бороться.
Что на кону больше, чем проект.
— Ты мешаешь, Марина, — сказала Виктория, глядя прямо. — И лучше уйти красиво.
— Красиво — это как? — спросила я.
— Тихо. Без скандалов. Без лишних вопросов.
Она думала, что у неё есть рычаги. Думала, что я испугаюсь. Думала, что я снова выберу отступить.
Она ещё не знала, что во мне уже есть тайна, ради которой я готова бороться.
Что на кону больше, чем проект.
Я бежала от мужа-тирана с маленькой дочерью на руках, без денег и документов. Единственное место, где меня согласились принять — глухой горный аул, в дом сурового отшельника, которого боятся все в округе.
Дамир Хаджиев — властный, жесткий, не знающий жалости. Ему нужна была няня для племянника, а мне — укрытие. Он поставил условие: никаких мужчин, полное подчинение и... мой паспорт в его сейфе.
Я думала, что попала в золотую клетку к чудовищу. Но когда прошлое постучалось в двери, именно этот "монстр" встал между мной и тем, кто хотел меня уничтожить.
Он сказал, что я — всего лишь прислуга.
Но почему тогда он смотрит на меня так, словно я — единственная женщина на земле?
И почему его руки сжимаются в кулаки каждый раз, когда кто-то другой пытается заговорить со мной?
В тексте есть:
# Властный и опасный герой
# Нежная героиня с аппетитными формами
# Чужие (родные) дети
# Настоящий мужчина, который решает проблемы
# ХЭ (Счастливый конец)
Дамир Хаджиев — властный, жесткий, не знающий жалости. Ему нужна была няня для племянника, а мне — укрытие. Он поставил условие: никаких мужчин, полное подчинение и... мой паспорт в его сейфе.
Я думала, что попала в золотую клетку к чудовищу. Но когда прошлое постучалось в двери, именно этот "монстр" встал между мной и тем, кто хотел меня уничтожить.
Он сказал, что я — всего лишь прислуга.
Но почему тогда он смотрит на меня так, словно я — единственная женщина на земле?
И почему его руки сжимаются в кулаки каждый раз, когда кто-то другой пытается заговорить со мной?
В тексте есть:
# Властный и опасный герой
# Нежная героиня с аппетитными формами
# Чужие (родные) дети
# Настоящий мужчина, который решает проблемы
# ХЭ (Счастливый конец)
❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА❤️
Годовщина свадьбы. Букет роз. Счастливая семья. И телефонный звонок, который перевернул мою жизнь.
– У вашего мужа есть сын.
Я думала, это ошибка. Пока не увидела мальчика — точную копию Дмитрия.
Пока не узнала, что он живет в нищете, голодает, носит чужую одежду. Пока не поняла, кто его мать.
И тогда все встало на свои места. Исчезновение. Молчание. Тайна, которую скрывали шесть лет.
Муж лгал мне в глаза. Спал с той, которая никогда не должна была стать его любовницей, потупил как подонок. Бросил собственного сына в нищете.
И думал, что я никогда не узнаю. Ошибся.
Годовщина свадьбы. Букет роз. Счастливая семья. И телефонный звонок, который перевернул мою жизнь.
– У вашего мужа есть сын.
Я думала, это ошибка. Пока не увидела мальчика — точную копию Дмитрия.
Пока не узнала, что он живет в нищете, голодает, носит чужую одежду. Пока не поняла, кто его мать.
И тогда все встало на свои места. Исчезновение. Молчание. Тайна, которую скрывали шесть лет.
Муж лгал мне в глаза. Спал с той, которая никогда не должна была стать его любовницей, потупил как подонок. Бросил собственного сына в нищете.
И думал, что я никогда не узнаю. Ошибся.
Он — холодный, властный и привык, что все подчиняются его правилам. Она — смелая, своенравная и абсолютно не собирается подчиняться никому.
Их встреча — столкновение, полное искр, словесных дуэлей и тихой, почти запрещённой страсти. Любовь? Слишком рискованно. Ошибка? Возможно. Но однажды понимаешь: настоящие чувства не спрашивают разрешения.
Смогут ли они пройти через интриги, давление семьи и свои страхи и понять, что эта «ошибка» — единственное, за что стоит держаться?
Их встреча — столкновение, полное искр, словесных дуэлей и тихой, почти запрещённой страсти. Любовь? Слишком рискованно. Ошибка? Возможно. Но однажды понимаешь: настоящие чувства не спрашивают разрешения.
Смогут ли они пройти через интриги, давление семьи и свои страхи и понять, что эта «ошибка» — единственное, за что стоит держаться?
Аннотация
Эту историю я начала писать холодным декабрьским вечером в общежитии, когда мы с моей лучшей подругой строили планы на зимние каникулы. Мы мечтали сбежать из города в лесной домик, чтобы пить глинтвейн, топить печь и читать стихи. Но за день до отъезда подруга узнала, что её мама тяжело больна, и не смогла поехать.
Я отправилась одна. Впервые в жизни я осталась одна в зимнем лесу, в незнакомом доме, где тишина звенит так громко, что закладывает уши. Я училась растапливать печь, привыкала к одиночеству и разговаривала с подругой по телефону, стараясь не плакать.
А в первую же ночь в дверь постучали. На пороге стоял замёрзший незнакомец — заблудился в метель. Я впустила его, потому что не смогла поступить иначе.
Эту историю я начала писать холодным декабрьским вечером в общежитии, когда мы с моей лучшей подругой строили планы на зимние каникулы. Мы мечтали сбежать из города в лесной домик, чтобы пить глинтвейн, топить печь и читать стихи. Но за день до отъезда подруга узнала, что её мама тяжело больна, и не смогла поехать.
Я отправилась одна. Впервые в жизни я осталась одна в зимнем лесу, в незнакомом доме, где тишина звенит так громко, что закладывает уши. Я училась растапливать печь, привыкала к одиночеству и разговаривала с подругой по телефону, стараясь не плакать.
А в первую же ночь в дверь постучали. На пороге стоял замёрзший незнакомец — заблудился в метель. Я впустила его, потому что не смогла поступить иначе.
Я сижу на диване в маминой гостиной. У неё случился сердечный приступ. Включаю телевизор — нужен хоть какой-то фон. На экране местный канал "Вести-Регион".
— А сейчас, дорогие телезрители, приятные новости! В нашем городе состоялся конкурс талантов и красоты среди сотрудниц компаний областного центра!
— Победительницей конкурса стала Вера Смолина, двадцать пять лет!
Я поднимаю глаза на экран.
Она невероятно красива. Высокая, стройная, с точеной фигурой, которую подчеркивает красное облегающее платье. Длинные светлые волосы. Кожа фарфоровая, безупречная. На шее — изящное колье с крупным камнем, который переливается в свете софитов.
Ведущий в смокинге протягивает ей микрофон:
— Вера, поздравляем! Расскажите, что вы чувствуете в этот момент?
— Я невероятно счастлива и хочу посвятить эту победу моему любимому мужчине! Она и показывает куда-то в глубину зрительного зала. — Это для тебя, родной!
Камера послушно следует за ее жестом. И я вижу его. Вячеслава. Моего мужа!
— А сейчас, дорогие телезрители, приятные новости! В нашем городе состоялся конкурс талантов и красоты среди сотрудниц компаний областного центра!
— Победительницей конкурса стала Вера Смолина, двадцать пять лет!
Я поднимаю глаза на экран.
Она невероятно красива. Высокая, стройная, с точеной фигурой, которую подчеркивает красное облегающее платье. Длинные светлые волосы. Кожа фарфоровая, безупречная. На шее — изящное колье с крупным камнем, который переливается в свете софитов.
Ведущий в смокинге протягивает ей микрофон:
— Вера, поздравляем! Расскажите, что вы чувствуете в этот момент?
— Я невероятно счастлива и хочу посвятить эту победу моему любимому мужчине! Она и показывает куда-то в глубину зрительного зала. — Это для тебя, родной!
Камера послушно следует за ее жестом. И я вижу его. Вячеслава. Моего мужа!
Молодой программист оказался всего лишь ступенькой к цели, а его сын – неудавшимся проектом. Вика пойдёт дальше, а с воспитанием мальчонки пусть разбирается кто-то другой. Так думала девушка, пока её мир не перевернулся с ног на голову. Примут ли назад “мужчины” блудную мать? Сможет ли она “пробиться” через стену мужской обиды и непонимания? А если на пути встанет “серая мышь”?
Одиночество — штука дорогая. Особенно когда тебе за тридцать, фикус на подоконнике — единственный мужчина в доме, а подруги дружно выкладывают в ленту «♡ моя семья».
Марина — стилист, циник и авантюристка. В порыве отчаяния и розовых соплей она оформляет заказ на сайте с дурацким названием «Муж под ключ». Думала: пошутит, посмеётся, удалит историю. Но сайт оказался без кнопки «отмена», а курьер — без дураков.
Илья приехал через двадцать девять минут. С дипломатом, договором и полным отсутствием чувства юмора. Или это просто она ещё не нашла нужную кнопку?
100 дней пробного брака. Один диван на двоих. Один фикус, который видел слишком многое. И вопрос, который страшно задать вслух: а что, если этот контракт — единственное настоящее, что с ней случилось?
Добро пожаловать в Москву, 2120 год.
Здесь мужей доставляют дроны, а любовь всё ещё приходит пешком.
Ироничное любовное фэнтези о том, как не потерять себя, когда заказываешь счастье по акции.
Марина — стилист, циник и авантюристка. В порыве отчаяния и розовых соплей она оформляет заказ на сайте с дурацким названием «Муж под ключ». Думала: пошутит, посмеётся, удалит историю. Но сайт оказался без кнопки «отмена», а курьер — без дураков.
Илья приехал через двадцать девять минут. С дипломатом, договором и полным отсутствием чувства юмора. Или это просто она ещё не нашла нужную кнопку?
100 дней пробного брака. Один диван на двоих. Один фикус, который видел слишком многое. И вопрос, который страшно задать вслух: а что, если этот контракт — единственное настоящее, что с ней случилось?
Добро пожаловать в Москву, 2120 год.
Здесь мужей доставляют дроны, а любовь всё ещё приходит пешком.
Ироничное любовное фэнтези о том, как не потерять себя, когда заказываешь счастье по акции.
- Я просто счастливым хочу стать, наконец, разве этого недостаточно, чтобы все закончить? - спрашивает с жаром муж.
Минуту назад он сообщил мне шокирующую новость - Игорь уходит к другой. Той самой, к которой у него настоящие чувства.
- То есть, со мной счастлив не был никогда? - мой голос похож на едва уловимый шелест.
- Казалось, что был. Но теперь понимаю - нет. Нас мои родители свели, вот я на тебе и женился. Но счастье - оно не в том, чтобы жить удобной для всех жизнью. Оно в диком и необузданном желании видеть любимую рядом. Тебя видеть - не хочу.
Его последние слова становятся пророческими.
Не проходит и нескольких дней, как мать Игоря в слезах умоляет меня хотя бы навестить бывшего мужа.
Он больше мне никто. Я даже не считаю его отцом своих детей, ведь он отказался от семьи очень легко.
Но он ослеп.
Никому не нужен.
И он очень просит меня хотя бы поговорить с ним…
Минуту назад он сообщил мне шокирующую новость - Игорь уходит к другой. Той самой, к которой у него настоящие чувства.
- То есть, со мной счастлив не был никогда? - мой голос похож на едва уловимый шелест.
- Казалось, что был. Но теперь понимаю - нет. Нас мои родители свели, вот я на тебе и женился. Но счастье - оно не в том, чтобы жить удобной для всех жизнью. Оно в диком и необузданном желании видеть любимую рядом. Тебя видеть - не хочу.
Его последние слова становятся пророческими.
Не проходит и нескольких дней, как мать Игоря в слезах умоляет меня хотя бы навестить бывшего мужа.
Он больше мне никто. Я даже не считаю его отцом своих детей, ведь он отказался от семьи очень легко.
Но он ослеп.
Никому не нужен.
И он очень просит меня хотя бы поговорить с ним…
— Тебе правда нужно жениться на этой толстухе?
Женский голос из-за двери ванной. Знакомый, но размытый шумом воды, искажённый эхом кафеля, да так, что не вспомнить чей.
Я застыла в коридоре ошарашенная, только с поезда. Вернулась на день раньше — завтра четырнадцатое февраля. Хотела сделать сюрприз. Свечи, ужин, «Карамелька, я так скучал».
Сердце кольнуло.
— Боюсь, что она тебя раздавит! Серьёзно, Кирюш, как ты вообще с ней в постели? Она же на тебя ляжет — и всё… Расплющит, как блинчик.
Его смех. Тёплый, низкий. Тот самый, от которого у меня всегда перехватывало дыхание.
— Ну, я просто закрываю глаза и стараюсь побыстрее, — ответил он. — Там же сало сплошное. Берёшься — и пальцы тонут. Это тебя хочется трогать, гладить, а там... я думаю о тебе. Только так и могу.
— Фу, Кирюш, хватит, меня сейчас стошнит!
Мда... Сюрприз удался. Только не тот, на который я рассчитывала.
Женский голос из-за двери ванной. Знакомый, но размытый шумом воды, искажённый эхом кафеля, да так, что не вспомнить чей.
Я застыла в коридоре ошарашенная, только с поезда. Вернулась на день раньше — завтра четырнадцатое февраля. Хотела сделать сюрприз. Свечи, ужин, «Карамелька, я так скучал».
Сердце кольнуло.
— Боюсь, что она тебя раздавит! Серьёзно, Кирюш, как ты вообще с ней в постели? Она же на тебя ляжет — и всё… Расплющит, как блинчик.
Его смех. Тёплый, низкий. Тот самый, от которого у меня всегда перехватывало дыхание.
— Ну, я просто закрываю глаза и стараюсь побыстрее, — ответил он. — Там же сало сплошное. Берёшься — и пальцы тонут. Это тебя хочется трогать, гладить, а там... я думаю о тебе. Только так и могу.
— Фу, Кирюш, хватит, меня сейчас стошнит!
Мда... Сюрприз удался. Только не тот, на который я рассчитывала.
Выберите полку для книги